Салазар и Кубок огня

      На следующий день все спали долго. Проснувшись, Салазар, Стюарт и Финеас долго валялись и разговаривали, то и дело зевая. — И надо же было вам обоим умудриться завести подружек, — не без зависти вздохнул Нотт. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — со знанием дела заявил Стюарт. — Везет, — опять вздохнул Финеас. — Салазар, а что Джессика сказала? — поинтересовался Забини. — Пока ничего, — отозвался Тёмный Принц, переворачиваясь на бок. — Но я не думаю, чтобы это сильно ее задело. Уж кто-кто, а Джесс вчера не испытывала дефицита внимания. Кстати, кто-нибудь видел, как она ушла? — Эээ нет, — со смешком протянул Стюарт. — Теперь уж ты не можешь этим интересоваться. — Я чисто из интереса. Джессика так близка со мной, я должен за ней присматривать, — вполне искренне объяснился Салазар. — Джессика просто ушла, одна. Часов в одиннадцать, — проинформировал Финеас. — Мда, может, и обиделась, — поморщился Салазар. — Наверное не стоило оставлять её одну, раз мы вместе пришли. — И как ты мог предпочесть Джессике Лафингтон — Лианну Деррек?! — Стюарт даже глаза закатил. — Лианна, конечно, тоже симпатичная, но до Джесс ей далеко. — Что же ты за ней не приударил? — не без издевки поинетесовался Салазар. — Вцепился в Блетчли, и привет. — Лучше что-то, чем совсем ничего, — глубокомысленно изрёк Забини.       Финеас опять вздохнул так тяжело и тоскливо, как будто на его плечах лежала вся тяжесть мира. — Я умру в одиночестве, — констатировал он.       Опасения Салазара не оправдались. Джессику он увидел только за обедом. И, вместо того, чтобы облить его волной холодности, Джесс общалась, как ни в чем не бывало. Она, конечно, была немного удивлена тем, что Лианна Деррек уселась рядом с Салазаром, но без негативного оттенка. Так что зря Лианна укрепляла позиции, суетливо заботясь о Салазаре за столом — Джесс было настолько всё равно, что это могло бы быть даже обидно.       Что касается Лианны, то она была несказанно довольна жизнью. Особенно её радовало то, что её подружка Джемма Блетчли теперь была со Стюартом, а значит они обе влились в самую крутую на Слизерине компанию. Джемма в свою очередь смотрела на Забини слегка расфокусированным восторженным взглядом.       Салазару хотелось обсудить с Джессикой и профессором Долишем подслушанный в саду разговор Грейнджер и Лонгботтома, но вот незадача — Лианна и не думала отходить от него ни на шаг. Тем более, если была угроза, что он увидится с Джессикой — как на дополнительных занятиях у Долиша, например. — А я не могу пойти с вами? — в который раз спрашивала она, наивно хлопая глазами. — С чего бы? Ты же не ходила на дополнительные занятия по ЗОТИ, — заметил Салазар. — Просто за компанию. Стюарт пошел на квиддичное поле тренироваться, а Джемма будет на него смотреть. А мне что делать? — не унималась Лианна.       Салазар так на неё взглянул, что девочка заметно напрягалась. — Ты вполне можешь к ним присоединиться, — с нажимом произнёс Салазар,       И добавил, видя, что она начинает расстраиваться: — Я ведь не хочу задеть тебя каким-нибудь заклинанием, верно? А вечером увидимся в гостиной.       Отвязавшись от Деррек, он поспешил вслед за Джессикой к профессору Долишу, вернее, к Рабастану Лестрейнджу. У него в кабинете Салазар изложил то, что подслушал, и Лестрейндж нахмурился. — Они что-то замышляют, это понятно, — подытожил он. — Надо как можно скорее открыть ларец и понять, каким будет следующее задание.       Это было и без того ясно. До 24 февраля оставалось всё меньше, а Салазар так и не брался за разгадку ларца. Он, конечно, надеялся, что Августа сдержит слово и поможет ему, но всецело полагаться на Рэйнолс было бы глупо.       Всякий раз, зайдя в спальню, Салазар брал в руки ларь, вертел его так и эдак, внимательно рассматривал. На крышке была небольшая выемка, от которой равномерно расходились ряды рунических символов. Может, дело было в этой самой выемке? Салазар и давил на неё, и пытался поддеть крышку перочинным ножиком, и чего только он не перепробовал — ничего не помогало. Даже кинул ларец разок об стену, на успех, впрочем, не надеясь. И неоднократно пытался разбить бомбардой, изуродовав при этом тумбочку Стюарта. Всё без толку.       