Салазар и Кубок огня

      Только ощутив под ногами твердую землю, Салазар Блэк отпустил руку Добрева. Яркий свет стадиона и крики толпы на трибунах оглушали. Портал вынес их с Добревым на край лабиринта, и теперь судья и зрители спешили к чемпионам.        Салазар поднял Кубок Огня высоко над головой, крепко держа его обеими руками. Зрители на трибунах закричали так, что Салазару показалось, будто от этого гула земля задрожала. Метка на руке продолжала пульсировать, как живая.        Директора всех трёх школ окружили Салазара и Бориса Добрева. Поблизости маячила Гермиона Грейнджер, лицо которой выражало полное изумление. — Кто из вас схватил Кубок первым? Блэк? — повторял профессор Левски, тряся Добрева за плечи. — Да, да! Салазар Блэк был первым, я успел только за руку его схватить, — пробормотал дурмстранговец.        Видимо, после всего, произошедшего на кладбище, он был слегка не в себе. Салазар тоже испытывал некоторый упадок сил. — Но… Но… Как же… — непонимающе повторяла Грейнджер, потерянно озираясь. — Мне надо уточнить кое-какую информацию в Министерстве…        Она затерялась в толпе. А профессор МакГонагалл, усилив голос Сонорусом, громко объявила: — Салазар Блэк добыл Кубок Огня! Школа «Хогвартс» победила в Турнире Трёх Волшебников!        Защелкали вспышки фотоаппаратов. Откуда-то появилась Милисента Булстроуд, которая спросила: — Как вы намерены распорядиться выигрышем, мистер Блэк?        Салазар приложил волшебную палочку к горлу и громко, чтобы слышали все, проговорил многократно усиленным голосом: — Выигрыш я жертвую фонду Департамента по защите прав и свобод Пожирателей Смерти и их семей, — намеренно опуская слово «бывших». — А свою победу посвящаю факультету Слизерин.        Толпа слизеринцев окружила Салазара, и он не успел опомниться, как Руквуд и Лаки подхватили его на руки. Салазар Блэк оказался над шумящей гурьбой слизеринцев и опять поднял Кубок над собой. Толпа хлынула в Хогвартс, и Салазар оказался на ногах только когда путь пошел в гору. На его плечах опять лежал флаг Слизерина, а в небе сверкали серебряные и зеленые искры. Салазар наслаждался шествием триумфатора. Потому что теперь он уже не терзался никакими вопросами. Всё в жизни стало для него легко и понятно. Теперь существовал только один путь, по которому ему должно следовать. Путь, проложенный его отцом.        В гостиной Слизерина было так многолюдно, что невозможно было протолкнуться. Все собирались праздновать до утра. Салазар же не был настроен на веселье. Он хотел остаться один и ещё раз взглянуть на Метку на своей руке. Но вместо этого пришлось выслушивать поздравления слизеринцев и рассказывать о своих приключениях в лабиринте. О том, что Кубок не сразу вынес его к судьям, Салазар умолчал, а всё остальное живописал в красках. Слизеринцы охали и хватались за сердца, слушая, как он пробирался через тернии к Кубку. И только Джессика Лафингтон подозрительно прищуривалась, глядя на Салазара.        В самый разгар веселья в гостиной вдруг оказался профессор Слагхорн. Старшекурсники поспешили припрятать фляжки с огневиски, но декану было не до них. Крайне встревоженный, он отыскал Салазара и сообщил взволнованным, запыхавшимся голосом: — Мистер Блэк, вас ждут в кабинете директора.        Салазар неспешно поднялся из кресла и жестом показал начавшим возмущаться слизеринцам, что всё в порядке. Слагхорн оторопело наблюдал за тем, как целая орава учеников, в том числе и старшекурсников, повиновалась одному жесту Салазара. — Я готов, профессор, — проговорил Темный Принц спокойным голосом.        