Салазар и Кубок огня

       Салазару Блэку снился тревожный сон. Словно он находится на старинном кладбище, а вокруг него высятся зловещего вида надгробия и статуи. Сумерки. Его терзает неясное волнение и страстное желание, чтобы что-то очень важное получилось. Портал должен сработать… должен… Это очень важно, чтобы портал сработал так, как задумано.        Перед огромной статуей смерти с косой и сложенными крыльями он замирает. Чувство тревоги в груди сменяется ликованием. Какие-то люди — два мальчика. Аваду Кедавру одному, второй пока нужен…        Котел, в котором бурлит зелье. Почему-то обуревает радостное нетерпение. Больше радует даже не котел, а тот мальчишка, который пока ещё живой…        Поднял взгляд и встретился с зелеными глазами Гарри Поттера… — Поттер! — от этого вскрика Салазар проснулся и вскочил на кровати.       Он был в испарине, от одеяла было нестерпимо жарко. Салазар сбросил его и порывисто раздвинул полог. Финеас и Забини тоже проснулись из-за него и теперь удивленно смотрели на Темного Принца. — Сон приснился, — успокаиваясь, буркнул он, и опять откинулся на подушку.        До последнего испытания оставалось всё меньше, и нервы то и дело начинали сдавать.        Заснуть до утра так и не удалось, Салазар ворочался и никак не мог выкинуть из головы странный сон. Ему почему-то казалось, что это важно. Во сне навязчивая мысль о портале не оставляла его ни на секунду, и Салазар продолжил думать о нем и когда проснулся. Темный Принц смог выкинуть сон из головы только за завтраком, когда старосты раздавали уже проверенную почту. Теперь все совы прилетали в совятник, а там уже почта сортировалась по четырем ящикам факультетов, и старосты каждого тщательно проверяли конверты и посылки на магические следы.        В этот день Темному Принцу пришли только газеты — «Ежедневный Пророк», а также «Новости Волшебного мира». На последнюю газету Салазар подписался совсем недавно, после того, как дал интервью Милисенте Булстроуд. Но с тех пор издание только радовало его. Вот и теперь, перелистнув первую страницу, на второй он увидел свою фотографию и прилагавшуюся к ней статью.        Салазар Блэк — отважный маленький волшебник, который вот уже четвертый год сражается за своё право спокойно жить и учиться. Мистер Блэк — ученик факультета Слизерин и всю свою жизнь в Хогвартсе он подвергается не только гонениям от учеников и придиркам преподавателей, но и смертельной опасности. — Несколько раз меня жестоко избивали только за то, что я ношу знаки отличия Слизерина, — мужественно признается Салазар, красивый молодой человек с печальными глазами. — Школьное руководство бездействует, и слизеринцев постоянно травят. В прошлом году даже погибла девушка — Адель Розье. Её убили бладжером во время квиддичного поединка.        Адель Розье была примерной ученицей, старостой факультета и ловцом квиддичной команды Слизерина. Мисс Розье была очень талантлива и подавала большие надежды — даже была зачислена в команду «Нетопыри Ньюкасла». Ничто не предвещало беды — девушка заканчивала седьмой курс, готовилась к свадьбе с любимым человеком, собиралась вступить в новую жизнь, но её планам не суждено было сбыться. Отбитый гриффиндорцем Сточем бладжер трагически оборвал её жизнь. — Важно понимать, что все мы, слизеринцы, живем в постоянном страхе за своё здоровье, а, может, и жизнь, — признается Альциона Роули, белокурая слизеринка с прямым и решительным взглядом. — Можно даже ничего не делать, не нарушать правил, не лезть на рожон — им достаточно уже того, что ты слизеринец.        