Может, он бы сосредоточился на решении этой задачи получше, если бы Лианна не завладела его вниманием столь прочно. Она ежедневно клянчила о прогулке, и это было ещё полбеды — целоваться Салазару очень понравилось, и он отдавался этому делу с не меньшим пылом, чем изучению темной магии. Бесило другое — Лианна и Джемма решили, что раз уж они так удачно встречаются с двумя друзьями, то им обязательно надо ходить на свидания вчетвером. Вот где была настоящая засада. Поначалу это было забавно, потому что было чем-то новым. Но очень скоро начинало надоедать. Салазар вообще не понимал смысла. Вдоволь посмеяться с Забини нельзя — при девчонках приходится фильтровать некоторые шуточки, поцеловаться нормально тоже нельзя, поскольку при ком-то неудобно. Вот и приходилось слушать хвастливые россказни Забини о нём самом, или же самому что-нибудь сочинять. Это давалось Салазару не так уж ловко, поскольку он вообще был немногословен, врать что-то дикое не хотелось, настоящими достижениями похвалиться было нельзя. Да ещё к Джессике Лианна бурно ревновала, и это доводило Салазара до белого каления. Хотя бы Лафингтон не добавляла свою лепту — как обычно существовала вполне автономно и любила тихонько улизнуть под шумок.       За такими суетными делишками кончились каникулы. Салазар нагрузил сумку книгами, пергаментом и перьями и стал, как всегда, ходить на уроки. А ларец продолжал мучить, словно жёрнов на шее, как будто вдобавок к тяжеленной сумке он ещё и его носил с собой на занятия.       На улице по-прежнему лежали сугробы; стёкла теплицы профессора Лонгботтома заросли ледяными узорами, гляди не гляди, ничего за окном не увидишь. На урок ухода за волшебными животными в такой холод ох как не хотелось идти, но Хагрид упорно заставлял их утеплять жилища многоножек. Последние, к слову, всё ещё питали к Салазару глубокую привязанность.       На второй неделе учебы наконец-то должна была состояться встреча Клуба Слизней. Салазар волновался перед ней сильнее, чем перед балом. Всю последнюю неделю он общался с Августой Рэйнолс так учтиво, так вежливо, так внимательно, что Лианна опять заревновала. Но ведь не все зависит от Рэйнолс — что, если ей не удастся подменить ларцы, и что тогда? Или, хуже того, она попадётся? В назначенный вечер Салазар уменьшил свой ларец до такого состояния, чтобы тот без труда поместился в карман, и отдал его Августе. Та с важным видом кивнула, мол, всё под контролем. От этого Салазару спокойнее не стало, разумеется. — Знаешь, что? Я, пожалуй, подожду поблизости, — заявил он Августе. — Когда у тебя получится подменить ларец, ты выйдешь, как будто по нужде, и отдашь его мне. — Это будет подозрительно, — возразила Рэйнолс. — Может быть, но зато у тебя не будет улик, — парировал Салазар. — Хорошо, это довод, — Августа была вынуждена согласиться. — Ладно, в таком случае жди меня на этаж выше кабинета Слагхорна. Когда всё получится, я сама к тебе поднимусь. Договорились? — Да, — кивнул Салазар.       Клуб Слизней заседал вечером. Начиналось всё в восемь, и закончиться должно было около десяти часов вечера. Вооружившись артефактом матери, чтобы не столкнуться с неожиданными гостями, Салазар поднялся на этаж выше кабинета Слагхорна и зашел в пустую аудиторию. Там было дико холодно — это был один из тех кабинетов, которые не до конца привели в порядок после войны, поэтому от окон страшно дуло. Салазар утеплил себя согревающими чарами и принялся ждать.       Волнение нарастало. Полагаться на кого-то другого было совершенно невыносимо. Если бы он сам воровал ларец Брэнстоун, он бы и то не волновался, потому что всё зависело бы от его ловкости. Но в Августе он был далеко не так уверен. Вдруг у неё не получится? Вдруг она попадётся? Рэйнолс отнюдь не производила впечатления ловкого человека. Хотя, бесспорно, она умела мастерски пользоваться шпаргалками на контрольных, что вселяло некоторый оптимизм.       Прошло часа полтора, на протяжении которых Салазар места себе не находил, прежде чем его артефакт показал приближение Августы. Не дожидаясь, он вышел в коридор ей навстречу, и Рэйнолс, важно кивнув, протянула ему уменьшенную копию ларца. — Получилось? — обрадованно прошептал Салазар. — В лучшем виде, — подтвердила девочка. — Я взяла ларец Брэнстоун посмотреть и словно случайно уронила под стол. И достала из-под него, разумеется, уже твой ларец, — гордо сообщила Августа. — Здорово! — восхитился Тёмный Принц. — С тобой приятно иметь дело.       