Идя с деканом через весь Хогвартс, Салазар Блэк не проронил ни слова. Он даже не задавался вопросами — куда и зачем его ведут. Он прекрасно понимал, что на всё имеет алиби, и потенциальные обвинения будут беспочвенными.        В кабинете МакГонагалл была сама директриса, Борис Добрев с родителями и директором Левски, Люциус Малфой, а также Гермиона Грейнджер-Уизли и профессор Лонгботтом. Последние места себе не находили. Грейнджер беспокойно металась у окна туда-сюда, а на Лонгботтоме лица не было. Едва Слагхорн привел Салазара и закрыл за ними дверь, как Грейнджер коршуном кинулась на Темного Принца. — Где вы были с половины девятого до девяти, Блэк? — проскрежетала она. — В лабиринте, где же еще? — удивленно отозвался тот. — Сражался со всякой дрянью, которой вы его наводнили. — Блэк лжет, он успел побывать и в другом месте! — воскликнул Лонгботтом.        Салазар только поморщился. Он прошел мимо оторопевшей от его нахальства Грейнджер и остановился перед столом МакГонагалл. — Прошу прощение, директор, но я хотел бы понимать, в чём меня обвиняют на этот раз?        Минерва МакГонагалл сухо поджала губы и посмотрел на Салазара прямым, строгим взглядом. — Мистер Блэк, что произошло, когда вы взялись за Кубок? — Добрев схватил меня за руку, и мы вместе оказались перед судьями, — проговорил Салазар, не отводя глаз. — В чем дело? Дурмстранг не признает победы Хогвартса? — Есть мнение, что вы успели побывать в другом месте прежде, чем предстать перед зрителями Турнира, — проговорила МакГонагалл, тщательно подбирая слова.        Салазар нахмурился. — Прошу прощения, директор, я не понимаю. — Да что вы с ним любезничаете, профессор МакГонагалл? — взорвался Лонгботтом. — Это же очевидно, что Блэк — убийца! Надо проверить его палочку на предмет последних заклинаний, а ещё лучше — влить в мальчишку сыворотку правды!        Глаза у Лонгботтома налились кровью, на губах вскипала пена. Его трясло крупной дрожью, и смотрел он на Салазара с такой нескрываемой ненавистью, что казалось — вот-вот кинется его душить голыми руками. Темный Принц догадался, что и он, и Грейнджер уже знают, что случилось с Лавгуд и Криви. — Профессор МакГонагалл, я здесь как законный представитель Салазара Блэка — он ещё несколько месяцев назад запросил поддержки у моего отдела. И если мистера Блэка в чём-то обвиняют, то я хотел бы увидеть доказательства, — проговорил Люциус Малфой подчеркнуто официальным тоном. — Директор, я требую, чтобы палочку Блэка немедленно досмотрели! — словно не слыша его, воскликнул Невилл Лонгботтом и сжал кулаки. — Не раньше, чем мистер Блэк увидит официальное предписание из Министерства, — вставил Малфой.        Салазар заметил, что Люциус держался с большим достоинством, на самого Темного Принца он поглядывал украдкой и очень настороженно. Так, словно Салазар был бомбой замедленного действия, и Малфой в любую секунду был готов к тому, что эта бомба детонирует. — Мистер Малфой прав, — с неудовольствием признала МакГонагалл. — Миссис Грейнджер-Уизли, профессор Лонгботтом, вы могли бы более конкретно и аргументированно изложить суть ваших претензий.        МакГонагалл, семейство Добревых, а также Салазар с Люциусом уставились на друзей Поттера. Лонгботтом явно был не в силах взять себя в руки, а Грейнджер была бледна и совершенно растеряна. И всё же она смогла собраться с мыслями и силами, и произнесла сухим, министерским тоном: — Полчаса назад на кладбище Литт-Хэнглтона были найдены Полумна Лавгуд и Денис Криви. Замученные проклятьем Круциатус до состояния полного беспамятства. Мистер Криви был распят на дереве, и сейчас его состояние оценивается как крайне тяжелое.        