Жанэ и Габриэль

      В комнате Габриэль грубо прижал омегу грудью к стене, откровенно уже рыча ему на ухо:       – Котёночек ты мой, я обещал тебе, что ты получишь за ваши игрища, – хлестко шлёпнув Жанэ по заднице, он сжал на ней пальцы, второй же притиснув руки омеги к стене и вжимая изящное тело. А потом вспомнил про игрушки.       От толчка к стене у Жанэ спёрло дыхание, но то, как юный альфа разозлился, безумно заводило. Удара омега не ожидал, поэтому несдержанно ахнул, тут же прикусывая губу и мыча что-то невнятно на то, как Габриэль покусывал и игрался с ним.       Благо, в физической силе Жанэ уступал Габриэлю, несмотря на возраст, и поэтому тот без труда сцепил его руки наручниками за спиной, продолжая рычать откровенно и провокационно, сжимая чувственно горящую после удара ягодицу.       – Мой милый готов к наказанию?       Жанэ плавился, прижатый его телом, мысли путались, поэтому он не сразу осознал наручники на себе.       – А малыш сильно разозлился, да? – Жанэ лихорадочно облизнулся, чувствуя, как внутри всё сладко сжалось от предвкушения, поэтому он решил подлить масла в огонь: – Ммм, а знаешь, сегодняшние постанывания Эри заставили меня вспомнить наши совместные течки. Это очень удобно, потому что от омеги не залетишь, потому что омега разбирается в своём теле... кто знает, может, нам с ним ещё стоит повторить? – он немного прогнулся, прижавшись щекой к стене, полуобернувшись к Габриэлю, не скрывая огоньки во взгляде.       – Мой любимый учитель, вы дорвались, – шутливо протянул альфа и цокнул языком, вновь ладонью ударяя омегу по заднице. Он прижался к его ягодицам напряжённой плотью, рыча и скалясь, руками скользя по телу и останавливаясь на сосках. Пальцы грубо их смяли и оттянули – юного альфу вело от возникшей вседозволенности.       – Ты действительно думаешь, что я просто трахну тебя? Мой милый, этот урок ты запомнишь надолго, – нараспев заявил Габриэль и подтолкнул Жанэ в сторону кровати, где творить всё было гораздо удобнее. Уложив омегу на спину, он прикрепил замысловато наручники к изголовью кровати, на ноги же надев распорку, чтобы мужчина не мог свести их, даже если бы захотел.       Задница приятно горела, а ощущение того, что его альфа не менее заинтересован происходящим, заставляло шире улыбаться и постанывать от грубых движений рук.       – Я надеялся на хорошую порку – чем не урок? – Жанэ усмехнулся, а после обнаружил, что уже недвусмысленно прикован к кровати.       В рот болтливого омеги был вставлен кляп, на член – надето кольцо и несколько маленьких вибраторов, на соски – прищепки, а финальной частью стал вибратор довольно большого размера, который Габриэль предусмотрительно смазал, а после вставил в задницу Жанэ только головку, желая, чтобы тот тёк ещё бесстыднее, откровенно раздразнивая его каждым взглядом, прикосновением, рыком.       Игрушки заставили омегу заёрзать уже немного нервно – тело бросало в дрожь и от зажимов на сосках, и от нестерпимой вибрации на члене, а к вибратору в заднице Жанэ нетерпеливо попытался поддать бёдрами, глухо выстанывая и закатывая глаза. Он безуспешно подёргал руками, забыв про наручники, и перевёл на юного альфу горящий взгляд: не терпелось ощутить что-нибудь ещё и было интересно, на что способен мальчишка.       – Слушай, Жанэ, я пойду... – Эри шокированно застыл на пороге, успевая полюбоваться другом и стараясь запомнить каждую деталь, чтобы после нарисовать. – Это... э-э-э, мальчик. Хочу предупредить: ты ему глаза не завязывай, ладно? У него на этот счет фобия, – омега мысленно прикинул, что ничего из повязок у друга в шкафу и не водилось, но мало ли что придёт в голову новоиспечённому любовнику.       – Я Габриэль, за предупреждение спасибо, мысль такая была. А теперь, Эрик, прошу покинуть комнату, иначе я разорву твоего друга, начав думать о том, откуда ты знаешь столь интересный факт, – Габ мило, насколько возможно было, улыбнулся, а после вновь посмотрел на Жанэ, с лёгким оскалом наблюдая за его попытками насадиться на вибратор и явным наслаждением от процесса. Он разглядывал всё до мельчайших деталей, загоревшись идеей. Благо, омега был довольно лёгким, поэтому перевернуть его на живот не составило большого труда. После мальчишка поставил того на колени, придерживая одной рукой вибратор, что до сих пор был в заднице Жанэ лишь головкой, раздразнивая и заставляя стоять, широко раздвинув ноги. Плавно проведя руками по ягодицам Жанэ, он ощутимо сжал их, раздвигая в стороны, заставляя вибратор немного выскользнуть наружу. Найдя специальный ремешок-фиксатор, Габ закрепил его на омеге, не позволяя игрушке выскочить полностью. Отчасти мстительно он приложил напряжённой ладонью к подставленной заднице, наблюдая за реакцией столь развратного омеги.       