Беседовать дальше, стоя посреди коридора с краденым ларцом в руках, было опасно. И, поблагодарив Августу, Салазар поспешил вернуться в подземелья Слизерина. Не терпелось посмотреть, что спрятано в ларце. Он так спешил, злорадно думая о том, как ловко решил проблему, что почти бегом бежал. Уменьшенный ларец он предусмотрительно спрятал в карман, чтобы никто не мог заподозрить его в каких-то махинациях.       Вскоре Салазар уже был увеличивал ларец, сидя в своём кресле в гостиной, а вся его компания, затаив дыхание, смотрела. Сам ларец был точно таким же, как тот, на который Августа его поменяла, только присмотревшись, Салазар увидел, что руны акромантулов перевёрнуты вниз головой, словно они разбегались от крышки ларца ниже. А в выдавленной ложбинке на крышке красовалось пятно от какой-то липкой жидкости. — Что бы это могло быть? — нахмурился Салазар. — Боэнстоун, выходит, капнула какой-то дряни в выемку, руны перевернулись, а ларец раскрылся? — Теперь уж не важно, — нетерпеливо сказала Джессика. — Открывай, посмотрим, что там внутри.       Этого же негласного мнения придерживались все присутствующие. И Салазар откинул крышку. Слизеринцы склонились над ларцом. — И что это? — озвучил Забини общую мысль. — Моток ниток, серьёзно?       На бархатной подложке в ларце лежало веретено, на котором блестел гладкий, шелковистый моток ниток. Салазар взял его в руки и покрутил так и сяк. Так и есть — веретено с золотистыми нитками!       Слизеринцы потрясённо молчали, а сам Салазар едва сдерживался от того, чтобы цветисто выругаться. Загадка не была разгадана! Он сделал только первый шаг, но представления не имел о том, что теперь делать с проклятым веретеном! — Может, Брэнстоун подменила содержимое ларца? — предположил Финеас. — В таком случае, я остался без подсказки, — обреченно проговорил Салазар, судорожно придумывая, что же теперь делать.       Ещё раз подменить ларец? Но это ведь невозможно, Брэнстоун теперь будет внимательнее в сто раз!       Лианна взяла у него из рук веретено и потрогала нить. — Похоже на шелк, — заметила она. — Брэнстоун оказалась умнее, чем предполагалось, — горько проговорила Джессика. — Она подменила содержимое ларца.  — Ничего она не меняла, — сообщила вошедшая Августа.        Все взгляды мигом обратились на неё. Рэйнолс же не спешила разряжать обстановку, купаясь во внимании. Она подошла к Лианне, взяла у неё из рук веретено, и рассмотрела как следует.  — В твоём ларце, Салазар, было такое же, — сообщила Августа. — Бриджит подумала, что ларь захлопнулся сам собой, попросила у Слагхорна змеиного яда, капнула на крышку, ну и достала из ларца точно такое же веретено. — Змеиный яд! — Салазар был готов по лбу себя стукнуть. — Ну, конечно! Ведь акромантулы боятся василиска, а яд змеи в данном случае его и символизирует! — Да-да, — нетерпеливо кивнула Августа. — Руны переворачиваются, и крышка открывается. Так и есть. — Слишком просто, — с сомнением проговорила Джессика. — Как будто Грейнджер хотелось, чтобы ты догадался, Салазар. Яд змеи — что ещё лучше может ассоциироваться со Слизерином? — А я не догадался, — недовольно отозвался Тёмный Принц, забирая у Рэйнолс веретено и с интересом его рассматривая. — Потому что никогда в жизни не слушал, что рассказывают на древних рунах, — хмыкнула Августа. — Ты тоже не догадалась, — парировал Салазар. — Я подумала об этом, когда увидела ларец Брэнстоун с пятном на крышке, — ответила Рэйнолс. — Но всё равно решила их подменить. — И зачем, позволь узнать? — спросил Тёмный Принц.        Августа закатила глаза. — Это же очевидно. Если кто-то на самом деле хочет тебя убить, то и подсказку тебе могли дать неправильную. А так у тебя в руках точно именно то, что надо.        Все посмотрели на Августу Рэйнолс с уважением. Она же, задрав нос, прошествовала мимо ребят к своему столу. Ещё бы, ведь безумно скучное эссе по травологии само себя не напишет. А Салазар и остальные продолжали тупо пялиться на веретено, ломая голову над тем, что оно означало.        