Это, к сожалению, правда. По статистике из десяти обращений в Больничное крыло семь приходятся на учеников Слизерина. И не всегда дело обходится легкими травмами. — В больничном крыле я завсегдатай, а вот в Хогсмид меня не отпускают. Думаете, за проступки? Нет, только потому, что мои родители были Лестрейнджами. Все убеждены, что я что-то замышляю, — пожимает плечами Салазар Блэк.        Важно отметить, что этот мальчик хорошо успевает по всем предметам и ни разу не был уличен в серьезном проступке. — Все попросту ополчились против Салазара, — рассказала нам Джессика Лафингтон, его близкая подруга. — Его и раньше травили так, как будто он явился в школу прямиком из Азкабана, а в этом году уже несколько раз пытались убить. Заставили участвовать в Турнире Трёх Волшебников, где дважды он был на волосок от смерти. Устроили гонения в прессе, из-за чего на него совершили покушение.        Невероятно, но факт — Салазару Блэку прислали бандероль с бомбой! Она взорвалась в гостиной Слизерина, пострадало множество учеников. Администрация школы бездействует! — Все мы тут выживаем, иначе не сказать, — говорит Эндрю Руквуд, крепкого вида семикурсник. — В Хогвартсе твоя безопасность — это только твоя забота. Гигантский трехголовый пес, заколдованные бладжеры, дементоры — это только за последние пару лет. Про квиддичные матчи, которые заканчиваются переломами и растяжениями я уже молчу!        Если это говорит старшекурсник, то можно только вообразить, каково приходится малышам! — Я дружу с Салазаром Блэком, потому что он всегда защищал меня от гриффиндорцев, — горячо утверждает Ярдли Платт, дружелюбный и открытый третьекурсник. — Салазар всегда готов помочь любому слизеринцу, никогда не откажет. Он даже Молли Уизли опекает, а уж как её обижают из-за того, что поступила за Слизерин, и описать нельзя!        Кажется, что речь идет о каком-то страшном тюремном учреждении. Но нет, это всего лишь короткая сводка из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Вот так, друзья. Война не ушла в прошлое. Она перетекла в стены школы. И маленькие отважные волшебники вынуждены каждый день сражаться с довлеющими над ними предрассудками.        Салазар Блэк удовлетворенно усмехнулся и свернул газету. Подобных статей вышло уже три, и в каждой Булстроуд в таких красках расписывала злоключения Салазара и других слизеринцев, что в пору было жалеть самого себя.  — Сейчас просто расплачусь, Блэк! — зло воскликнул Тедди Люпин, проходящий мимо.       Он скомкал газету, которую держал в руках, и попытался кинуть ею в лицо Темного Принца. Тот поймал бумажный комок легким движением руки и, развернув, увидел уже прочитанную статью. Люпин возненавидел его во сто крат сильнее, поскольку в прошлой статье Булстроуд обличала вседозволенность гриффиндорцев в целом, и Тедди Люпина в частности.       Боль от потери родителей, неполноценная семья, попустительство влиятельного крестного — всё это толкает Теда Люпина на множество необдуманных и подчас жестоких поступков.       О, эти строчки Салазар Блэк выучил наизусть и при каждом удобном случае спрашивал Люпина, неужели потеря его идиотки-мамаши и отца-оборотня наложили на Тедди такой глубокий отпечаток. Люпин бесился и обещал проклясть Салазара, но не мог ничего поделать — письмо от Поттера связывало ему руки. Болтали, что крестный строго-настрого запретил Люпину давать хотя бы повод для таких статей. — Однако же, жизнь начинает налаживаться, — сладко потянулся Салазар. — Какой там у нас первый урок? — Прорицания, — радостно оповестила Лианна, и Салазар поморщился. — Нет-нет, Салазар, ты неправ! Это очень интересный предмет, и с его помощью мы можем приподнять завесу будущего.       