Кожа покрылась мурашками, низ живота скручивало желанием, смазка текла из задницы, и всё тело потряхивало – Жанэ чувствовал, что плавится. Касания мальчишки обжигали, хотелось вновь ощутить на ягодицах хотя бы удар. Омега с приглушенным стоном жадно сжал внутри себя часть вибратора, даже не зная, что друг уже давно вышел из квартиры и теперь их никто не услышит. Он прогнулся, как мог, выставляя себя перед Габриэлем напоказ, теряя разум от того, что не может ощутить удовольствие в полной мере. Жанэ полуобернулся, бросая из-за плеча томный плывущий взгляд, вновь сжимаясь, а затем с мычанием падая грудью на постель, потираясь сдавленными сосками, задевая их и чувствуя импульсы сладкой боли, отдающие в напряжённый член. Хотелось сдернуть с члена кольцо, хотелось, чтобы альфа наконец-то засадил хотя бы вибратор поглубже. Пальцы на ногах поджались до хруста, по виску стекла капля пота, а сердце стучало уже в висках – у омеги сознание помутнело от желания, поэтому он мог лишь извиваться и пытаться потереться о постель, чувствуя, как мальчишка изводит его.       Габриэль мягко провёл рукой с задницы вверх, по пояснице и прогнувшейся спине, с неприкрытым вожделением разглядывая дрожащее тело, даже не представляя, что сейчас чувствует омега. Мягко шлёпнув по вибратору рукой, чуть-чуть проталкивая тот дальше, альфа утробно рыкнул, наблюдая, как мужчина извивается, трётся сосками и возбужденной плотью о постель. Приложившись рукой к горящей после удара ягодице вновь, он начал оставлять удар за ударом на заднице Жанэ, заводя его ещё сильнее, заставляя сжать вибратор, мощность которого намеренно увеличил вдвое.       Юный альфа с любопытством достал стек, проводя тем плавно по соскам, дёргая несильно за прищепки, затем по члену, прижимая вибратор сильнее к нежной коже, раздразнивая его легкими прикосновениями, а после приложился хлёстким ударом по ягодице, пока лишь пробуя, не делая больно.       Задницу жгло от ударов руки, каждый из которых заставлял вздрагивать и мычать в кляп – по подбородку совсем не изящно стекла слюна, но Жанэ лишь жмурился от удовольствия. Стек прошелся по соскам почти ласково, а резкое дергание за соски заставило вскрикнуть даже с кляпом.       Вытащив изо рта омеги кляп, свободной рукой Габриэль зарылся в его волосы, заставляя уткнуться в свой пах, произнося нарочито-ласково, с ухмылкой:       – Мой мальчик обслужит меня своим болтливым ртом?       Игры альфы с вибраторами вызвали слезы наслаждения, ресницы у Жанэ слиплись, он проморгался, по-прежнему открыв рот, не сразу поняв, что кляп вытащили. На самом деле мужчина был не против порадовать Габриэля, но стряхнув пелену с разума, оскалился.       – А малыш не боится лишиться самого... ценного? – голос был хрипловатый и прерывистый, но Жанэ забылся, когда в нос ударил аромат альфы, пробуждая животные желания, он мученически застонал, потираясь носом.       – Если ты лишишь меня самого ценного, то наши отнюдь не невинные отношения всплывут наружу, тебя посадят за соблазнение несовершеннолетнего, а на мне будет клеймо недо-альфы, со мной все будут носиться с психологами, и через пару лет такого давления я покончу с собой. Так что нет, не боюсь, – Габриэль усмехнулся, сжимая волосы Жанэ и с самодовольным оскалом наблюдая за тем, как тот втягивает носом его аромат, явно наслаждаясь.       Омега приоткрыл рот, едва обхватывая ствол сбоку, ёрзая задницей, но после не выдержал и прижался губами к головке, прикрывая глаза. Он не стал заглатывать член, лаская лишь губами и языком, дразня мальчишку, но в какой-то момент прижимаясь к животу альфы щекой, потому что тело потряхивало, и мужчина вновь потерял контроль.       Смачно шлёпнув Жанэ по заднице вновь, Габ погладил его по голове, наблюдая за тем, как тело омеги потряхивало от удовольствия, а сам мужчина попросту не мог контролировать эту похоть, что с каждым мгновением всё больше и больше разливалась по изящному телу.       – Почему же ты остановился? Слишком возбуждаешься, делая это, милый?       