Пролетел январь, и дни перед вторым тупом понеслись совсем стремительно. Салазар, обложившись учебниками, сидел в библиотеке. Ничего хотя бы близко напоминающее веретено в книгах описано не было. Долиш тоже не мог помочь — он понятия не имел, как можно было использовать веретено не по назначению. Он и о его прямом значении мало что знал, что уж там.        Салазар устроил на Слизерине настоящую викторину. Каждый вечер в гостиной веретено передавали из рук в руки, и все строили свои догадки. Чего только Салазар не наслушался, и все версии были совершенно бредовые. Пока, однажды, веретено не попало в руки Эстель-Амарейнт. — Это шелк акромантула, — тут же заявила она со стопроцентной уверенностью в голосе. — У моей мамы есть платье из него. Безумно дорогой материал. — Уверена? — недоверчиво спросил Салазар. — Абсолютно, — кивнула Эстель. — У Бориса в сундуке оказался такой же. — Может, Борис сказал тебе, что собирается с ним делать? — елейным голосом поинтересовался Салазар.        Все даже дыхание затаили. Характер у Мелифлуа был на редкость стервозный, она могла не сказать, даже если знала ответ. — Конечно, знает, — сообщила девушка. — Бог ты мой, ну так скажи Салазару! — не выдержала Альциона Роули.        Эстель-Амарейнт взволнованно на неё покосилась. Как-то раз Альциона уже заколдовала её за то, что Эстель строила глазки её молодому человеку, уже закончившему Хогвартс — Эдгару Фоули. Теперь Мелифлуа и сама была не рада, что решила сумничать. — Ладно, но если что — я ничего не говорила, — поежилась девушка. — Борис сказал, что это — путеводная нить. Все, не смотрите на меня так! Он только это и сказал, правда.        И Эстель поспешила к себе в спальню. — Ну вот, а кто-то еще волновался, что мы не укрепим международные отношения через дружбу с учениками других школ, — цинично заметил Салазар. — И куда эта путеводная нить приведет? — спросила Лианна, сидящая на подлокотнике кресла Салазара. — Руническое обозначение акромантула на ларце, шелк акромантула внутри, какие тут могут быть варианты? В Запретный лес, конечно же, — проговорил Тёмный Принц. — Какой ужас! — ойкнула Лианна, схватив его за руку.        Салазар едва не закатил глаза. Что ему было до акромантулов — уж с ними-то справиться это проще простого! И что за идиотское задание? Слишком простое, слишком очевидное… С подвохом? Но с каким?        Больше ничего выяснить не удалось. Разведка донесла, что остальные чемпионы, — по крайней мере, два из них, Бренстоун и Добрев, — тоже пришли к выводу, что испытание состоится в Запретном лесу, где чемпионами придется бороться с акромантулами. Салазара продолжало терзать предчувствие подвоха.        Ему казалось, что он что-то упустил. Что-то очень важное. Но что именно — вот в чём вопрос. Салазар провёл много времени в библиотеке, читая про акромантулов и про то, как с ними сражаться. Из всего прочитанного самым неутешительным был тот факт, что эти пауки не впадают на зиму в спячку. Всё остальное расстраивало не столь сильно. С профессором Долишем Салазар разучил заклинание Коньюктивитус в совершенстве, и был готов сперва ослепить паука, а уже потом добить. Он выучил много других весьма продуктивных заклинаний против гигантских ядовитых пауков, вроде Инсендио (обеспечит возгорание паучьей шерсти) или Конфундуса (дезориентирует паскудную тварь). Джессика предложила ему подумать о том, чтобы вызвать из недр подземелий василиска, которого Салазар собственноручно создал, но Тёмный Принц категорически отверг эту идею. Акромантул точно не был тем непобедимым врагом, ради которого стоило бы рискнуть таким колоссальным по своей мощи оружием, как Полёт Смерти.        Салазар понимал, что он подготовился лучше некуда, но всё же ощущение тревожности не покидало его. — Это всего лишь волнение, Салазар. Ты такой умный, такой сильный, ты бы ничего не упустил, — приговаривала Лианна, поглаживая ему голову.        Тёмный Принц возлежал на диване, положив голову ей на колени, и думал о том, что дельные, хотя иногда и резковатые советы Джесс, все же куда продуктивнее этого льстивого лепета. Но ласка Лианны действовала на него умиротворяюще, и, пожалуй, только ради таких моментов и поцелуев, конечно же, он вообще завел подружку. — Может, ты и права, — согласился он, подавляя зевок.        