Разумеется, Темный Принц молчал и изображал на лице должную степень удивления, приличествующую случаю. Люциус сохранял непроницаемый вид. Мать Добрева ахнула и спросила по-английски: — Это рядом с Хогвартсом? — Нет, насколько я знаю, в окрестностях нашей школы такого места нет, — возразила МакГонагалл.        Её лицо словно окаменело, а в глазах отражались неверие и печаль. Однако, насколько мог судить Салазар, директриса его не подозревала. Скорее ждала дальнейших объяснений от Грейнджер. Та глубокого вздохнула и выдохнула. Опять посмотрела на Салазара с ледяной ненавистью во взгляде, затем перевела взор на Добрева. — Мистер Добрев, я спрошу вас ещё раз: куда Портал перенес вас вместе с Блэком из лабиринта? — Обратно к судьям и зрителям, — ответил Борис. — В чем проблема? После испытания я хотел бы провести время с друзьями и отдохнуть.        Левски засуетился. — МакГонагалл, я не понимаю, зачем нас попросили прийти сюда? То, что сказала миссис Грейнджер-Уизли — ужасно, но какое отношение это имеет к Турниру и к Борису?        МакГонагалл тяжело вздохнула. — Разумеется, вы можете отправляться праздновать ваше заслуженное второе место, мистер Добрев, профессор Левски. Не так ли, миссис Грейнджер-Уизли?        Грязнокровка Грейнджер колебалась. Она была так напряжена, что даже желваки заиграли. Глаза так просто метали молнии. Внутренняя борьба была столь очевидна, что Салазар даже немного напрягся. Неужели рискнет рассказать во всеуслышание о портале на кладбище? Но нет, волшебница медленно вздохнула и выдохнула, и кивнула самой себе. — У Министерства больше нет вопросов к мистеру Добреву. Спасибо, что уделили время, и мои поздравления со вторым местом.        Добревы, а с ними и Левски покинули кабинет МакГонагалл. Левски был явно разочарован тем, что Дурмстранг занял всего лишь второе место. Чего нельзя было сказать о Борисе Добреве — на его лице читалось слишком явное облегчение. — Я тоже могу идти, профессор? — поинтересовался Салазар. — Нельзя отпускать этого выродка! — взорвался Лонгботтом. — Это он сделал это с Луной и Колином! Это же очевидно! — Невилл! — холодный окрик МакГонагалл немного унял профессора травологии. — Выйдите и найдите профессора Долиша. А заодно придите в себя.        Лонгботтом, тяжело дыша и сжимая кулаки, покинул кабинет. Салазар устало откинулся на спинку кресла. — Великолепная награда за победу, которую я принёс Хогвартсу, — подытожил он. — Мистер Блэк, вы можете вернуться на свой факультет, — проговорила МакГонагалл. — Сегодня вы проявили себя с лучшей стороны и принесли Хогвартсу славу и почет. В ближайшие дни в присутствии всей школы вы будете награждены по заслугам. — Для меня это большая честь, профессор, — вежливо ответил Салазар, вставая. — Спасибо. — Моё почтение, — кивнул Люциус директрисе, и они вместе с Салазаром последовали к выходу.        Темный Принц торжествовал — МакГонагалл поверила ему, а не Грейнджер! Вот это да. Приятно. При условии, конечно, что это не какая-нибудь хитрая игра.        Салазар Блэк бодро шагал по коридору, а рядом шел непривычно тихий и скованный Люциус Малфой. И вдруг из-за угла вышел волшебник в алой мантии аврора. Салазар поднял взгляд на его лицо, и яд старинной ненависти обжег его душу с такой силой, что Темный Принц даже замедлил шаг. Гарри Поттер, а это был именно он, тоже словно замедлился. — Мистер Поттер, — сквозь зубы поздоровался Люциус Малфой, беря Салазара за плечи и почти что силой проводя его дальше по коридору. — Малфой, — процедил Поттер в ответ, хотя его взгляд был прикован к Салазару.        