'my аesthetic'

Чонгук всегда точно знает, чего хочет. Если он сказал, что не хочет продолжать дело отца, работая в авто-мастерской, значит он не будет этого делать. Раз Чон решил, что вокал - это его, значит это и правда ему подходит, значит он будет идти именно в этом направлении. И уж если Гук захотел набить татуировку, значит он точно знает, что именно он хочет видеть на своем теле. - Что ты имеешь в виду? - Намджун озадаченно смотрит в глаза напротив и чешет затылок. - Ты все прекрасно слышал, хён, - Чонгук складывает руки на груди и выдыхает напряженно. - То есть ты хочешь, чтобы твою татуировку мы набили с Хосоком.. вместе? Чон молча кивает, доставая из кармана темных джинс свой смартфон, который через пару мгновений он протягивает Наму. Старший бережно принимает телефон и вглядывается в яркий экран, почти сразу довольно хмыкая и присматриваясь пристальнее. Киму явно нравится то, что он видит, и он открыто говорит об этом младшему после пары минут раздумий. - Тогда пойду позову Хосока, - блондин оживляется и делает широкий шаг к выходу из кабинета, но его останавливает сильная рука младшего, - Что не так? - Ему лучше не знать об этом, пока мы не решили дела с эскизом окончательно. Намджун смотрит в темные серьезные глаза, подмечая сведенные к переносице брови, и больше не задает вопросов. Он лишь качает головой и прочищает горло, направляясь обратно к своему рабочему столу. Ким протягивает Гуку свою ладонь, на которую тут же вновь ложится телефон с фотографией образца, от которого они собираются отталкиваться в дальнейшем. На крепкой мужской груди в графике изображена голова оленя, заполненная мелкими точками, а вокруг нее - лесной пейзаж из скопления тех же самых точек. Все линии выполнены идеально ровно, тату смотрится просто отлично на подкачанном теле, только вот.. Слишком просто для Чонгука, он явно не будет удовлетворен, получив лишь это. Нам переводит сосредоточенный взгляд на расслабленное и уверенное лицо младшего и изгибает бровь, будто уточняя. - Хочу обвить его колючей проволокой, - отвечает брюнет на немой вопрос собеседника. - Конкретнее? - От шеи оленя и по плечам. Блондин удивленно вскидывает брови и довольно качает головой. Так уже лучше. Чонгук видит одобрение в чужих глазах и вдруг слегка улыбается, даже как-то слишком дружелюбно для него. Намджун усаживается поудобнее, придвигает к себе свой рабочий альбом и выхватывает из настольного органайзера свой любимый автоматический карандаш, который был с ним с самого начала его пути. Старший взглядом приглашает Гука сесть рядом, ибо рисовать эскиз с нуля - это дело не на пять минут. Брюнет хмыкает, но все же плюхается на удобный офисный стул, закидывая ногу на ногу и принимаясь разглядывать плакаты, фотографии и вырванные из альбомов листы на стенах. Чон давно знаком с Намджуном, часто приходит в этот салон, правда обычно он уходит в другое крыло, противоположное тату-мастерам. Брюнет с ранней юности питает нездоровую любовь к пирсингу. На его лице полно шрамов от уже давным-давно заросших проколов, но и оставил он немалую их часть. Небольшие тоннели, пробитые хрящи ушных раковин, правая бровь и язык - гордость парня. Однако ему всегда было мало, всегда чего-то не хватало, и только недавно он осознал, что для завершенности его образа ему не хватает лишь татуировки. Чонгук не боится боли, не страшится чужого осуждения и агрессии, потому что он из тех, кто сам способен постоять за себя. Чон самодостаточен, самоуверен и горделив, его в принципе не интересует никто, кроме него самого. Брюнет одинок, но счастлив и полностью доволен своей жизнью в собственном уютном и тихом мирке. - Устраивает? - блондин переворачивает альбом к Гуку, наблюдая за реакцией на чужом лице. - Мм.. - младший тянет задумчиво и вглядывается в детали, - Вполне. Но это же только набросок? - Скетч, да. Сейчас буду прорисовывать, - Ким тихо вздыхает и разворачивает свою работу обратно к себе, тут же продолжая свое дело, - Это надолго, советую тебе чем-нибудь пока заняться. Можешь за кофе сходить, например. - Я тебе курьер или мальчик на побегушках что ли? - Гук изгибает бровь, укоризненно смотря на работающего мастера. - Ну, разве что только для самого себя, - хмыкает Нам, - Я имел в виду себе сбегай за кофе, а не