Омега поднял на него мокрые, заплаканные глаза и немного отстранился, принимаясь жадно, но неторопливо вылизывать ствол, опуская голову ниже и прихватывая губами яйца, втягивая по очереди в рот. Сам Жанэ получал от процесса неимоверное удовольствие, которое хоть как-то позволяло отвлечься от самого себя и от того, как ныло в паху и в заднице. Мужчина уже на инстинктах заглотил член Габриэля до конца, желая довести альфу до подобного состояния. Щёки были мокрыми от слёз, но Жанэ не остановился, тем более ощущая хватку на затылке. Когда же альфа стал открыто трахать его в рот, омега сорвался, рыдая от невозможности кончить, потому что удовольствие захлестнуло с головой. Мышцы судорожно сжимали игрушку, член напряжённо покачивался, блестя смазкой на головке, по животу иногда проходила судорога, потому что Жанэ никак не мог унять этот пожар внутри себя – возбуждение становилось всё болезненнее, вытягивая из него все силы.       Габриэлю нравилось наблюдать за тем, как его Жанэ, такой ослепительный и спокойный на работе, извивался сейчас, изнывая от желания кончить и стараясь заглотить достоинство альфы как можно глубже, беря до основания и проталкивая головку в самое горло, уже откровенно рыдая, когда альфа начал драть его похотливый рот, вдалбливаясь так быстро, как было вообще возможно. С ухмылкой он протолкнул вибратор до основания в пошло хлюпающее нутро, врубив вибрации в полную мощь, глухо рыча и сгребая волосы омеги, прямо перед самым своим финалом резко отстраняясь. Он сел перед Жанэ на корточки, целуя влажно в губы, запоминая совершенно безумное и похотливое выражение лица своего учителя:       – Чего ты хочешь? Расскажи мне, и я исполню твою просьбу, если ты пообещаешь не заигрывать при мне с другими. Иначе я буду наказывать тебя так же, ведь плохих мальчиков всегда наказывают, – с придыханием произнёс юный альфа.       Губы Жанэ дрожали, он не мог сказать и слова, чувствуя, как наконец-то распирает изнутри не малых размеров вибратор, как движется, раздражая чувствительное нутро. Горло драло, он еле сглотнул, облизнувшись, и уставился на юношу плывущим взглядом.       – Сними... кольцо... и всё остальное, – сипло и немного надрывно попросил омега, чувствуя, что ощущения становятся просто невыносимыми. – Сними! – простонал Жанэ и подался вперёд, буквально вгрызаясь в губы мальчишки поцелуем, сейчас совершенно не задумываясь о том, что тот просит почти о невозможном. Да, ни с кем омега заигрывать и не собирался, но Эри... совершенно особенный случай. Опыт показывает, что альфы – явление приходящее и уходящее, а такого дорогого человека, с которым можно позволить многое и при этом не чувствовать себя психом, больше никогда не будет.       – Как хочешь. Тогда будь всегда готов прижатым и выебанным по самые гланды, котик, – заявил Габриэль, нехотя разорвав поцелуй. Он облизнулся пошло и переместился, чтобы буквально вырвать вибратор и одним слитным толчком войти в изнывающее тело, прижав мужчину к себе. Он вдалбливался в тесное нутро и играл с прищепками на сосках, жестко, но не жестоко, делая возбуждение и агонию Жанэ просто невыносимой, одной рукой спускаясь на член омеги и стягивая с того вибраторы, начиная дрочить ему, откровенно издеваясь – всё-таки, Габриэль хотел наказать его за непослушание. Сжав его яйца, полные спермы, он прорычал на самое ушко Жанэ, прикусывая то и игриво оттягивая с хищным оскалом:       – Как мой котик хочет кончить... Оргазм будет незабываем, уж поверь мне, – с этими словами он дёрнул легко одну из прищепок, добавляя ощущений и той же рукой стянул кольцо, после сминая властно потяжелевшие яйца мужчины, одновременно с этим бурно изливаясь в его задницу.       Возможно, не стоило позволять мальчишке подобного с самого начала? Жанэ почти скулил от действий своего любовника, к тому же чужое тепло казалось таким обжигающим. Омега начал подвывать, метаясь под Габриэлем, искусывая губы до крови, сходя с ума от физического, эмоционального и душевного напряжения. Даже когда ему наконец-то позволили кончить, он не смог успокоиться: выгнулся в экстазе, протяжно кончая, но лить слёзы не перестал. Он уткнулся щекой в постель, обмякая, трясясь при этом и продолжая рыдать всё отчаянней, хотя весомой причины не было. Жанэ трясло, начинала болеть голова, тело ныло и, казалось, пульсировало болью везде, но он не мог успокоиться и начать приводить себя в порядок – его прорвало и он оплакивал чуть ли не всю свою жизнь, даже не думая над тем, что альфа его видит в таком неприглядном состоянии.