Со стороны спален для девочек появилась Джесс. Вид у неё был озабоченный, а что ещё интереснее, так это то, что с ней вместе шла Эстель-Амарейнт. — Куда это вы так поздно? — поинтересовался Салазар, которого больше интересовали даже не ночные прогулки Джесс, а её странный выбор компании. — Слагхорн вызвал, — недоуменно ответила Джессика. — И понадобилось ему проводить душеспасительные беседы в такой час, — сонно проговорила Эстель. — Я лично не давала повод для этого, — холодно ответила Лафингтон. — Я давала, — понуро заметила Эстель. — Проблема в том, что я не знаю, что именно известно старику…        Они вышли, и Салазар, потянувшись, поднялся. — Мне надо выспаться, Лиа, — заявил он. — Увидимся завтра. — А поцелуй? — девочка надула губки.        Салазар почему-то частенько забывал о том, что на ласку полагается отвечать чем-то милым и романтическим. Но никогда не отказывался, когда его об этом просили. Он притянул Лианну за талию и, запустив другую руку ей в волосы, поцеловал. В голове сидели проклятые акромантулы, что не давало самозабвенно придаться процессу.

***

       Спал Салазар довольно тревожно. Снился всяческий монструозный бред. Как будто он должен был прясть пряжу из паучьей паутины и наматывать её на веретено, и ничего не получалось. А потом появился акромантул, и он применил к нему все известные ему заклинания, но они пролетали сквозь его мохнатое брюхо, и в итоге паук стал его душить. Над ухом клацали чудовищные огромные жала, но паучье тело сделалось телом смеркута, и Салазар задыхался, не в силах от него отбиться. В итоге Тёмный Принц вскочил ни свет ни заря, запутавшийся в одеяле, и больше заснуть не смог.        На завтраке Салазар держался с большим достоинством, и все, кто его видел, выражали восхищение его хладнокровием. На самом же деле Тёмный Принц был настолько погружен в собственные мысли, что даже не слушал, что ему говорят. Он не пребывал в таком состоянии транса, как перед первым испытанием, но все же мысли лихорадочно роились в голове и это начисто лишало способности коммуницировать с окружающими. К счастью, его особо никто не доставал. — Где Джессика? — спросил Салазар у Финеаса, когда Лианна отвлеклась, чтобы что-то сказать Джемме. — Понятия не имею, я не видел её с вечера, — отозвался Нотт.       После завтрака учащиеся мерным потоком двинулись к Запретному лесу наблюдать за вторым испытанием. Салазар не представлял, что они надеялись там увидеть, ровно до тех пор, пока не узрел возвышающиеся над лесом парящие трибуны. Тут он пришёл в себя, поскольку увидеть их было совершенно неожиданно. Пять огромных трибун, напоминающих корабли, висели прямо в воздухе. Шестая стояла на полянке перед лесом, и на неё заходили зрители. Наполнившись, она стало медленно подниматься, а другая, ещё пустующая, заняла её место. Также на поляне располагался судейский стол, возле которого уже стояли остальные три чемпиона. Салазар поспешил к ним, и в спину ему неслись подбадривающие окрики слизеринцев.       Левски и мадам Максим встретили Салазара холодными неприязненными взглядами, а Грейнджер-Уизли поджала губы. Только МакГонагалл попыталась сохранить ровное выражение лица, хотя в её глазах, как всегда при виде Салазара, отразилось сожаление пополам с подозрением. — Итак, теперь, когда все в сборе, — Грейнджер злобно зыркнула на Салазара, — я оглашу ваше задание.       Чемпионы подобрались, а Салазар нащупал в кармане веретено. — Надеюсь, всем удалось открыть ваши ларцы?       Раздались нестройные голоса: — Да, мэм. — Да! — Замечательно. В таком случае, у вас не должно возникнуть проблем. Итак, задание следующее: за час вы должны отыскать в Запретном лесу то, что у вас украли. Найти дорогу к спрятанному сокровищу вам помогут подсказки из ларцов. Подойдите к краю поляны, к флажкам ваших школ (факультетов, в случае Хогвартса). По сигналу вы должны отправиться на поиски.       Салазар недоверчиво нахмурился. Украли у него? Тут была какая-то ошибка. У него никогда ничего не крали, обычно этим грешил он сам.       