Салазар натяжно рассмеялся и, притянув к себе Деррек, сделал вид, что целует её в щеку, а на самом деле сказал: — Никогда не надо говорить, что я неправ, Лиа.       Девочка вспыхнула и опустила глаза. — Ладно, пошли послушаем сказки твоей Трелони, — сказал Темный Принц уже громче. — Я как раз сегодня не выспался. Может, удастся вздремнуть.       Обиженная Лианна поспешила на урок под руку с Джеммой Блетчли, а Салазар вместе со своей компанией слегка отстал. — Это же девчонки, чего от них ждать, — философски заметил Забини. — Относись к ней проще, Салазар, и не особенно вслушивайся в эту болтовню. — Она иногда говорит такое, что у меня из ушей начинает сочиться кровь, — признался Салазар. — Одна эта любовь к Прорицаниям чего стоит! — Если бы все девчонки были такими умными, как Джессика, то мы бы никогда не нашли себе подружек, — усмехнулся Забини. — Нет, Салазар, надо разграничивать дела и развлечения. К тому же, если ты будешь затыкать ей рот, найдется кто-нибудь другой, кто станет с интересом слушать.       Нельзя было не признать, что в словах Стюарта была доля истины. По крайней мере, если судить по его отношениям с Джеммой Блетчли, то Забини знал, что делает. Джемма глаз с него не сводила и всегда казалась немного глупее, чем есть, если Стюарт находился поблизости. Лианна же наоборот стала нервной и опасливой, и Салазар с неудовольствием признавал, что из-за него.       Слизеринцы пришли на урок Прорицаний и, поднявшись по веревочной лестнице, оказались в башне профессора Трелони. Салазар вместе с Забини забился в самый дальний угол класса, чтобы их особенно не трогали. Гриффиндорцам, которые пришли позже, ничего не оставалось, кроме как рассесться по ближайшим к Трелони пуфам и креслам. В кабинете было душно, как в печи. За окном и без того был май месяц, а Трелони еще, по обыкновению, подбрасывала в огонь ароматные травы, и в горячем воздухе стоял приторный дурман. Салазар украдкой приоткрыл окно и с тоской посмотрел на голубое небо за ним. Такая замечательная погода, а он тут сидит и тратит время на всякую чушь! — Дети мои! — возвестила Трелони, опускаясь в кресло с подголовником и обводя печальным взглядом класс. — Мы с вами уже почти закончили с предсказаниями по расположению планет. Сегодня Марс занял весьма интересное положение, и для нас с вами это прекрасная возможность изучить его влияние на судьбу. Вам это уже по силам. Я погашу свет, а вы посмотрите вот сюда…        Профессор Трелони взмахнула волшебной палочкой, и светильники погасли. Комнату освещал только огонь от камина, прикрытого чугунной заслонкой. — Толкни меня, если что, — велел Салазар Забини, и откинулся на стену. — Если только не буду слишком занят, — отозвался тот.        Стюарт вовсю пытался сманить Джемму Блетчли пересесть к нему на галерку, но она упрямо мотала головой и махала на него рукой. Джемма, как и Лианна, была без ума от профессора Трелони и всегда была крайне внимательной и старательной на её уроках.        Тем временем Трелони достала из-под своего кресла чудесную модель солнечной системы под стеклянным куполом. В центре стояло солнце, а вокруг вращались все девять планет со спутниками. Салазар опустил веки и сквозь дрему слушал, как профессорша рассказывает про особый угол, под которым Марс сошелся с Юпитером. — Это редчайшее явление, называется парад планет, — вещала Трелони. — Такое случается раз в несколько десятилетий. В конце июня Марс, Юпитер и некоторые другие планеты выстроятся в ровную линию. Кто-нибудь может рассказать, что это значит?        