Как только их глаза встретились, Поттер словно задохнулся от боли и прижал руку к шраму. Салазару стоило колоссальных усилий отвести взгляд и просто пройти мимо. Каждая клеточка его тела буквально пылала от ненависти, и желание кинуться на убийцу отца было настолько всепоглощающим, что перед глазами словно красная пелена появилась.        Но в этот раз они просто разошлись в разные стороны. У Темного Принца осталась стопроцентная уверенность, что очень скоро он ещё встретится с Гарри Поттером лицом к лицу. И тогда тот будет напуган куда больше.        Люциус проводил Салазара до первого этажа в полном безмолвии. Они остановились в холле, где всё ещё мелькали редкие ученики. Малфой внимательно и настороженно глядел на крестника. Тот стоял прямо, как статуя, и смотрел на крестного холодным, пронзающим взглядом. — Салазар, — Люциус склонил голову с большим почтением. — Я прибуду при первой же необходимости, если таковая возникнет.        Темный Принц молча кивнул. Люциус явно не знал, хватит ли такого выражения уважения к сыну Милорду. Его отношение к Салазару менялось на глазах. — Ты можешь идти, Люциус. Я дам тебе знать, если ты понадобишься, — проговорил он.        Салазар направился в подземелья. Он уже давно не боялся перемещаться по школе в одиночку и даже не сжимал палочку в кармане. Ему это не требовалось. Но, едва Люциус Малфой успел выйти за двери Хогвартса, а Салазар не сделал ещё и десяти шагов, как на него налетел какой-то рослый мужчина и сжал за шею так, что Салазар захрипел, а перед глазами поплыли разноцветные круги. — Чудовище! Ты заплатишь за… — Эверто Статум!        Салазар успел выхватить палочку быстрее, чем ему сломали шею, и теперь взбешенно смотрел на распростертого на полу Рональда Уизли. Тот, однако, не потерял настроя разобраться с Темным Принцем здесь и сейчас, поскольку вскочил на ноги и опять занес палочку. Его лицо было перекошено. — Остолбеней! — Рефлекто! — Протего!        Несколько ярких вспышек просвистели между двумя волшебниками. — Ты думаешь, что я тебе по силам, Уизли? — презрительно прошипел Салазар. — Даже Поттер не так в себе уверен. — Да я тебя… — Дядя Рон, что вы делаете?! — взвизгнула Молли Уизли, удачно оказавшаяся поблизости.        Уизли оторопело оглянулся, и Салазар подумал, что это прекрасная возможность. Пальцы сильнее сжали палочку. — Что здесь происходит? — воскликнул входящий через главный вход Долиш, вслед за которым спешил Лонгботтом. Салазар не стал поднимать палочку. — Уизли, вы напали на ученика? — Это не ученик, а выродок Реддла! — воскликнул друг Поттера. — Он убил двоих человек сегодня — даже хуже, чем убил! Уничтожил двух замечательных людей! Вы бывший аврор, Долиш, вы должны понять! — Я пойму, когда увижу доказательства, — с нажимом произнес Рабастан. — Что вы творите, мистер Уизли? Хотите, чтобы в газетах Блэк опять предстал мучеником? Идемте в кабинет директора, там вас ждет супруга.        Мгновение Уизли колебался, а Салазар напряженно ждал. Ему даже показалось, что Уизли переглянулся с Лонгботтомом, что-то замышляя, но они не решились напасть. — Ты ещё пожалеешь, — проскрежетал Уизли прежде, чем проследовать за Долишем.        Салазар заметил, что только тогда Рабастан спрятал палочку.        Молли Уизли, дрожа от страха, дожидалась Темного Принца у лестницы в подземелья. Салазар, у которого всё клокотало от бешенства внутри, нашел в себе силы изобразить изумление и расстройство. Даже потер шею — тут он не играл, правда. Лапищи Уизли так его стиснули, что еще секунда — и Салазар вполне мог бы испустить дух. — Салазар, как ты? — взволнованно спросила Уизли. — Чуть не задушил, — хрипло признался слизеринец. — Видела, как набросился? Без всякой причины. — Это не похоже на дядю Рона, — у Молли даже бровки домиком встали. — Правда? — с сомнением спросил Салазар.        