Салазар и Кубок огня

       После второго испытания у Салазара попросту отбоя не было от поклонников. Куда бы он ни шел, к нему подходили ученики со Слизерина и расспрашивали об испытании. Хотя ещё в вечер после испытания он в гостиной факультета солировал около получаса, живописуя свои приключения в Запретном лесу. Слизеринцы охали и хватались за сердце, рукоплескали и поражались его смелости и умениям. Часть популярности пала и на Джессику как на участницу тех событий. Лианна просто места себе не находила из-за этого. — Но почему, почему выбрали Лафингтон? — не могла взять она в толк. — Ведь все знают, что ты встречаешься со мной! — Значит, не все знают, — нетерпеливо отозвался Салазар. — И чем ты не довольна, не могу понять? Хотелось бы оказаться в лапах акромантула?        Этот аргумент стал исчерпывающим, и Лианна больше не поднимала данный вопрос. Хотя, когда кто-нибудь начинал при ней расспрашивать Джессику об её роли, Деррек немножечко краснела и отводила глаза. — Джесс, мы, конечно, всегда знали, что ты железная леди, но чтобы настолько! — заявил как-то раз за обедом Эндрю Руквуд. — Просто слов нет! — Я, к счастью, была без сознания большую часть времени, — с усмешкой призналась Джессика. — Пришла в себя, только когда Салазар меня освободил. — И ты ни капельки не боялась? Прямо сразу согласилась? — с уважением спросил Финеас.        Джессика вздернула подбородок и окинула слизеринский стол гордым взглядом. — Я ни секунды не сомневалась в том, что у Салазара всё получится, — сказала она чётко и громко.        Взгляды, исполненные уважения, устремились на Тёмного Принца. Уважение, которое слизеринцы питали к Салазару, возросло многократно после второго испытания. Он не чувствовал ни тени смущения и воспринимал это как должное. И был благодарен Джессике за то, как она укрепила его репутацию всего несколькими сдержанными комментариями.        Всё шло как нельзя лучше. Даже преподаватели посматривали на Салазара по-новому, без обычной смеси подозрительности и неприязни. Все, кроме Лонгботтома, конечно.        Однажды, когда слизеринцы пришли на сдвоенную травологию, около теплицы уже вовсю веселились гриффиндорцы. Из-за товарищей выглянул довольный до неприличия Тедди Люпин. На голове у него торчали апельсиново-рыжие вихры, как бельмо на глазу выделяющиеся на фоне черных хогвартских мантий. — Эй, Блэк! — воскликнул он. — Почитай, тебе понравится!        И он швырнул в руки Салазару увесистый журнал. Тёмный Принц поглядел на обложку. «Придира» — гласил заголовок на пёстром фоне.        Тут пришёл Лонгботтом и отпер теплицу. Четверокурсники стали заходить, и Тедди Люпин при этом кривлялся как только мог. Салазру стало даже любопытно, что же в журнале так возбудило проклятого метаморфа. Правда, прежде чем внимательнее рассмотреть журнал, пришлось выслушать указания Лонгботтома на этот урок. Требовалось сдобрить удобрениями бубонтюберы, чтобы те дали второй урожай гноя к концу весны.        Когда началась практическая часть, Салазар предоставил Забини, с которым работал в паре, сражаться с растениями, а сам, пролистав несколько первых страниц, увидел статью о себе. То, что там написано о нём, Салазар понял мгновенно — вдоль всей страницы тянулись фотографии с бала, где Тёмный Принц танцевал с Джессикой Лафингтон, Августой Рэйнолс, Изабель Салливан и Лианной Деррек. И если на первых двух фото он был хотя бы со спины, видимо, чтобы продемонстрировать читателю, насколько широк вкус Салазара, на последних было вполне отчетливо видно его лицо. Одержимое во время танца с Салливан, и с откровенно похотливой ухмылочкой — когда он танцевал с Лианной. Можно было и не читать, чтобы понять, о чём статья, но Салазар всё же забегал глазами по строчкам.       