Салазар и Кубок огня

       Этот величественный дом на площади Гриммо по-прежнему называют особняком Блэков, хотя Блэки там давным-давно не живут. Окна потемнели от пыли, краска на стенах облупилась, каменные ступени крыльца давно потрескались и начали крошиться, а позолота на дверной ручке истерлась. Но это скрыто от чужих глаз – особняк окутан магией такой силы, что невидим как для магглов, так и для волшебников.       Давным-давно этот дом был великолепным богато обставленным особняком с выбеленным фасадом, украшенным лепниной. Особняк являлся пристанищем последних Блэков. По его ступеням поднимались именитые гости, в его гостиной собиралась привилегированная публика, в его спальнях почивали чистокровнейшие и благороднейшие волшебники. Но годы шли, и род Блэков иссяк и его слава забылась. Война забрала сперва младшего сына хозяев дома – Регулуса Блэка. Вскоре после этого скончался его отец, не вынесший такого горя. Старая леди, Вальбурга Блэк, долго коротала свои дни в одиночестве в помрачневшем особняке в надежде, что когда-нибудь вернется её старший сын, предатель крови Сириус. Но волшебница умерла, так и не дождавшись этого. А последняя надежда рода, Сириус Блэк, тоже вскоре пал жертвой непримиримой войны, разразившейся в Магической Британии.        После дом был штабом Ордена Феникса, и по его ступеням уже поднималась не достопочтенная публика, а предатели крови и грязнокровки. В гостиной же уже не текла изысканная речь аристократов, а подготавливались подлые вражеские планы. Но годы неумолимо бежали вперед. Орден Феникса сменил место дислокации своего штаба, вскоре война закончилась, и про особняк Блэков все забыли. Так и стоял он, полный запустения и разрухи. До одной теплой августовской ночи две тысячи одиннадцатого года.       - Рональд, поторапливайся! Гарри не должен нас ждать из-за твоей безалаберности! – в который раз строго повторяла волшебница в строгом деловом костюме.        Рядом с ней шагал долговязый рыжий мужчина в простых брюках и домашнем свитере.        - Герм, не нервничай, - примирительно попросил он. – Мы же идем к Гарри, а не на Министерский прием. Что такого, если и опоздаем?       Волшебница возмущенно помотала головой, от чего её пышные кудрявые волосы запружинили, и буквально испепелила своего спутника взглядом.        - Гарри не стал бы собирать нас здесь, не случись чего-то по-настоящему важного!        Наконец они оказались на площади Гриммо, и волшебница взмахнула палочкой, произнося почти забытое заклинание. Словно из ниоткуда между двумя домами вырос ещё один, очень запущенного вида. Мужчина с женщиной поспешили в него войти.        В коридоре был такой слой пыли, что от шагов двух волшебников оставались следы. Половицы под ногами скрипели, как давно не смазанная дверь. Паутина украшала всё, на что падал взгляд, и если бы Рон Уизли и Гермиона Грейнджер-Уизли не знали, что Гарри Поттер ждёт их здесь, они бы ни за что не поверили, что тут может быть кто-то живой. Но вот Гермиона заметила свет, идущий из-под двери гостиной.        - Нам сюда, - решительно заявила она, заходя.        Гарри Поттер уже был в гостиной. Он стоял у окна спиной к двери, скрестив руки на груди, и смотрел на площадь Гриммо.        - Что случилось, Гарри? – тут же заговорила Гермиона. – Получив твоё послание, мы решили, что речь пойдёт о чем-то очень важном. О чём-то, что никто не должен знать.        - Проницательность не изменяет тебе, Гермиона, - негромко заметил мистер Поттер, оборачиваясь к старым друзьям.        Теперь чета Грейнджер-Уизли могла видеть, какой изнеможенный и усталый вид у их товарища.        - Я принял решение, Гермиона, - тяжело вздохнул Поттер. – С каждым годом он набирает силу. В Хогвартсе пропадают дети, бывшие Пожиратели и их детки собираются вокруг него, и… шрам болит всё чаще.        - Что это значит, Гарри? – нахмурился Рон Уизли.        - Это может значить только одно, - твёрдо произнесла его супруга. – От Салазара Блэка пора избавиться.        