мне. Чонгук стыдливо опускает глаза, кашляет тихо, прочищая горло, и больше не произносит ни слова, лишь наблюдая за тонкими пальцами старшего, что так аккуратно, но крепко и уверенно держат карандаш и вырисовывают им все новые и новые линии и детали. Глаза у оленя выходят большими и потрясающе глубокими, а рога - размашистыми и мощными. Чону так нравится, что он хочет прикоснуться, но понимает, что это глупо, и вовремя одергивает себя. Спустя минут десять младший все же не выдерживает и поднимается с места, молча направляясь к выходу. Намджун уход клиента замечает, но не реагирует совершенно, потому что ему, во-первых, действительно по барабану, работа важнее, во-вторых, телефон Гука все равно лежит на столе перед ним и тот за своей драгоценной вещью все равно бы вернулся, ну а в-третьих, блондин просто уверен, куда именно ушел Чон. Время за работой летит незаметно, особенно когда она тебе действительно нравится до одури. Ким после ухода брюнета полностью в транс входит, а приходит в себя лишь тогда, когда перед ним возникает высокий стакан с американо. Чонгук садится на прежнее место и делает глоток из своего стакана, блаженно прикрыв глаза. Нам улыбается победно и лезет в карман, после кидая на стол к младшему пару купюр за свой кофе. Час пролетает незаметно для художника, а вот его гость успевает порядком измотаться, опустошить свой стакан и рассмотреть в помещении все, что только можно было рассмотреть. Когда эскиз был полностью завершен и показан заказчику, тот громко выдохнул и принялся восхищенно рассматривать каждый миллиметр рисунка. Ким, уставший и довольный проделанной работой, поднимается со стула, хватая два пустых стакана из-под кофе и направляясь к мусорному ведру. - Доволен результатом? - задает вопрос блондин, хотя ответ и так уже знает - по глазам Гука видно, что тот доволен на все сто. - Полностью.. Он ведь пока у тебя будет? Не хотелось бы испортить или помять в сумке по дороге. - Конечно у меня, что за вопросы? - усмехается Ким, потягиваясь. - Тогда до скорого, - Чон бережно кладет эскиз на место, вставая из-за стола и подходя к блондину. - До скорого, Чонгук, - Нам улыбается слегка и пожимает протянутую ему руку, после чего выпускает гостя из помещения и провожая взглядом его силуэт. Хосок, стоявший около ресепшена, лишь многозначительно играет бровями и тихо хихикает, а Джун устало машет рукой в его сторону, как бы прося не вести себя как ребенок.

***

Чон не любит тишину и одиночество, потому что ему приходится много думать, чтобы хоть чем-то себя занять, а думать получается лишь о плохих вещах. Парень привык, что рядом всегда есть терпеливый Намджун, который всегда и беседу поддержит, и новое что-нибудь расскажет, чего Хосок раньше не знал. Талантливый человек талантлив во всем - это про Кима. Но сегодня блондина не будет на работе, да и в ближайшие пару дней тоже - уехал родню навестить. Оставил салон и все хлопоты на подчиненного, а ему теперь отдувайся. Шатен не жалуется, нет, но все же ему одиноко настолько, что выть хочется, да еще и клиент, как назло, записан на вечер. - Вот жопа-то, а.. Хосок вытягивается струной, потягиваясь, а после плечи разминает, закрывая глаза. Сладкая нега прерывается слишком резко и неожиданно, когда входная дверь салона открывается, приводя в движение громкий колокольчик. Мастер пугается от неожиданности и замирает, рассматривая вошедшего, и не верит собственным глазам. - Чимин? - Здравствуй, - отвечает светловолосый, дергая носом и шмыгая. - Проходи, - хрипит Чон, открывая дверь в свой кабинет. Пак кивает и торопливо топает к двери, спешно проскакивая внутрь комнаты. Хо входит следом и запирает дверь, медленно разворачиваясь к неожиданному посетителю. - Я хочу татуировку, - твердо заявляет тот. - Мы же говорили об этом три дня назад, Чимин-а, я не стану забивать тебя, если т.. - Я уверен в своем решении, - перебивает старшего Чим, пристально глядя в его глаза. Шатен грузится около тридцати секунд, а потом головой трясет, возвращаясь в реальность, и тяжело вздыхает, усаживаясь в свое кресло. Чон осматривает гостя вновь и ждет чего-то непонятного, не решаясь заговорить первым. - Хочу ту татуировку, которую я рассматривал тогда. Того красивого орла. Или кто это был.. - А что же скажут остальные? - Я