Девочка тяжело вздохнула. Слизеринцы молча пошли вниз по лестнице. — Дядя Рон неплохой, просто вспыльчивый, — нашлась Уизли, когда они уже почти пришли в подземелья Слизерина. — Пусть жену колотит, я-то тут причем? — не сдержался Салазар, но тут же взял себя в руки. — Спасибо, что была рядом Молли. Даже не знаю, что бы случилось, если бы не ты.        Уизли преисполнилась гордости и едва заметно улыбнулась. — Поздравляю тебя с победой, Салазар. Я знала, что победишь именно ты. — Ты так веришь в меня? — усмехнулся Темный Принц, останавливаясь — они подошли ко входу.        Молли подняла на Салазара доверчивые голубые глаза. — Ты был самым сильным из чемпионов, и ты сражался честно. Остальным помогали их директора. А Брэнстоун постоянно бегала советоваться к нашим учителям. — Да уж, я победил скорее вопреки всему, — заметил Салазар. — Спасибо за поддержку, Молли.        Обуреваемый желанием отомстить всем чертовым Уизли любой ценой, Темный Принц с самым невинным видом наклонился к Молли и по-дружески обнял её. Насколько он знал, именно так все нормальные люди выражали крайнюю степень признательности, а девчонки вообще любили обниматься. Отстранившись, Салазар заметил, что Молли Уизли вспыхнула до корней волос. Сделав вид, что он этого не увидел, Темный Принц произнес пароль и вошел в гостиную факультета, где его встретили громкими восторженными криками.

***

       Салазар Блэк спал сном младенца в ночь после испытания. Уже очень давно он не чувствовал себя так замечательно. Ещё бы — ведь с начала учебного года он каждый день перед сном думал о задании отца, а теперь в точности знал, что всё сделал правильно.        Пробуждение тоже было более чем приятным: Салазар почувствовал поцелуй на своих губах. В первую секунду он, конечно, оторопел и выставил локоть в защитном жесте, помня, что спит в одной комнате с Забини и Ноттом. Но, распахнув глаза, обнаружил улыбающуюся Лианну. Она успокаивающее поглаживала его по руке, которой Салазар выставил блок. — Доброе утро, победитель, — проворковала она.        Девочка сидела на краю кровати. Они были одни в комнате. — Уже почти одиннадцать часов, — сообщила Лиа. — На завтраке только о тебе и говорили, Салазар.        Салазар с удовольствием потянулся и сел на кровати. Через толщу воды за окном пробивались лучи солнца, и по всей спальне переливались водные блики красивым зеленоватым светом. Настроение было лучше некуда. Даже присутствие Лианны искренне радовало впервые за долгое время, и Салазар сжал её руку с улыбкой. — Утро действительно доброе, — сонным со сна голосом проговорил он. — В гостиной много вкусностей осталось с вечера, — сообщила Лианна, поглаживая его по волосам. — Или хочешь, я принесу сюда? — Завтрак в постель? — усмехнулся Салазар, садясь. — Ладно уж, обойдусь.        Темный Принц заметил, как расширились глаза Лианны при взгляде на его шею. — Что это? — прошептала она пораженным голосом. — Это Уизли тебя так?        