Лианна и Джемма синхронно вскинули руки. Трелони указала на Лианну. — Планета Марс была названа так в честь древнеримского бога войны, сына верховного божества Юпитера. И то, что она встраивается на одну линию с Юпитером значит, что в конце июня те, кто родился под знаком Марса, — Лиа обернулась на Салазара, — почувствуют большой прилив сил. — И вместе с тем окажутся в смертельной опасности, — замогильным голосом добавила Трелони. — Кто бы мог сомневаться, — хмыкнул Салазар негромко. — И как раз через месяц состоится финальное испытание, как удачно сошлось!        Когда урок Прорицаний закончился, и ещё чуточку сонный, успевший всё же вздремнуть, Салазар отправился на урок трансфигурации, Лианна прицепилась к нему и стала без умолку втолковывать, что он обязан быть более внимательным к знакам судьбы. — Это всё не просто так, не какие-нибудь шуточки! — повторяла она. — Всё ясно как дважды два: тебе откроются очень сильные каналы энергии, и либо ты используешь это себе на благо, либо попадёшь в очень большие неприятности! — Неслабый такой разброс, не так ли? — усмехнулся Салазар. — Пятьдесят на пятьдесят. — И как раз через месяц последнее испытание, — продолжала взволнованная Лианна. — А Юпитер означает, что тебе следует положиться на помощь старших поколений, но как же ты справишься, если… — Мои родители мертвы. Спасибо, Лианна, ты очень проницательна, — отрезал Салазар.        Увидев, что девочка расстроилась, он мысленно досчитал до трёх и улыбнулся ей. — Спасибо, что предупредила, я буду аккуратнее.        Лианна расцвела в улыбке.

***

       На последней неделе мая пришло письмо от Люциуса Малфоя, в котором тот сообщал о последнем испытании.        Салазар, всё ещё серьезнее, чем мы думали. Грейнджер-Уизли навязала испытание в лабиринте. Такое уже проводилось восемнадцать лет назад, и тогда погиб мальчик. Всё будет обставлено самым благовидным образом, словно этим испытанием хотят почтить его честь. На самом же деле в лабиринте тебя убьют. Будь осторожнее, не заходи глубоко внутрь. Пережди где-нибудь у входа, пока кто-нибудь другой не найдет Кубок.        По крайней мере, в одном Малфой точно не ошибся. Через несколько дней после его письма Салазара и других чемпионов вызвали на квиддичное поле, где им показали растущую живую изгородь. Директор МакГонагалл объявила, что в рамках третьего испытания они должны будут отыскать в лабиринте Кубок Огня. Тот чемпион, который найдет его первым, и станет победителем. — Нам надо будет просто проходить лабиринт? — удивился ненавистный Салазару Робер Монморанси. — Внутри буду препятствия, — проинформировала МакГонагалл. — Волшебные существа, заклятия и головоломки. У каждого из вас будет возможность победить, всё зависит от того, как вы справитесь с препятствиями.        Чемпионы не казались сильно испуганными или даже напряженными. После первых двух заданий прогулка по зеленому лабиринту казалась всем забавой.  — Что же, если ни у кого нет вопросов, пора расходиться. Уже темнеет, — сказала директор МакГонагалл.        Салазар зашагал в сторону замка. Вдруг его нагнал Добрев. — Можно тебя на пару слов? — спросил он.        Темный Принц был немного удивлен, но кивнул и отошел вместе с русским в сторонку. Добрев огляделся украдкой и сообщил: — На тебя идёт охота, Блэк. Веди себя спокойно, чтобы никто ничего не заподозрил. Когда придёт время, я сделаю всё за тебя.        Салазар почувствовал, как у него брови поползли на лоб. Он во все глаза уставился на Добрева, но тот только подмигнул ему и поспешил в сторону темного озера. Темный Принц хотел догнать его и спросить, что это значит, но тут заметил, как МакГонагалл наблюдает за ним. — Мистер Блэк, я вас жду. Хочу с вами побеседовать, — громко сказала она, и Салазару пришлось поспешить вслед за директрисой, гадая, что имел ввиду Добрев. — О чем вы хотели поговорить со мной, профессор? — вежливо поинтересовался Салазар, идя рядом с МакГонагалл. — Вы не должны были участвовать в этом Турнире, Блэк, и вам приходится тяжелее, чем другим участником. Это понятно — вы самый молодой чемпион.        