Судья во главе с МакГонагалл вошли на трибуну, где для них были подготовлены особенные места. Салазар, провожая их взглядом, увидел знакомую светлую макушку и узнал Люциуса — тот стоял к нему в полоборота и разговаривал с Пэнси Паркинсон. Присутствие Малфоя, к стыду Салазара, добавило ему уверенности.       Тёмный Принц подошел к флажку Слизерина, прикрепленному к металлическому пруту, вогнанному в землю. Возникла шальная мысль прихватить арматурину с собой на всякий случай, но Салазар, разумеется, сдержал этот чисто маггловский позыв. Он огляделся: метрах в двадцати от него стояла Брэнстоун у флажка Хаффлпаффа, с другой стороны через такое же расстояние — Добрев, за ним — треклятый лягушатник. Салазар задрал голову и посмотрел вверх — трибуны, полные зрителей с биноклями, зависли над лесом и, кажется, начали медленно плыть по кругу. Ну хорошо, значит, они далеко в лес не продвинутся.       Раздался сигнал к началу, и Салазар быстро посмотрел на Добрева — что тот будет делать с веретеном? Борис попросту кинул его на землю и поспешил вслед за разматывающейся ниткой. Он явно знал, что делает, и Салазар исполнил то же самое в точности.        Веретено, упав на землю, покатилось. Причем довольно быстро и в горку, что подсказывало о правильности действий. Салазар поспешил по мерцающей на снегу золотой ниточке. Веретено поблескивало вперед в сугробе. Тёмный Принц заходил всё дальше в Запретный лес.       Хотя был конец зимы, и деревья были преимущественно голыми, лес всё равно словно давил. Странное дело, других чемпионов он вокруг не видел, хотя и вертел головой по полной. Деревья стояли так плотно друг к другу, что дальше десяти-пятнадцати шагов ничего не было видно. Салазар недовольно пробирался прямиком через какие-то кустарники, припорошённые снегом; ни о какой тропинке и речи быть не могло.       Тёмный Принц старался не сильно шуметь и время от времени останавливался и прислушивался. Он каждую минуту ждал появления целой орды акромантулов, но вокруг было настолько тихо, что это казалось неправдоподобным. Пауки зимой — что за нелепость? И надо же им было иметь ещё и теплый мех помимо восьми глаз и ядовитых жвал!       По мере того, как Салазар шел вперед, его волнение всё усиливалось. Он был максимально собран, сжимал в руках палочку и был готов решительно ко всему. Ещё накануне он решил, что сначала будет посылать заклинание покрепче на любой звук, а уже потом — разбираться.       Веретено уже давно исчезло где-то впереди, и Салазар решил, что он не станет его догонять. Золотистая ниточка словно светилась в по-утреннему мрачном лесу. Можно было не спешить, а продвигаться медленно и осторожно. Тем более, что вокруг стал появляться явно наколдованный специально туман. Он сливался со снегом, и теперь было невозможно что-либо разглядеть и на расстоянии пяти шагов.       Салазар резко остановился: ему показалось, что он что-то слышал. Так и есть — сзади что-то ломится через снег. — Инсендио! — воскликнула Салазар, направив палочку наугад.       Целился он на высоту двух метров, предполагая, что паук должен быть уж никак не меньше. И он ошибся — огненная струя пролетела в воздухе, а что-то маленькое, едва доходящее ему до пояса, вдруг выскочило под ноги. — Секо! — ахнул Салазар, рассекая воздух, и к его ногам упал хрипящий красный колпак.       Гадкие существа, вооруженные дубинками. Появляются в местах, где была пролита кровь. Да уж, во время Битвы за Хогвартс сражения шли в лесах, можно и не удивляться. Вот только обычно колпаки перемещаются маленьким стайками… Салазар услышал новый шорох и, подняв палочку над головой, резко рассек воздух наискосок. — Лайтус! — воскликнул он.       Вспышка молнии на мгновение озарила пяточок, на котором остановился Салазар, и он увидел целую толпу красных колпаков, которые, размахивая дубинками, спешили к нему. И хотя как минимум трое были скошены молнией, пыл прочих это не охладило. — Импедимента! — воскликнул Салазар, и, вырвавшись из палочки, вперед прокатилась целая волна магии, а колпаки замедлились десятикратно. — Бомбарда-максима! Пиро!       Ствол ближайшего дерева с треском обрушился между Тёмный Принцем и колпаками и тут же вспыхнул. Салазар поспешил по следу веретена. Туман вокруг откровенно мешался — видимо, затем и был придумал. Салазар попытался разогнать его заклинанием, вызывающим ветер, но хватило ненадолго. Густой и словно вязкий туман окружал его плотным облаком. Салазар побежал.       