Салазар Блэк — мальчик особенный во всех смыслах, но и он испытывает муки юности. Рано потерявший родителей (Беллатриса и Рудольфус Лестрейнджи были Пожирателями Смерти, осужденными на пожизненное заключение в Азкабане за массовые убийства и пытки. Они совершили побег и были ликвидированы в Битве за Хогвартс), Салазар Блэк никогда не видел перед собой достойного примера межличностных отношений. Поэтому он старается компенсировать недостаток родительской любви количеством подружек.       Возможно, дело в наследственности. Печально известная Беллатриса Лестрейндж тоже проявляла непостоянство. Неспроста Салазар носит девичью фамилию матери. Вероятнее всего, что его отцом был не Рудольфус Лестрейндж, а какой-нибудь другой злой волшебник. Не исключено, что Реддл.       Сначала Салазар Блэк довольно близко дружил с Джессикой Лафингтон. Мисс Лафингтон родилась в семье чистокровных волшебников, которые правдами и неправдами притворялись примерными членами общества. Но, судя по тому, как эта девочка интересуется Салазаром Блэком и Темными Искусствами (ЗОТИ — любимый предмет мисс Лафингтон, и она даже посещает дополнительные занятия), в семье Лафингтонов процветают двойные стандарты. Невзирая на безупречную репутацию видной политической дамы Лидии Лафингтон, дочь они с мужем воспитывали явно как при старом режиме, в ненависти к магглорожденным волшебникам и с упором на темные искусства.       По всей видимости, у Салазара Блэка и мисс Лафингтон свободные отношения. Оба они не стесняются проявлять свои симпатии и к другим ученикам Хогвартса. Джессика Лафингтон не обделена вниманием, и её часто можно видеть в компании других мальчиков, в том числе и со старших курсов. Сам Салазар смотрит на это сквозь пальцы, а, может, даже не замечает — ведь у него и у самого слишком много подружек. — Сейчас Блэк встречается с Лианной Деррек, — сообщает наш проверенный источник.       Мисс Деррек вполне отвечает вкусам Блэка — это симпатичная девочка из чистокровной семьи, слизеринка, как и мисс Лафингтон. Видимо, на данный момент она является любимой подружкой Салазара. Каждый вечер в гостиной Слизерина их можно увидеть вместе — парочка обнимается, целуется и кажется вполне счастливой.       Но так ли это на самом деле? Казалось бы, и двух подружек более чем достаточно. Но Блэк просто одержим желанием сокрушать девичьи сердца. Причем, вкусовые предпочтения его весьма разнообразные. На второй фотографии мы видим его танец с Августой Рэйнолс. — Мы не то что бы дружим. Общаемся ровно, вот и всё, — застенчиво говорит мисс Рэйнолс, рано созревшая девочка с формами.       Видимо, теперь у молодежи это так называется. Интересно то, что мисс Рэйнолс — девочка из весьма приличной и респектабельной семьи, а её отец даже дружен с Гарри Поттером. И всё же несчастная Августа явно попала под тлетворное влияние слизеринского соблазнителя.       Но и это ещё не всё! — Он бегает за Изабель Салливан как помешанный, — признается Бриджит Брэнстоун, вторая чемпионка от Хогвартса. — На самом деле, всем известно, что Салазар Блэк от неё без ума, а все остальные его подружки — это жалкая попытка бросить пыль в глаза.       Это уже попросту немыслимо, ведь мисс Салливан — дочь авроров, которые смело сражались против темных волшебников! Миссис Салливан погибла от руки Беллатрисы Лестрейндж, а мистер Салливан прикован к инвалидному креслу. Но, видимо, для их дочери это ровным счётом ничего не значит. Она поощряет Салазара Блэка, и их неоднократно видели вместе.       Остается только гадать, хватит ли Салазару Блэку уже имеющихся поклонниц, или же его темное начало не знает никаких границ. Поговаривают даже, что он заинтересован второкурсницей Молли Уизли. Но пока что это остается на уровне домыслов…       Салазар, закончив читать, почувствовал, что его брови поднялись высоко вверх, а рот приоткрылся. Он поспешил вернуть лицу приемлемое выражение, хотя скрыть удивление было сложно. Мерлинова борода, неужели так его похождения выглядят со стороны?       