Темный Принц внимательно слушал и не перебивал. МакГонагалл же аккуратно подбирала слова. — Вы уже достаточно проявили себя, никто не ждёт, чтобы четверокурсник победил в Турнире. Пришло время подумать о собственной безопасности, мистер Блэк.        Салазар нахмурился. Что это значило? Очередная угроза или предупреждение? — Что вы хотите сказать, директор? Что я должен проиграть?        МакГонагалл долго молчала, и они уже успели подойти к ступеням Хогвартса. — Я хочу сказать, чтобы вы думали о собственной безопасности, — загадочно проговорила она.        Салазар на нашелся, что ответить. Только проводил директрису недоуменным взглядом и со всех ног поспешил к Рабастану Лестрейнджу, чтобы рассказать ему обо всём. Долиш проверял эссе, когда пришел Салазар, и Темный Принц вывалил ему всё и про Добрева, и про сомнительное предостережение МакГонагалл. - Видимо, они оба знают больше, чем хотят показать, и пытаются запутать меня, - предположил Салазар. – Добрев – чтобы выиграть, а МакГонагалл – чтобы помочь Поттеру. - Насчёт Добрева не всё так однозначно, - протянул профессор Долиш, задумчиво почесывая подбородок. – Может, мне это всё только кажется, но вот только слишком сильно он мне напоминает кое-кого… - Кого же? – заинтересовался Салазар. - Лучше сам посмотри, - проговорил Рабастан, и с этими словами коснулся палочкой собственного виска.        Вслед за палочкой потянулось воспоминание, которое Салазар позволил вложить себе в голову.        Был поздний вечер, или даже ночь. В трактире было полно народу. Рабастан сидел за барной стойкой вместе с кем-то… Салазар пригляделся и с удивлением узнал Антонина Долохова, только намного моложе. Волосы у него были темно-русые, а не седые, и лицо ещё не было обезображено проклятьем. Как и Рабастан, он весело хохотал во всё горло и поддавал огневиски из стакана. — А тут отец и говорит: знаю я, что ты, паршивец, проигрался! Выкручивайся, как хочешь! А Рудольфус поднял так голову и говорит с таким благородным видом, — ну, ты знаешь эту его склонность к рыцарству, — мол, на то мы и семья, чтобы помогать друг друг в трудных ситуациях!        Салазар подвился тому, каким молодым и задорным был голос Рабастана. — В общем, Руди закрыл мои долги из собственных средств, но я теперь больше не играю, — подытожил Лестрейндж. — А старина Сильвий что?        Ответить Рабастан не успел, поскольку в поле его зрения попала женщина с ребенком, которая совершенно не вписывалась в это злачное заведение. — Тони, там это… Венера…        Долохов обернулся, чтобы тоже уставиться на подходившую к нему женщину. Она была высокой и статной, хотя черты лица можно было бы назвать крупноватыми. Густые каштановые волосы забраны в низкий пучок, темные глаза горят праведным гневом. Рядом с женщиной боязливо жалась голубоглазая девочка с двумя косичками. На вид ей было лет девять. — С меня хватит, Антонин, я уезжаю на родину, — вместо приветствия заявила волшебница. — Тебя рано или поздно убьют, или ты втянешь нас с Элен в какую-нибудь историю. — Что ты говоришь, женщина? — презрительно вопросил Долохов. — Если ты уедешь и увезешь мою дочь, я тебе ни кната не пошлю! — Дочь! — усмехнулась Венера. — Да она тебя боится после всего, что в газетах пишут! — Молчи, глупая баба! — прикрикнул Антонин. — Элен, иди к папочке, малышка…        Девочка спряталась за мать и опасливо оттуда выглянула. Улыбка угасла на лице Долохова. — Лучше уж будем жить бедно, чем вздрагивать ночью от каждого шороха, — уже тише проговорила Венера, поглаживая девочку по голове.        