Сверху что-то спикировало, и Салазар выставил щит, о который ударилось животное, смутно напоминающее хорька, только втрое больше обычного. Это был джарви, агрессивный кусачий зверь, и Салазар сразил его парализующим. Туман становился всё гуще и непрогляднее. Может, и стоило вызволить Полёт Смерти из подземелий ненадолго?       Вдруг откуда-то донёсся душераздирающий вопль. Кричала девушка. Салазар даже остановился на мгновение. Вроде бы с той стороны, где должна быть Брэнсон. И этому сопутствует треск деревьев, причем такой сильный, словно мамонт ломится через лес. Тролль? Надо торопиться.       Салазар поспешил по следу веретена. Бежал он долго, минут двадцать, как ему показалось. И уже совсем запыхался, когда туман стал понемногу рассеиваться. Впереди стала проглядывать полянка за деревьями, и Салазар, следуя по золотой нити, выбежал на неё и перевел дух. Под ногами валялось веретено. Видимо, он пришёл, куда следовало.       Оглядевшись, Салазар почувствовал, как против замутило от волнения. Среди деревьев, на них, болтаясь в воздухе на нитках — сплошь были пауки. Самый маленький был размером с кошку, самый большой — размером с хороший внедорожник. Они щелкали жвалами, шевелили лапками, плетя паутину, и выглядели не самым дружелюбным образом, однако же не спешили и нападать. И как он должен обыскивать их на предмет украденного сокровища?       Вопрос отпал сам собой, когда Салазар посмотрел вперед. Челюсть у него так и отвисла — какое счастье, что никто не мог этого видеть! В противоположной от него стороне поляны стояло нечто, напоминающее по своим размерам небольшой дом. Сперва Салазар принял это за горку или валун. Но теперь оно зашевелилось, тоже отвратительно защелкало жвалами, и обернулось к нему. Это был гигантский, совершенно невероятных размеров акромантул. В четырех из восьми мохнатых лапах он держал что-то наподобие куколок. В душу закралось неприятное подозрение, и Салазар медленно пошел к нему.       В лапах у акромантула на самом деле были четыре куколки. Только вот с одной стороны в них были отверстия, и Салазар с ужасом понял, что это — завернутые в паутины люди! В одной из куколок был младший брат Бриджит Брэнстоун, в другой — Эстель-Амарейнт, в третьей (сердце учащенно забилось) виднелось лицо Изабель Салливан, и, наконец, в четвертой находилась Джессика Лафингтон. Все пленники слово спали — по крайней мере, хотелось думать, что спали.       Мозг судорожно заработал. Что надо сделать — убить паука? Но тогда остальные накинутся на Салазара в одно мгновение. Нет, вроде бы акромантулы не настроены ему вредить. Салазар, ощущая бешенный стук сердца в груди, подошел совсем близко к огроменному чудовищу с куколками в лапах. Палочку он при этом сжимал так, что пальцы чуть ли не сводило от напряжения. — Время на исходе, — вдруг заявил огромный акромантул.       Салазар дернулся от этого страшного звука, который словно шел из трубы. — Поспеши. Ты можешь забрать своего друга, мальчик, и уйти.       «Так просто?» — обрадовался Салазар. Он задумался, — всего на мгновение, впрочем, — о судьбе Изабель Салливан. Было бы несказанно эффектно самому её спасти, но ведь это ясно как дважды два, что Изабель припасена тут для Монморанси. Ровно как Эстель — для Добрева, а паршивый братец Брэнстоун — для хаффлаффской заучки. Тут из леса выбежал Добрев, вид у которого был весьма потрепанным. Увидев Салазара рядом с пауком, он вовсю заспешил к ним. — Секо, — отсёк Темный Принц нитку, на которой болтался кокон с Джессикой.       Добрев проделал то же самое с коконом Эстель-Амарейнт. Паук не возражал. Салазар поспешил освободить Джессику из липкой, плотной паутины. Едва он срезал с неё кокон, как Джесс пришла в себя и, резко сев, стала испуганно озираться. — Спокойно, я уже тебя спас, — сообщил Салазар. — Нам осталось только выбраться из леса.       Он стал озираться по сторонам, пытаясь припомнить, с какой стороны пришел. Но деревья словно сжались плотным кольцом, а огромный паук выполз на середину поляны. Было совершенно непонятно, в какой стороне — выход. — С какой стороны ты пришёл, Салазар? — настороженно спросила Джесс. — С той… кажется, — неуверенно ответил Тёмный Принц, махнув рукой в сторону деревьев.       