Хладнокровная мразь.

      Чувство потери живёт где-то глубоко внутри. Даже если вам кажется, что всё на месте, то стоит убедиться в этом, чтобы не лишиться всего сразу.       Именно это странное чувство преследует Чимина всю жизнь. Где бы он ни был, внутри горит этот вечный огонёк тревоги. Нужно либо смириться с ним, либо умереть. Решать это вот всё придётся именно вам. Никто другой вам не поможет.       На улице постепенно темнеет и холодает. Через каких-то пол месяца начнётся холодная зима, которая обещает быть полна насыщенных событий. И брюнет думает, что это обязательно будут самые счастливые времена в его короткой жизни.       Парень остался один в пустой квартиве: Мин убежал к себе в родительский дом, куда его и звал отец. Еды в холодильнике было навалом, но Чимин почему-то даже не удивился этому. За окном появилась большая луна. «Полнолуние, — думет Чимин. — Ужасное время». Забравшись в тёплую постельку, Пак притянул ноутбук и стал докапываться до Чонгука. Наверное, у него ужасно не хватает времени в Америке, чтобы отвечать на надоедливые сообщения, ну да ладно. По крайней мере так думал брюнет, набирая сообщение своему дружку. «Я звоню» — получается слишком дерзко. Через минуту Чимин уже лицезреет какого-то смятого в хлам Чона. Тот ничего не говорит, лишь молча рассматривает хмурого старшего. — Гукки? — тихо спрашивает Пак, видя унылую реакцию на свой звонок. Это показалось слишком непонятным. — Я все нервы себе выгрыз. Ты где был? — слишком грубо для вечного лучика счастья. — Почему на звонки не отвечал? — он заметно прибавил тон. — Я… Я… — парень не мог собраться и рассказать всё так, как оно и было. — Опять врать будешь? Говорить, что электричества не было? Или уезжал к дяде? М?       Казалось, что время остановилось. Секунды текли медленно, никуда не торопясь. — Чонни, я был в больнице. Случайно не о том подумал и отключился. Но не стоит беспоко… — Почему не написал? — перебивает криком Чонгук. — Я так сильно волновался. — Не кричи на меня, — просит брюнет, но от взгляда через монитор приходилось прятаться. — Я тебя не понимаю. — Ты влюбился в Юнги, а про меня совсем забыл? А вдруг сейчас твой принц придёт и изобьёт до потери пульса? Почему ты доверяешь ему? Он же может не вернуться больше, а я всегда с тобой рядом буду. — Ты сейчас в Америке… — Если будет нужно, то я ни на секунду не буду выпускать телефон из рук, чтобы продолжать общаться с тобой. — Что ты просто от меня хочешь? Я тебя не понимаю, Гукки. — Чем я хуже него? Просто ответь, — младший не был похож на прежнего Чонгука, который мог радовать каждой секундой. Он был слишком злобен и хмур, от этого Чимин расстерялся и не смог нормально сообразить, чтобы ответить на этот странный вопрос. — Мы с тобой вместе с начальной школы. И он так просто отнимает тебя у меня. Чем я хуже? — Перестань, пожалуйста, — просил Пак, когда из его глаз вдруг покатились маленькие слезинки. Ну вот опять он плачет. Сколько уже можно. — Может, ты слишком устал? Я перезвоню позже… — еле выдавил из себя старший. Подняв свой взгляд на Чона, он увидел, что тому тоже не по себе. — Иди и пожалуйся своему спасителю, — огрызается младший, а затем продолжает. — Можешь больше не звонить.       Вызов завершился.       Не понятно. Почему брюнет вдруг начал ронять слёзы? Может… Причиной слушит непонятное поведение со стороны его маленького Гука? Он начал огрызаться, а этого он ещё никогда не делал. Особенно с Чимином. И Паку от этого становится невероятно больно. Но он старается не думать об этом, ведь всё может закончиться сейчас. Ты останешься совсем один, даже самый верный Чонгук отказался от тебя. Неудачник. Лучше бы ты умер тогда, когда была на то возможность. А теперь страдай.       Парень отгоняет все возможные и невозможные мысли об этом инциденте и старается думать о заботливом Юнги. И с чего он должен избивать своего Пака? Черноволосый должен уже скоро прийти и рассказать, что же случилось с его отцом. Мин старший показался очень добрым. Не хотелось бы чтобы что-то страшное с ним произошло.       А следом пошли обычные мысли про всякую ерунду: про сегодняшнее число, про школу, про дядю, который не даёт о себе знать, но за квартиру платит большие деньги.       Так прошло примерно пол часа.       