Гриффиндорцы выжидательно таращились, ожидая от Салазара какой-нибудь интересной реакции. Тёмный Принц передал журнал Джессике, и та забегала глазами по строчкам. По мере прочтения её обычно бледное лицо покрылось красными пятнами, а серые глаза заметали молнии. Кажется, впервые железная Джессика не смогла совладать с эмоциями. — Лживая стерва, — прошипела она не хуже разъяренной змеи. — Это же всё вранье!       Журнал взял Стюарт. Он стал ухмыляться и качать головой, читая статью. — Ну, доля правды тут есть, — со смешном заметил он. — Салазар действительно в этом году как с цепи сорвался. Но формы Рэйнолс — это что-то запредельное. Может, ты там что-нибудь не заметное невооруженному глазу нащупал во время танца? — Я рад, что тебя это веселит, Стюарт, но я уже сыт по горло этими сказками о моей личной жизни, — раздраженно разметил Салазар. — Надо заткнуть рот поганой твари. — Мать меня в порошок сотрет, — покачала головой Джессика. — Попросту не отпустит в Хогвартс после летних каникул. — Неужели она поверит этому бреду? — с сомнением спросил Салазар.       Джессика напряженно молчала, в глазах у неё отражалась обида и ярость. — Какая разница, правда это или нет, если они даже её имя упомянули в статье, — тихо проговорила Джессика. — Этого вполне достаточно для трудностей в Министерстве, и, значит, я в любом случае виновата.       Журнал тем временем шел дальше по слизеринцам. Когда статью прочитала Лианна, она густо покраснела, в глазах у неё заблестели слёзы. Салазару оставалось только надеяться, что она не устроит сцену. Но Лианна Деррек вдруг сорвалась с места и побежала к выходу, по дороге швырнув журнал Салазару. — Деррек, куда это вы направились?! — рявкнул ей в след Лонгботтом, но Лианна уже выскочила из теплицы. — Минус десять очков со Слизерина за самовольный уход с урока! И передайте Деррек, что я назначаю ей три отработки. — Что, Блэк, не знаешь, какую подружку утешать? — давясь смехом, поинтересовался Люпин. — Начну с Молли Уизли, — огрызнулся Салазар, и улыбка сползла с лица метаморфа.       Тут коршуном налетел Лонгботтом и вырвал у Салазара из рук проклятый журнал. — Читаете о себе же, Блэк? — ядовито поинтересовался траволог. — Да, не перестаю удивляться воображению вашей подруги, — не сдержался Тёмный Принц. — Минус двадцать очков со Слизерина за вопиющую дерзость, — довольно сообщил Лонгботтом.       Салазару пришлось задействовать все свои внутренние ресурсы, чтобы сдержаться. Только желваки заиграли. Всё это попросту бесило: безумные статьи, гриффиндорцы, Лонгботтом и эта идиотка Деррек, которая не в состоянии держать себя в руках даже на людях! — Вы, Блэк, вероятно, считаете себя попросту пупом земли, не так ли? — продолжал издеваться Лонгботтом, нависнув над Салазаром. — Купаетесь в лучах славы, гоняетесь за девочками, наслаждаетесь своей популярностью в кругу друзей и поклонников. И как только вы успеваете готовиться к испытаниям, хотелось бы мне знать! — Правильно распределяю время, профессор, — процедил Салазар.       Джемма Блетчли прожгла его возмущенным взглядом. Она, наверное, считала Салазара злом во плоти.       Во время обеда подружки Салазара не было видно. Зато Джемма подошла к Тёмному Принцу и сказала: — Лиа плачет в туалете для девочек. Ты должен пойти и успокоить её. — Должен? — Салазар даже в лице изменился. — Мерлин всемогущий, Джемма, кто же виноват в том, что она верит во всякие глупости? — Ты даешь повод для всяких глупостей! — возмущенно заявила Джемма.       Салазар почувствовал насмешливый взгляд Джессики Лафингтон. — Уйми её, Стюарт, — велел Тёмный Принц негромко. — Джемма, что ты накинулась на Салазара? — миролюбиво проговорил Забини. — Понятно же, что в статьях Лавгуд нет ни доли правды. Лианне тоже не помешало бы понимать такие вещи.       Блетчли сверкнула глазами и, не говоря ни слова, зашагала прочь. — Нет, ну, а я-то что такого сказал?! — ахнул Забини.       Салазар не пошел успокаивать Лианну. Он счел, что если она не понимает элементарных вещей, то он не станет тратить на глупые дискуссии своё время. Он спокойно закончил обед, и уже собирался было отправиться вместе с остальными на ненавистное Прорицание, когда подбежал Ярдли Платт и выпалил: — Мой Принц, в холле Люциус Малфой, ты знаешь? Наверное, приехал с тобой повидаться!       