Долохов нахмурился, словно обдумывая какое-то очень важное решение. — Ладно, может, ты и права, и вам лучше уехать на время… Напиши, как устроитесь, я буду присылать денег…        Венера не ответила. Она молча приняла увесистый кошель, который Антонин вынул из мантии и протянул ей. Позволила ему проститься с дочерью и удалилась вместе с ней. — Как ты, Тони? — участливо спросил Рабастан, дружески кладя руку на плечо Долохова. — Ладно, Мерлин с ними, — досадливо проговорил тот, с болью во взгляде провожая глазами то и дело оборачивающуюся девочку. — Девчонка всё равно трусливая. Был бы сын — не отпустил. — Я опять забыл, откуда родом твоя подружка? — спросил Рабастан, видимо, что отвлечь товарища от мрачных дум. — Из Болгарии.        Салазар проморгался. Он опять был в кабинете профессора Долиша. В голове начинала складываться картинка. — Это была жена Долохова? — спросил он у Рабастана. — Нет, и они даже не были вместе на тот период времени. Антонин познакомился с Венерой ещё в Болгарии, она забеременела, и Долохов помог ей устроиться в Британии. — Дай угадаю — она не написала ему после того, как уехала? — предположил проницательный Салазар. — Нет, конечно, — вздохнул Долиш. — Это была осень восемьдесят первого. Через месяц Антонин, как и многие из наших, попал в Азкабан. Он пытался найти дочь после освобождения, но ничего не вышло. — И ты хочешь сказать, что раз мисс Долохова затерялась где-то в Болгарии, то Борис Добрев — обязательно является внуком Антонина? — недоверчиво спросил Салазар. — Но ведь похож! — воскликнул Долиш.        Салазар задумался. Что-то общее однозначно было — рост, тип фигуры, глаза голубые. Может, один типаж. С уверенностью было сложно сказать. — Надо выяснить у Долохова, — заметил Темный Принц. — Антонин, кажется, затеял свою игру, на связь не выходит с тех пор, как в школу приезжал Люциус, — нехотя признался Рабастан. — Он мог знать раньше и не сказать просто потому, что не доверяет мне и Люциусу. Думает, что Малфой сильно влияет и на меня, и на…        Лестрейндж умолк и взглянул на Салазара. — Понятно, Долохов решил, что я поддался влиянию предателя, и подумал, что неплохо было бы проследить со мной с помощью внука, чтобы разобраться. Непонятно только, когда ты собирался мне это рассказать, Рабастан? Я был уверен, что ты поддерживаешь связь с подпольем.        Пожиратель виновато посмотрел на Темного Принца. — Я собирался сказать позже, когда Турнир закончится, — негромко проговорил он. — На вас и так слишком много навалилось, Мой Принц…        Салазар от бешенства даже на ноги вскочил из кресла. — Пора уже понять, что я не ребенок, Рабастан, и понимаю побольше тебя и Люциуса, — проскрежетал он. — Из-за тебя я даже не знаю, что подполье не доверяет мне! Мне, сыну их Лорда!        Рабастан понуро молчал. — И что же теперь? Выходит, что это Долохов предупреждает меня через внука? — спросил Салазар уже спокойным, но холодным голосом.        Лестрейндж повел головой, выражая сомнение. — При условии, что он установил контакт с внуком. Венера, насколько я помню, ненавидела Пожирателей Смерти и вполне могла передать своё отношение к этому вопросу по наследству.        Салазар тяжело вздохнул. Мерлин и Моргана, ну почему всегда на его пути возникали такие неоднозначные ситуации? Вот и сиди гадай теперь, на чьей стороне проклятущий внучок Долохова — с дедом или против всех темных магов? При условии, конечно, что Борис Добрев на самом деле имеет отношение к Антонину Долохову. И что в голове у самого Антонина, который судя по всему совсем неуправляем?