В коридоре послышались тяжёлые шаги. Видимо, наконец пришёл бледный. Чимин вскакивает с нагретого местечка и спешит к своему любимому Юнгею. Но тот его ловит раньше. Ловит и смотрит таким взглядом… Вновь этот безразличный и холодный взгляд. Мин вручает младшему в руки какую-то смятую бумажку, а сам идёт в комнату. Пак старается скорее развернуть её, а когда делает это, то видит такие предложения: « Юнги, я старался тебя найти, но никак не решался приехать к твоей маме вновь. Я искренне верил, что у тебя всё хорошо, что не нужно тебя забирать с собой. Ведь на билет я потратил последние деньги. Меня уволили с работы, а квартиру мне не потянуть без неё. Когда я убедился в том, что ты теперь не один, тебе хорошо и без меня. С Чимином тебе будет лучше. Возможно, если бы не он, то я остался бы жить с тобой и твоей матерью, старался бы делать твою жизнь ярче. В восемь лет ты лишился своего отца. Не стоило мне приезжать.       Ты уже взрослый. Очень сильно вырос. Я думал: а если тебе и вправду плохо… Я многое мог бы сделать для тебя. Но теперь я в этом сомневаюсь. Чимин заменяет тебе семью. Я понимаю это. Но вернись хотя бы на день к своей маме. Она всю душу себе изгрызла. С этим пареньком ты забыл про кровь, которая течёт в твоих венах. Эта кровь принадлежит твоей семье, а не ему.       Сейчас я слишком пьян, чтобы правильно мыслить.       Надеюсь, ты сможешь простить меня, когда узнаешь правду.       Прощай…» — Хён? — позвал брюнет, когда письмо оборвалось. — Что это значит?       Пак побежал в комнату, где увидел черноволосого. Тот складывал свои вещи в рюкзак. Кажется, что Чимин увидел маленькую мокрую дорожку на щеке старшего. Он хотел было подойти к нему, но Юнги резко ударил с локтя в живот, когда брюнет присел рядышком. Тяжело дыша, младшему удалось подняться и сесть на краешек раздвинутой кровати. — Юнги? Ты уходишь? Что с твоим отцом? Почему ты меня ударил? — тихо спросил Пак. — Захотелось. Мой отец уехал к себе домой, а я собираю вещи, чтобы уйти от такого, как ты, — грубо сказал старший, закидывая рюкзак себе на спину. — У него нет денег. Он умрёт там. Не нужно было связываться с тобой. Он бы остался. И не уехал бы никуда. — Почему я виноват? Я же всё делал, чтобы ты был счастлив. Я старался сделать это. — Из-за этого ты меня и бесишь, понял? Ты старался заменить мне мою семью? Но ты мне никто. И если последнее желание моего отца — бросить тебя и вернуться к маме, то я это сделаю. — Ты и вправду… — у Чимина не хватило сил, чтобы договорить. Он просто рухнул на трясущиеся колени. — Не уходи. — Плачь и моли меня об этом. — Прошу… Я сделаю всё, — сквозь слёзы говорил парень. — Это не ты… Мой Юнги был добр ко мне. Даже если я пролил кофе на его любимую футболку. Я не понимаю, что я сделал не так. Где Юнги? Я люблю того Юнги. Я помню, как он лежал на моём животе в больнице. Я не видел этого, но чувствовал. Вернись, хён. Я умоляю тебя. — Ты думаешь, что ты мог бы заменить мне семью? — усмехнулся бледный, а затем задумался. Он выставил свою правую ногу вперёд. — Целуй, блядь!       Пак трясся от страха. Он хотел подскочить и обвить своими руками худое тело, но сильная рука на макушке заставляла наклониться. Губы едва коснулись чёрного носка, как Юнги больно ударил с ноги по носу. Быстым ходом потекла струя крови. Руками Чимин старался вытереть красную дорожку, но делал только хуже. — Помнится, в нашу первую встречу у тебя тоже кровь пошла из носа? Давай просто сотрём все эти дни из нашей памяти. — За что? — дрожащим от страха голосом спрашивает Пак. Посмотря на его жалобный взгляд, Мин лишь засмеялся на это. — Я под наркотиками, чувак. Так действительно легче. Всё-таки мама была права. — Наркотики? — Отсосись от меня, понял? Я давно не мальчик восьми лет с дурацким будущем. Без тебя моя жизнь была бы лучше.       Младший дрожал всем телом. Больно. Невероятно больно. Лучше бы ножом в грудь ударили, чем слышать такое от того, кого любишь всем своим сердцем. Невероятно ранит. Но старшему плевать на все эти невероятные чувства, бушующие внутри брюнета. — Что-нибудь скажешь на прощание? — улыбается бледный. — Считай, что я уже забыл сегодняшний день. Но я всё ещё люблю тебя. — Знай: если мой отец умрёт, то только по твоей вине. Чао!       Юнги гордо хлопнул входной дверью.       Что только что произошло, парень до сих пор не понял.       В голову лезет лишь Чонгук, но и тот не ответит на все мольбы. Чимин торопясь подползает к ноутбуку и набирает большое сообщение малышу Гукки. «Ты был во всём прав, Гукки. Он и вправду пришёл, но наврятле ещё вернётся. В грудь ножом было бы легче пережить. Я больше не буду тебе врать. Сейчас мне стыдно перед тобой. Прости меня, пожалуйста. Останься со мной.»       Пак кликает по кнопке «Отправить». /пользователь ограничил доступ/ — Серьёзно? — хрипит парень, не веря своим глазам. — Что за приколы?       Клавиатура была испачкана кровью, а вокруг пустовала квартира. Нет, только не думай. Лучше усни.