Салазар переглянулся с Джессикой. Остальные тоже с интересом покосились на Салазара. Все знали, что отношения с крестным у него нынче не самые хорошие. — Может, ему удалось что-нибудь узнать про Турнир? — предположила Джессика. — Вполне может сообщить через кого-то, — хмыкнул Салазар, имея ввиду Долиша. — Это было бы подозрительно, — заметила Лафингтон. — Салазар, Люциус ведь твой крестный. Он столько раз тебя выручал. И он бы не пришел без веской причины после всего, что произошло между вами.       Забини, Нотт и Паркинсон с интересом слушали. Салазар пожалел, что не может говорить без обиняков. Но, видимо, самым лучшим сейчас было увидеться с Малфоем, чтобы не устраивать сцен, а то могут поползти слухи. — Ладно, не ждите меня, — недовольно пробурчал Салазар и пошел в холл.       Люциус прохаживался туда-сюда у двери, постукивая тростью по каменному полу. С лестницы за ним с хихиканием наблюдала Эстель-Амарейнт с подружками. Мисс Мелифлуа, как хорошая борзая, неизменно делала стойку при виде интересных представителей противоположного пола.       Увидев Салазара, идущего к нему с хмурым видом, Люциус остановился и внимательно в него вгляделся. Кажется, он не ожидал, что Тёмный Принц на самом деле к нему выйдет. — Здравствуй, Салазар, — поздоровался он. — Ты тут из-за меня, Люциус? — спросил слизеринец холодно.       Он смотрел прямо в серые глаза Малфоя, всеми силами стараясь выказать неприязнь. Но было в Люциусе что-то такое привычное и почти родное, от чего появлялось чувство гадливости. Одна часть Салазара словно радовалась Малфою, другая же продолжала страстно его ненавидеть за ложь. — Да. Нам нужно поговорить. Прогуляемся?       Салазар вздернул одну бровь. — Это важно, — добавил Люциус.       Темный Принц нехотя кивнул, и они вместе вышли и спустились по главной лестнице. Шли молча, пока не отошли на почтительное расстояние вниз по склону, где рядом не виднелось никого из учеников. — Это должно быть что-то очень важное, если ты осмелился тут появиться, — не выдержал Салазар.       Люциус тяжело вздохнул. — Я понимаю, что у тебя есть все основания не доверять мне, Салазар. Но я всегда радел за твои интересы и неоднократно это доказывал. — Особенно когда скрывал, что моя тетушка предала нас всех, — не удержался юноша. — Зачем ты тут, Люциус? — Салазар, вокруг тебя плетется заговор, — заговорил Малфой напрямую. — В Министерстве явно что-то задумали. То, что ты участвуешь в Турнире, — неспроста. Тебя пытались убить во время первых двух испытаний. И попытаются сделать это во время третьего. — Я вроде бы неплохо справился, — хмыкнул Салазар. — И справлюсь ещё раз. — Ты очень силен, Салазар, но у Поттера слишком много козырей. Грязнокровка Грейнджер закусила удила — мне доподлинно известно, что и смеркут, и веретено, ведущее в ловушку, это её рук дело. Тебе дважды удалось блестяще избежать опасности, но на третий раз может не так уж повезти.       Салазар злобно зыркнул на крестного. Люциус прикидывался вполне искренним. Это лицемерие раздражало больше всего. — Это и так очевидно. Я надеялся, что ты скажешь что-нибудь такое, чего не знаю я, — хмыкнул слизеринец. — В Министерстве готовится проект, согласно которому можно будет помещать в Азкабан несовершеннолетних волшебников, — понизив голос, сообщил Малфой. — Я допускаю, что Грейнджер задумала не убить тебя, а засадить за решетку. Таким образом репутация и совесть Гарри Поттера останутся чисты, и он только ещё раз показательно победит зло. — Это даже звучит бредово. Что я должен сделать, чтобы загреметь в Азкабан? Использовать непростительные на глазах у всех? — поморщился Салазар. — Они, верно, считают меня совсем кретином. — Есть много способов попрать закон. Это может быть что угодно, Салазар, и ты должен быть начеку, — напряженно проговорил Люциус. — Грейнджер хлопочет над тем, чтобы вернуть дементоров в верхние этажи Азкабана.       