Теперь, когда эти слова прозвучали, всем словно стало легче.        - Я думал, что ты против убийства детей, Гарри, - удивился Рон.        - Детей, Рон. А он – настоящее чудовище, - покачала головой Гермиона. – Все мы видели, на что он способен. И это в четырнадцать лет, Рон! Что будет дальше?        - Значит, мы убьем его?        - Не мы, Рон, - вздохнула Гермиона. – Мы не можем. Общество этого не примет. И директор МакГонагалл – слишком принципиальный человек, чтобы допустить убийство четырнадцатилетнего мальчика. Мы прибегнем к нашему старому плану, так ведь, Гарри?        - Да, так, - кивнул Поттер. – Мы откроем глаза Министерству и директору. Скоро все увидят, что таит в себе Салазар Блэк.        - Давно пора, - согласился Рон Уизли. – Надо было задушить его в колыбели…        - Что теперь говорить, - вздохнул Поттер. – Я, правда, надеялся, что он не совершит ошибок отца.        - Вспомни, кто его мать, Гарри! – воскликнула Гермиона. – Разве он мог стать нормальным человеком? Мы должны уничтожить Салазара Блэка как можно скорее. Хотя бы ради наших собственных детей.       - Нет, Гермиона. Всё должно быть по закону, - упрямо возразил Поттер. – Если все пойдет по плану, он использует темную магию. И мы поймаем его на этом. Гермиона, не предпринимай больше ничего, ладно? Я дал слово профессору МакГонагалл, что всё будет справедливо.        Грейнджер-Уизли молчала, сухо поджав губы и поочередно глядя то на мужа, то на друга.       - Гермиона? – более требовательно повторил Поттер.        - Хорошо, - нехотя выдавила волшебница. – Но потом не говори, что я тебя не предупреждала.        Теперь, когда все пришли к согласию, можно было приступить к обсуждению нюансов. Поттер жестом пригласил друзей присесть.        - Я придумал вот что. В Хогвартсе будет верный нам человек, который приблизится к Салазару Блэку. В решающий момент мы нанесём удар через него…

***

       В этот самый момент виновник стольких пересудов и волнений действительно совершал кое-что запретное. Нет, Салазар Блэк не убивал магглов и не проводил кровавых ритуалов. Но он и не спал в своей кровати, несмотря на то, что уже был двенадцатый час ночи.       Салазар Блэк восседал в гостиной небольшого домишки, расправив плечи и постукивая пальцами по подлокотникам кресла. По тому, как хмурились брови Темного Принца, можно было догадаться, что он сильно не в духе.       - Он не придет, Рабастан, - мрачно проговорил Салазар, поднимаясь. – А я зря рискую. Моё отсутствие уже могли заметить.        Голос молодого человека уже начал ломаться и теперь звучал более низко и жестко, чем ещё несколько месяцев назад. Были и другие изменения – Салазар прибавил в росте, а его лицо слегка вытянулось и приобрело более взрослые черты. - Он должен придти, - покачал головой Рабастан Лестрейндж, стоявший у камина. – Он не может не понимать, что иначе вы бросите все силы на то, чтобы найти его. И тогда их семейству уже не миновать расправы.        Продолжая хмуриться, Салазар Блэк подошел к окну, из которого в эту безлунную ночь были видны башни Хогвартса. В Хогсмиде уже царил покой и тишина. Улицы были пусты, даже в Кабаньей голове уже оставались лишь последние посетители, которые не шумели, а тихонько допивали свои стаканы с огневиски.       - Я устал прятаться, Рабастан, - проговорил Салазар. – Когда уже наступит тот день, в который я смогу сражаться с врагами открыто?       - Кто знает, мой Принц, - вздохнул Лестрейндж. – Возможно, задание вашего отца, которое мы получим от Малфоя, что-то прояснит.       - Да, если мы его получим, конечно, - фыркнул Салазар.        Не успел он договорить, как в камине взметнулось пламя, и в гостиную зашел Люциус Малфой. Он выглядел напряженно и первым делом окинул помещение настороженным взглядом.       - Здравствуй, дядюшка, - холодно усмехнулся Темный Принц. – Что, боишься, что я убью тебя прямо здесь?       - Уповаю на твоё милосердие, - отозвался Малфой.       - Как ты разговариваешь с Темным Принцем, гнусный предатель? – тут же напустился на него Рабастан, глаза которого горели праведным гневом.        Люциус неприязненно взглянул на Лестрейнджа, но, оценив все риски, все же покорно склонился в поклоне.       - Надеюсь, что смогу вновь завоевать ваше доверие, мой Принц, - почтительно произнёс он.        Салазар не верил в искренность крестного. Он теперь вообще никому и ничему не верил. Поэтому его бледное лицо осталось холодно и бесстрастно.       - Ты принёс то, что я велел? – произнёс он.       - Разумеется, мой Принц, - кивнул Малфой, извлекая из кармана брошь в форме змеи и протягивая её племяннику.       - Так-то лучше, - кивнул Салазар, принимая в руки портал. – Я больше не могу сидеть в четырех стенах, а камин это не так надежно, как хотелось бы.       - Надеюсь, что вы будете благоразумны, Мой Принц, - проговорил Рабастан, кивая на артефакт в тонких руках юноши. – Кто знает, как подлец мог заколдовать эту вещицу…       - Я не намерен терпеть это унижение! – зашипел Люциус, глядя на Рабастана. – Я уже понёс своё наказание! Да, я совершал ошибки. Но я уже поплатился за них. К тому же, Салазар знает, что я никогда не причиню ему вреда!       - Я совсем не уверен в этом, Люциус, - заметил Темный Принц. – Поэтому я тщательно проверю брошь перед использованием. А теперь прекратите собачиться, вы двое. Я пришел сюда не для того, чтобы это слушать. Время и так на исходе. Поторопись, Люциус.       - Конечно, мой Принц, - с видом оскорбленной добродетели кивнул Малфой.        Мистер Малфой удобнее перехватил свою трость и вынул из неё волшебную палочку. Затем поднёс её к виску и на мгновение прикрыл глаза, отыскивая в памяти нужное заклинание. Салазар терпеливо ждал. Наконец на кончике палочки показалась серебряная нить. Люциус умелым движением вытянул воспоминание из головы и выжидательно взглянул на Салазара. Тот с готовностью шагнул к крестному и позволил ему коснуться палочкой собственного виска.        Сначала ничего не произошло, а потом перед глазами Салазара замелькали картинки. Он зажмурился и постарался изо всех сил сосредоточиться на том, что видел. Пожиратели Смерти, много, несколько десятков, склоняющиеся перед ним в глубоких поклонах… Длинный, вытянутый стол, во главе которого он сидит на стуле с высокой спинкой… И множество внимательных глаз, устремленных на него через прорези серебряных масок. Темная Метка, сияющая в небе. И его предплечье с горящей Темной Меткой.        Салазар помотал головой, приходя в себя. Конечно, основную часть информации он получит только на том месте, где был его отец. Это основная часть хитроумного заклинания, благодаря которому Салазар получает инструкции. Он должен стоять на месте, на котором был его отец, где сохранился след его магии, чтобы активировать магическое послание и услышать задание целиком. Но, в конце-концов, не зря они собрались в Визжащей хижине в эту ночь.       - Мой Принц? – взволнованно позвал Рабастан, поняв, что у Салазара кружится голова.        Они с Люциусом невольно сделали несколько шагов к молодому человеку, но тот поднял руки в знак того, чтобы его не трогали.       - Нет, не мешаёте! Всё идет, как нужно… - пробормотал Салазар.        Он тяжело оперся на спинку облезлого кресла и опустил голову, а когда поднял её, то увидел перед собой полупрозрачную тень отца. Салазар не совладал с собой, и с его губ сорвался судорожный выдох. Его рассудок был в другом измерении, на перекрестке времен и магии. Люциуса и Рабастана не было в комнате, камин не горел, и, если бы не лунный свет, он бы не увидел отца.       - Приветствую, Салазар, - негромко проговорил Тёмный Лорд, и Салазара пробрала дрожь от звука этого голоса. – Если ты видишь это послание, значит, ты уже проделал определенный путь и оказался на середине дороги. Наберись терпения, сын. День нашего триумфа уже близко, теперь нужно собрать всю волю в кулак и идти вперед. Но будь осторожен – наверняка за тобой уже следят враги, малейшая ошибка повлечет за собой необратимые последствия. Тебе необходимо создать костяк великой армии, который станет залогом успеха. Ты должен заставить Пожирателей Смерти присягнуть тебе на верность. Ты должен активировать Метку и стать моим наместником до того дня, когда я смогу возвратиться. Чтобы никто не смел сомневаться в тебе, чтобы за тобой пошли старые Пожиратели Смерти и поднялись новые.        Салазар медленно приблизился к тени отца, внимательно всматриваясь в такие родные и такие далекие черты. Теперь юноша видел больше сходства между собой и родителем. Особенно в глазах. Не в цвете, а в их выражении. Из зеркала на Салазара часто был устремлен такой же тяжелый суровый взгляд исподлобья. Что же, если и было что-то полезное в недавних плачевных событиях, так это то, что они закалили его. Сделали более похожим на отца. И теперь его рука не дрогнет, что бы ни случилось. Он пойдёт до конца.       - Итогом твоих трудов в этом году должна стать крепкая сеть организации, - продолжал Милорд, - раскинувшаяся по всей стране. И верные люди, готовые идти за тобой, что бы ни случилось. Но для этого ты должен доказать им свою силу. Дать понять, что ты приведешь их к победе и лучшей жизни. Агитируй как можно больше людей. Золотом, словом, силой. Сделай так, чтобы они были верны тебе. Ты очень силен, Салазар, но тебе нужны люди, которые в один день поднимут головы и встанут под твои знамена, составив армию. И что ещё важнее… Салазар, склони на свою сторону кого-нибудь со стороны врага. Любыми методами. Выбери такого человека, который вхож в самый ближний круг Поттера, который знает все о его планах и на которого никогда не подумают.        Темный Лорд замолчал и обратил бледное лицо куда-то в сторону. Его словно что-то отвлекло.       - Вот и всё. Мне пора, - проговорил Милорд негромко. – Интересно, где сейчас ты, Салазар? Каким ты стал в свои четырнадцать лет?       - Я похож на тебя, отец, - прошептал Салазар, зная, что тень его не услышит.        Головой он понимал, что это изображение не настоящее. Что это лишь запись, как у магглов. Когда сохраняют на диск. Но все равно видеть отца так близко было тяжело. Хотелось, чтобы его багряные глаза обратились на Салазара. Хотелось, чтобы он его услышал. Чтобы сказал, что всё получится, что он рядом… Но, увы, это было невозможно.       - Удачи тебе, Салазар, - проговорил напоследок Темный Лорд.       - Я не подведу, отец. Я справлюсь, - горячо проговорил молодой человек, глядя на растворяющийся в воздухе силуэт.        Перед глазами все поплыло, а когда Салазар пришел в себя, он все так же стоял посреди комнаты, в которой уже было светло. Только вместо отца рядом были Люциус с Рабастаном.       - Задание отца мне предельно ясно, - резюмировал Салазар. – Люциус, ты свободен. Рабастан, до встречи в Хогвартсе.        Оба Пожирателя все же смотрели на Салазара с надеждой и большим интересом. Но Салазар, словно не замечая этого, направился к камину.       - Я и так слишком долго отсутствовал, - все же добавил он. – Мы не можем так рисковать.        Юноша шагнул в камин, взяв немного летучего пороха их мешочка, который Рабастан оставил на каминной полке. - Тисовая улица, дом 25, - проговорил он.       Взметнулось пламя, и Салазар уже через несколько мгновений оказался в доме своей опекунши. Прислушался. Было совсем тихо. Да, надо будет сказать Долохову спасибо за придушенных котов. Без них Салазар вздохнул свободно.        Темный Принц осторожно выбрался из камина, постаравшись не намусорить и не вызвать подозрений. Поднялся на второй этаж, прислушался возле двери миссис Фигг. Старуха храпела. Можно было отправляться спать. Но когда Салазар разделся и лег в кровать, он ещё долго ворочался, обдумывая слова отца. Сформировать сеть подполья, доказать последователям свою силу и перетянуть на свою сторону человека, близкого к Поттеру. Что же, бывало и сложнее.        Засыпая, Салазар потер левое предплечье. Шрам от Метки неприятно ныл.