The only

Следующий день был слишком скомканым. Ежедневные процедуры, массажи, упражнения уже начинали постепенно надоедать Дому. Единственное, что спасало его от этих серых будней — была она. Никки. — Никки… — прошептал он её имя себе под нос, ухмыляясь тому, как оно знакомо ему. Когда-то, кто-то из его знакомых звал его также, сокращенно. Ник или Никки — более ласково. — Ты вчера был сам не свой. — сказала Никки, заходя в комнату утром. — Вечером, перед… — Перед нашей ночью любви? — Доминик хмыкнул, поднялся руку к подбородку и потирая нижнюю губу. За все эти месяца даже этот жест — уже был победой. Всё же, скоро его ждала операция. Операция, которая может изменить его жизнь: либо в лучшую сторону, либо в худшую. Он не хотел, чтобы она догадалась о письме и решил немного смутить её, чтобы отвлечь девчонку. — Ага. — произнесла она. — Что-то случилось? Кто-то звонил в дверь и потом… Доминик испытывал многое к ней: благодарность, любовь, желание… да, он мог сказать, что любил её. Вчера это были не просто слова для того, чтобы уложить её в кровать. Нет, точно нет. Он мягко посмотрел на неё, боясь напугать. — Старый знакомый. Оставил кое-что. В этом нет ничего страшного или незаконного. — Хорошо… если захочешь, расскажешь. — ответила она. — Дом… через несколько недель операция. — она подошла к нему, заходя за инвалидное кресло. — Ты помнишь наши разговоры? Про переезд, дом… Кубу? Давай, как бы что ни было, мы попробуем уехать? Попробуем сделать так, чтобы… чтобы все не кончилось. Между нами. — тяжело произнесла она, чувствуя, будто слезы подходят к глазам. — Ничего не закончится. — он взял её за руку, целуя. Его плечо отлично слушалось его. И давало ему надежду. — Мы осуществим наши планы. Как только сможем. Я разберусь с некоторыми делами и мы всё сделаем. Как я и обещал тебе. — он поцеловал её пальцы ещё раз, отпуская. — Я благодарен тебе за всё. За эти месяцы. — Это, все же, была моя работа тоже. В первую очередь. — Была? — он удивлённо посмотрел на неё. — Да. Я отказалась от оплаты своих услуг сиделки месяц назад. Когда поняла, что… люблю тебя. Не знаю, почему так. Точнее, знаю. Я не хочу брать денег с твоей сестры за это. За помощь тебе… — Никки… Зачем? Вдруг, если… — Не вдруг. А даже если… У меня есть же мои накопления. Мне хватит. Сейчас не деньги главное для меня. А ты. За эти полгода с тобой я… слишком привязалась. — произнесла она, даже не думая о том, что это могло показаться чем-то странным или нелепым… Он улыбнулся ей, не отвечая, а лишь кивая. Он знал, что отплатит ей всем, чем только сможет. Деньгами, любовью, прогулками пешком, отдыхом вместе. Научит её водить… он знал, что теперь есть ради кого нужно встать и идти. В прямом смысле. Прошло несколько дней прежде чем Доминик понял смысл того письма. «Привет из прошлого, Домми.» — чтобы это могло значить? Домми… кто… кто мог назвать его так ещё раз? Мысли крутились вихрем в его голове. Единственный человек, кто называл его так был… его брат.

***

Месяц спустя. В день операции все шло спокойно. Никки, Мия и Брайан ждали вердикта доктора в коридоре. Никки, кажется, вообще не могла сидеть: ходила туда сюда, перебирала пряди своих русых волос, теребила подвеску и просто смотрела в одну точку. — Никки. Отдохни. — заботливо сказала Мия, подходя к ней. — Всё будет хорошо. Он… справится. — Я… я знаю. Я боюсь. Я знаю, как важно это для него. Как важно не быть таким… Мне всё равно, какой он будет: на инвалидной коляске или ходячий. Я буду столько, сколько смогу быть. Вот только он… он не выдержит иного исхода. Не захочет. Не смотря даже на любовь. Он слишком гордый. — Да, мой брат слишком горд. Но он также силен… Сильнее многих мужчин. Силен духом, разумом. А ещё полон любви к семье. И к тебе. Мы все будем надеяться на лучшее. Никки только кивнула, не в силах что-то сказать. По её щеке стекла горячая слеза. Момент, когда распахнулись двери предоперационной, произошёл так резко и стремительно… Никки, Брайан и Мия вскочили с кресел, ожидая доктора. — Мы провели операцию. — мужчина снимал маску с лица, халат. Он был главным врачем. — Состояние стабильное, швы можно будет снимать через неделю. Дальше… — он сделал паузу, смотря на всех по очереди. — Мышцы на ногах, конечно, пострадали сильнее всех. Реабилитация будет долгая, но она зависит лишь от его силы воли и физических нагрузок. Он сможет пойти, но через боль. — сказал он, твёрдым и жёстким голосом. Черт, что за врач. Никки уже всю трясло. — То есть, он сможет ходить? Да? — Да. Через боль. В первые дни, недели, может пару месяцев. Нужно подключать тренировки, разные. Бассейн, зал, все это. Я дам вам все рекомендации по реабилитации. Помогу в небольшом сопровождении онлайн, если потребуется. Естественно, нужно будет все также стоять на учёте и приезжать на осмотры. Вы сможете забрать мистера Торетто завтра. — К нему можно?.. — Никки все ещё трясло. Теперь уже от радости. Они почти справились. — Завтра. Всё завтра. Сейчас попробуйте отдохнуть и дождаться дня. Я подготовлю все нужное, документы для выписки. Сможете забрать его завтра. Ночь пролетела незаметно. Так быстро, что Никки показалось, что она даже не спала. Она встала раньше всех, раньше Мии и Брайана, собралась, взяла нужные вещи с собой и даже не красилась, а может, даже расчесаться забыла. Она так хотела скорее увидеть его, узнать его эмоции, мысли. И одновременно боялась их…