Тут Салазар нервно сглотнул. — Профессор Лонгботтом с ними заодно, — вдруг сказал он. — Я почти уверен, что это он положил моё имя в Кубок. — Вполне может быть, — согласился Люциус, который не казался удивленным. — Он и во время войны провел немало диверсий. И, отчасти желая отомстить за родителей, мечтает тебе навредить. Ты должен быть внимателен. — Я всегда внимателен, — отрезал Салазар.       Люциус многозначительно на него посмотрел. — Читал я тут пару статей Полумны Лавгуд… — Там же одно вранье, — скривился Тёмный Принц. — Во время войны мисс Лавгуд провела некоторое время в застенках Малфой-менора и имела возможность лично ознакомиться с Круциатусом Беллатрисы. У неё тоже есть мотив, чтобы сделать твою жизнь невыносимой, Салазар. Многие ведь верят тому, что читают. А ты в её статьях предстаешь просто исчадием ада. Найдутся сумасшедшие, которые решат как-нибудь навредить тебе. Не открывай посылки сам, не вскрывай почту из непроверенных источников, не выбирайся в Хогсмид. — Я не идиот и в Хогсмид не полезу. Про почту тоже придется учесть, — согласился Салазар.       Люциус внимательно на него посмотрел. — Я слышал, ты завел подружку, Салазар. Иногда это толкает на глупости… — Не в этом случае, — успокоил Тёмный Принц крестного.       Он опять ощутил на себе очень внимательный взгляд Малфоя и посмотрел на него исподлобья. — Ты нужен мне, Люциус. Потому что можешь быть полезен. Только поэтому и ты, и твоя женушка целы. Но не думай, что тебе позволено читать мне нотации, — процедил Салазар с ледяным презрением в голосе. — Я хотел сказать только одно — не разменивайся, Салазар, — лаконично заявил Малфой.       Как ни странно, уточнений не понадобилось. Салазар и без того понял, что хотел сказать крестный. Малфой любил свою жену. Любил так, что даже её предательство этого не изменило. Он не простил Нарциссу, но и не смог вырвать её из своего сердца. И всё же Салазар прекрасно знал, что Люциус не страдал от одиночества. Поэтому вдвойне странно было слышать от него, что Салазару не стоит тратить время на случайных людей. — Как поживает Пэнси Паркинсон? — не удержался Салазар, с интересом наблюдая за реакцией Люциуса.       Тот, надо отдать ему должное, удержал ровное выражение лица. — Пэнси — хорошая девушка и замечательный работник. Я абсолютно уверен в ней и не жду ножа в спину.       Салазар неопределенно хмыкнул. Черт ее знает, эту Лианну Деррек, на что она способна, если оскорбится? На Слизерин без некоторой доли хитрости всё же не попадают. Обиднее всего было то, что в глубине души Салазар прекрасно понимал, что советы Люциуса в этом деле куда как больше ему подошли бы, чем советы того же Лестрейнджа. Но, конечно же, он бы ни за что не признал этого. И ни за что не простит Люциуса, не позволит ему вторгаться во свою личную жизнь. Не даст козырей в виде лишней информации о себе и своих пристрастиях. А всё-таки то, что Малфой видел его во время испытаний и явно гордится им, немножечко да грело душу. — В этом году к тебе слишком большое внимание, Салазар. Может, стоит повременить с заданием Темного Лорда? — аккуратно предложил Люциус. — Невольно я его уже выполняю в какой-то степени, — заметил Салазар. — Поттер не учел того факта, что параллельно с тем, как в широких массах растет ненависть ко мне, обо мне все больше узнают и те волшебники, которым не по душе новый режим. А что касается Полумны Лавгуд… Люциус, сделай так, чтобы следующая же статья стала для неё последней.       Малфой сжал губы в узкую линию, но кивнул. Салазар прекрасно понимал, что крестный не очень-то любит дела, которые могут навредить ему и его относительно ровному положению. Но это будет как раз-таки проверкой. Если Люциус решит проблему, то, может, Салазар сможет общаться с ним получше. Не как раньше, конечно, но как с любым другим Пожирателем Смерти.       