Они с Джессикой синхронно уставились на Добрева. Тот и не думал приводить Эстель в чувства, только взмахнул над нею палочкой, чтобы кокон завис в воздухе, и тоже потерянно озирался. — Сыт я по горло этими загадками, — возмущенно воскликнул Тёмный Принц.       Салазар использовал заклинание компаса, и палочка указала в сторону севера. Хогвартс должен был быть на северо-востоке. Прекрасно. — Бомбарда-максима! — воскликнул Салазар, взмахивая палочкой.       Последовал взрыв, разнесший в щепки деревья, и Салазар с Джессикой поспешили пройти через пролом. То и дело дорога опять оказывалась прегражденной, но Салазар не скупился на бомбарды, и, производя эффект танковой колонны, продвигался через лес. Это оказалось продуктивно: через каких-нибудь пятнадцать минут Салазар и Джессика выбежали на поле перед Запретным лесом. Следом за ними появился и Добрев с Эстель-Амарейнт.       Раздалось рукоплескание с трибун наверху. Все шесть трибун подплыли к поляне перед Запретным лесом и стали снижаться. Салазар догадался, что отведенное на испытание время кончилось. Он оглянулся на лес, ощущая смутное волнение за Изабель. Но не такой же Монморанси придурок, чтобы не справиться с этим элементарным заданием? К счастью, не успела трибуна с судьями опуститься, как появился лягушатник, а с ним — целая и невредимая Салливан. Салазар поспешил отвести от них презрительный взгляд. — Трое из четырех чемпионов справились с заданием, — сообщила Грейнджер голосом, усиленным Сонорусом. — Мисс Брэнстоун пострадала в схватке с троллем, поэтому была вынуждена подать сигнал о помощи. Разумеется, её украденное сокровище будет спасено аврорами.       Салазар пожалел, что не захватил мелкого Брэнстоуна — что, если бы за это ему дали больше очков? Грейнджер смотрела на него так удивленно и неприязненно, словно прочитала его мысли. — Оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак, Бриджит Брэнстоун продемонстрировала умение сражаться с красными колпаками, но не смогла совладать с троллем и спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.       Салазар хмыкнул. По его мнению, эта дура не заслужила и пяти. — Салазар Блэк вернулся первым, удачно миновав все препятствия. При этом он нанёс огромный урон флоре и фауне запретного леса, поэтому ему присуждается сорок пять очков.       Салазар задохнулся от возмущения. Подумаешь, пару деревьев сломал! Что за предвзятость?! — Борис Добрев пришел к финишу вторым, однако, не используя деструктивные заклинания. Поэтому он получает пятьдесят очков.       Мистер Добрев, вы можете уже освободить мисс Мелифлуа от паутины, спасибо. Тёмный Принц с ненавистью уставился на Бориса Добрева. Удобно устроился, нечего сказать! Вышел к финишу прямо за ним, по протоптанной дорожке! — Робер Монморанси опоздал на две минуты и завершил испытание последним. Однако, учитывая то, насколько он блестяще справился, мистер Монморанси получает сорок пять очков. — Это же несправедливо! — не выдержала Джессика.       Грейнджер-Уизли холодно посмотрела на неё. — Решение судейской коллегии обжалованию не подлежит, — заявила она. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня. За месяц до этого чемпионам объявят, что это будет за испытание. Благодарю всех, что поддерживали наших чемпионов сегодня!       В этот раз Салазар облегчения не ощутил. Его душила злоба и зависть, ощущение несправедливости зашкаливало. Он был так мрачен, что даже почти не отвечал на поздравления налетевших на него слизеринцев. Совершенно машинально чмокнул Лианну куда-то в висок, даже не взглянув на неё. Джессика тоже была задумчивой и тихой. — Салазар, на месте Брэнстоун должен был быть ты, — сказала она, когда слизеринцы всей гурьбой заходили в замок.       Тёмный Принц непонимающе взглянул на подругу. — Веретено Брэнстоун привело её в ловушку, где тролли ей все кости переломали, — продолжила свою мысль Джессика. — Но мы-то знаем, кто должен был идти по её маршруту.       И только тогда Салазар Блэк ощутил нешуточное облечение от того, что всё закончилось.