обдумал твои слова. Я хочу, Хосок. Чон довольно улыбается и подзывает клиента к себе. Чимин в два шага пересекает комнату и усаживается напротив, складывая руки на колени. - Ну так.. Ты хочешь просто повторить то же, что и на эскизе? - Да, - отзывается Пак, - Не хочу ничего менять. Хосок кивает и позволяет себе задуматься на пару минут, забыв о присутствии гостя, а затем резко шлепает ладонями себя по щекам и оживляется, пугая светловолосого. Чон сначала долго рассказывает о том, как будет проходить процесс, где, сколько времени, какие материалы он использует, а потом принимается объяснять, как ухаживать за свежей татуировкой. Чимин впитывает в себя информацию, как губка, сидя с приоткрытым ртом, и периодически записывает что-то в заметки в телефоне. Шатену такое внимание нравится очень и льстит, поэтому болтает он без умолку с особым энтузиазмом. Минуты проходили одна за одной, спустя часа полтора парни измотались, а у Хосока начало болеть горло от беспрерывной болтовни. - Кхм, - Хо прочищает горло и немного кривится, отпивая воду из пластмассового стаканчика, - Чимин, ты не против переместиться в другую локацию? - А? - светловолосый непонимающе щурится. - Приглашаю тебя в кафе, говорю, - тихо смеется Чон, - Я проголодался. - А, ну.. Ладно. Чимин какой-то безэмоциональный и тихий совсем, Хосок напрягается немного от такого поведения, но виду не подает, учтиво открывая дверь перед гостем, а затем выходя следом и запирая все важные двери. До кафе идти две минуты, буквально через дорогу перейти, поэтому идут парни молча, лишь изредка переглядываясь. Зайдя в помещение, Чимин тут же прислушивается к тихой музыке и отмечает про себя, что она достаточно приятная и расслабляющая. Пахнет в заведении очень вкусно, и Пак вдруг осознает, что и сам чертовски голоден. Они быстро выбирают столик у окна и внимательно вчитываются в принесенное меню, в итоге останавливаясь на обычных дешевых ланчах. Официантка с улыбкой принимает заказ и уносится на кухню, оставляя за собой приятный шлейф от своих духов. Хосок отходит в туалет помыть руки, а после него то же самое делает Чимин. Когда он возвращается, они сидят молча. Чон внезапно чувствует какую-то странную, глупую и неуместную неловкость, а Пак просто принимается перечитывать свои заметки в телефоне. Как только перед ними ставят несколько тарелок с различными блюдами, оба парня оживляются и принимаются уплетать еду. Шатен ест быстро, немного нервничая, а Чим ест степенно, хорошо прожевывая и не отвлекаясь. Хо успевает уже раз двести пожалеть, что пригласил Пака с собой, потому что мысли о прошлой их встрече именно сейчас начали терзать его ранимую душу и доводить до истерики. Парень понимает, что еще немного и он просто распсихуется, потому что ситуация похожа на свидание. Ну или же это просто его воспаленный мозг выдумывает всякую дичь, чтобы поволновать его лишний раз. Буквально впихав в себя остатки пищи, шатен поднимается с места, доставая деньги за обед из заднего кармана, и, оставив их на столе, готовится уйти. - Прости, что вот так бросаю, мне не стоит надолго уходить из салона, - холодно чеканит Чон, пытаясь не смотреть в лицо младшего. - Хорошо, я понимаю, - Чимин, судя по голосу, плевал с высокой колокольни на то, что Хосок хочет бросит его, хотя сам же его и позвал, - Спасибо за помощь. - Не стоит, - тихо бормочет шатен в ответ и тут же ретируется из кафе, за минуту добегая до салона и запираясь в кабинете вновь. Чон еще долго будет думать о том, что он полный идиот и гребаный трус, который видит то, чего нет, и придумывает то, чего быть не может. Его раздражает собственная слабость, а мысли о безразличии Пака к нему добивают, вгоняя в своеобразную мини-депрессию. Хо не может перестать корить себя до тех пор, пока колокольчик на двери не звенит, оповещая о прибытии клиента, что записывался на вечерний сеанс. Чимин дожидается хлопка двери в кафе, а потом бросает палочки на стол и проводит руками по лицу, растирая уставшие глаза. Ему стыдно за то, что он отвечает Хосоку холодом на его дружелюбие, ему противно притворяться пустым, ему мерзко до боли в груди раз за разом натягивать на себя эту маску, но он давно себя уверил, что это - лучший способ отгородить себя от боли. С него уже и так хватит, натерпелся.