Вечером в гостиной, когда Салазар вместе с Финеасом корпели над домашней работой, а Забини сидел рядом и списывал, к Тёмному Принцу подошла Лианна. Глаза у нее были красными. — Можно тебя на минутку? — нервно спросила она.       Салазар неспешно и спокойно дописал предложение и поставил точку. После чего встал и отошел вместе с девочкой в сторонку. Лианна некоторое время мялась, а потом заговорила: — Эта Полумна Лавгуд ведь всё врет, так? — Оскорбительно даже то, что ты в этом сомневаешься, — ответил Салазар с прохладцей.       Лианна тяжело вздохнула. — Родители написали. Велели с тобой не общаться, — заметила она совсем тихо. — Ты всегда их слушаешься? — поинтересовался Салазар не без издевки.       Деррек вскинула на него глаза. — Ты мог бы просто сказать, что это всё глупости, и что ты хочешь быть со мной, — с легким упреком заявила она. — Лианна, если ты не заметила, вообще-то у меня и без того достаточно поводов, чтобы переживать. Если ты будешь подкидывать мне новые, то я даже не знаю, как нам с тобой ладить, — отрезал Салазар.       Он и сам бы не мог сказать, откуда в нем была такая железная уверенность в том, что Деррек дрогнет. Но почему-то он не сомневался в этом. А, может, уже начал уставать. Так или иначе, а перспектива остаться без подружки его несильно тревожила. — Прости, — прошептала девочка и сжала его руку. — Я что-то перенервничала. Просто все так смотрели на меня и смеялись, я не выдержала… А у тебя и так Турнир и другие важные дела, я всё понимаю. Извини, Салазар, мне просто иногда важно услышать, что я имею для тебя значение.       Салазар вместо ответа привлек Лианну к себе и обнял. Она всхлипнула. — Ну… Конечно, ты имеешь значение, — соврал он, поглаживая её по спине.       Поверх макушки Лианны Салазар посмотрел на Джессику, которая понимающе усмехалась и покачивала головой, наблюдая эту сцену.       Доделать уроки уже не получилось, потому что Лианна так радовалась, что они помирились, что уже не отходила от него ни на шаг. Джемма тоже тут же простила Забини, и они вчетвером сели играть в плюй-камни. Лиа восседала рядом с Салазаром, и он время от времени обнимал её между своими ходами.       К утру мелкая ссора совсем забылась, и за завтраком Лианна сидела рядом с Салазаром и с важным видом подкладывала ему то одного, то другого. Темный Принц читал «Пророк», а Авис сидел рядом и, играя, покусывал Салазара клювом за мантию. Внезапно сова кинула Салазару толстый конверт, и его ястреб возмущенно на нее уставился. Слизеринец тоже удивленно взглянул на незнакомую серую сову. Следом за ней прилетели три сипухи, большая бурая совая и небольшой сычик. Хотя Тёмный Принц вел переписку с некоторыми выпускниками Слизерина, ему всё же не верилось, что нашлось столько знакомых, решивших одномоментно ему написать.       Салазар аккуратно перевернул палочкой на столе несколько конвертов. Подписей на них не было. На одном он увидел печать с переплетенными двумя «Л». — Джессика, мне написала твоя мать, — сообщил Салазар. — Тебе необязательно это читать, — расстроенно отозвалась Лафингтон, комкая письмо, которое сама читала. — Мне она тоже написала, и вряд ли в письме для тебя будет что-то получше. — А остальные ты не хочешь открыть? — спросила Лиа. — Не особенно. Но, полагаю, мне придётся, — недовольно заметил Темный Принц, который вполне допускал, что может получить записку от Долохова или Максимилиана Яксли. — Может, там письма от поклонниц? — не удержалась Лианна, и Салазар наградил её тяжелым взглядом. — Скорее там полно проклятий, — нехотя признался он.       Лианна, кажется, решила, что он её обманывает, потому что с нетерпением ждала, когда он вскроет письма. Салазар взмахнул палочкой над первым конвертом. Тот раскрылся и из него выпал листок бумаги.       Ты — паршивый выродок сумасшедшей шлюхи! Гарри Поттер найдет на тебя управу! — Инсендио, — фыркнул Салазар, и клочок бумаги испепелился.       Следующее письмо было почти таким же неприятным:       Все темные волшебники попадают в Азкабан. Для тебя там уже приготовлена камера, Салазар Блэк. — И кто-то ведь находит на это время, — заметил Темный Принц, испепеляя последнее письмо. — Ярдли, у тебя сейчас будет травология? Попробуй стащить гноя бубонтюбера, надо будет в следующий раз всем поклонникам ответить. — Конечно, мой Принц! — возопил Платт так, словно Салазар сидел не через стол от него, а на другом конце зала. — Можем ещё чесоточного порошка насыпать в конверты! — Неплохая идея, Ярдли, — кивнул Темный Принц. — Жалко, что совы уже улетели. К следующему разу мы подготовимся получше. — Тут бандероль, — опасливо заметила Лианна. — Вскрывать её мы, конечно же, не станем, — поспешил сказать Салазар.       Этого, впрочем, не понадобилось. Толстый, увесистый конверт вдруг взорвался, и Тёмный Принц только и успел пригнуться и дернуть вместе с собой под стол Деррек. Над их головами пролетело содержимое навозной бомбы. Стюарт Забини возмущенно завопил — кажется, он не успел пригнуться. — Эй, Блэк, от поклонниц отбоя нет? — хохотал Тедди Люпин, согнувшись чуть ли не пополам.       Салазар даже ничего не ответил, поскольку с ужасом и отвращением обозревал обгаженный стол и перепачканных, злых слизеринцев. Джемма Блетчли, сокрушаясь, короткими взмахами палочки очищала мантию Стюарта. — Мда, так и настоящего проклятья можно дождаться, — проговорил Забини. — Смотри, тут печать Розье! — воскликнула Лианна, указав на последнее письмо.       Салазар осмелился вскрыть конверт, и прочитал письмо, написанное аккуратным женским почерком:       Здравствуй, Салазар!       Адель многое рассказывала нам с мужем о тебе, дорогой. Не обращай внимания на то, что сочиняют в газетах, и покажи всем, чего стоит настоящий чистокровный волшебник! Удачи тебе!       В горле запершило, и Салазар сглотнул. Бедные родители Адель были совсем убиты горем в прошлом году. Как мило с их стороны, что они нашли в себе силы написать ему в память о дочери. — Это всё неважно, — проговорил Салазар немного тише обычного. — Пусть хоть всю бумагу измарают, если нечем заняться. На результат Турнира это не повлияет. Я стану победителем, и Поттер сдохнет от досады.       Письма пришли ещё многим ученикам. В конце завтрака Салазар заметил, как Изабель Салливан разъяренно рвет на клочки пару конвертов, но злорадства на удивление не ощутил. Августа густо покраснела, читая конверт из дома, а Молли Уизли выслушала целую кучу презрительных комментариев от родственничков с Гриффиндора. — Что же, по крайней мере, ко всем твоим титулам, Салазар, добавилось ещё и звание бессовестного соблазнителя, — не без тени зависти заявил Стюарт. — Не понимаю только, почему из-за этого я весь в дерьме. — Тень славы легла и на тебя, уж извини, — раздраженно отозвался Салазар — он не понимал, чему тут можно завидовать.       Подобная почта приходила еще около недели бурным потоком. Встречались и громковещатели, которые начинали орать ругательства на весь Большой зал, причем в таких выражениях, что даже старшекурсники краснели до слёз. Таким образом вскоре даже те, что не читал статью в «Придире», знали обо всех подробностях личной жизни Салазара. Некоторым отправителям удавалось ответить, если сова умудрялась замешкаться и Салазар с Ярдли успевали дать ей ответное письмо с какой-нибудь гадостью внутри. Поэтому ли или по другой причине, а где-то через недельку поток писем стал уменьшаться. — Наверное, это последние. Ответы возымели своё действие, — заметил Салазар как-то вечером, отправляя в камин последние сомнительные письма.       В гостиной Слизерина было довольно много народу, как и всегда ранним вечером. Кто-то занимался домашней работой, кто-то праздно проводил время с друзьями. Салазар собирался опуститься в своё кресло, когда в камине вдруг что-то затрещало. Темный Принц не успел толком сориентироваться, только увидел, как изменилось лицо Стюарта, смотревшего в камин. А в следующую секунду прогремел взрыв.