Салазар понял, что, вероятно, лапищи Уизли оставили след. Настроение стало уже не таким замечательным. Опять стало крепнуть желание эти самые лапищи укоротить. — Пройдет, — отмахнулся Темный Принц, поднимая ворот пижамы. — Салазар, я хотела сказать кое-что наедине, — вдруг выпалила Лианна. — Я написала родителям. И, в общем, они не против, если ты приедешь ко мне на лето. Я знаю, что в том году ты гостил у Джессики, так что…        Девочка умолкла в надежде, что Салазар сам с энтузиазмом подхватит. Темный Принц подумал о Тисовой улице и миссис Фигг, о возможных кознях Поттера, о своих мрачных планах. И ещё, сказать по правде, о том, что с Лианной можно было приятно провести время. — Посмотрим. Я тоже не против, — проговорил он, и Деррек просияла. — А теперь пошли завтракать, что ли.        Лианна быстро чмокнула его, и упорхнула. Салазар же стал неспешно одеваться. Прежде, чем надеть рубашку, он задержал взгляд на Темной Метке на руке. Она проступала чернильным рисунком, была яркой и четкой. И очень красивой.        В гостиной Салазар наскоро перекусил сладостями, оставшимися с вечернего празднества, и, кое-как отделавшись от друзей, поспешил к профессору Долишу. На этот раз он не стал искать никаких предлогов, просто оповестил, что у него есть дело.        Профессор был в своём кабинете. Там же обнаружилась Джессика, помогающая ему проверять итоговые работы первокурсников. Она встретила Салазара гордой улыбкой. Джессика всегда воспринимала его триумф как свой собственный. — Как жаль, что меня не было на кладбище, и я не видела всего своими глазами, — сияя, проговорила она. — Ты — великий волшебник, Салазар. Связан ты с отцом или нет, но это бесспорно. — День начинается так приятно, что даже как-то неловко заговаривать о Поттере и Грейнджер, — весело проговорил Салазар, усаживаясь за первую парту. — А ведь ты вчера был свидетелем их разговора с МакГонагалл, профессор?        Опасаясь, что в любую минуту может заскочить кто-то из учеников, Салазар не рисковал называть Лестрейнджа по имени. — Да, там собралась вся святая троица, — кивнул Рабастан, не сводя с Салазара восхищенного и уважительного взгляда — видимо, и его проняло вчерашнее собрание на кладбище. — И Лонгботтом тоже. Пытались убедить МакГонагалл провести в школе расследование, принудить Левски допросить Добрева. Но старуха была непоколебима — не поверила, что вы с Борисом можете иметь отношение к случившемуся. Решила, что Лавгуд и Криви хотели сделать пару ночных снимков кладбища для статьи про Седрика Диггори к годовщине его гибели, а попались в руки Пожирателей Смерти, которые тоже пришли вспомнить былое. Поттер и компания так и не признались ей, что Кубок — это портал. — Это идиотизм с их стороны, — резюмировала Джессика. — Но все знают, какое у МакГонагалл обостренное чувство справедливости. Пока она сама не поймает тебя за руку, Салазар, так и будет считать, что тебя несправедливо притесняют. Удивительно, да? — Может, МакГонагалл тоже надоела эта вездесущая Грейнджер и её припадочный муженек? — хмыкнул Темный Принц. — Я вчера рассказал ей про случившееся в холле, и это определило итог разговора, — усмехнулся Долиш. — МакГонагалл даже слушать их не стала. — Ужасно, что такое произошло прямо в школе, — заметила Джессика. — Нельзя подать в суд? — Видела только Молли Уизли, показания которой никто не учтет, даже если она согласится их дать. И Долиш, показания которого натолкнут на мысли о том, какой стороны он придерживается. Бывший аврор, свидетельствующий в защиту сына Пожирателей, вызовет слишком много вопросов, — проговорил Салазар. — А Поттер что?        В его голосе прозвучал жадный интерес. — Тыкал себя в шрам, уверял, что он раскалывался целый вечер, — пожал плечами Лестрейндж. — Но это ведь так не проверишь, так что на МакГонагалл несильно повлияло.        Салазар хмыкнул. — Мне даже почти неловко от того, что наша строгая, но справедливая директриса так отчаянно не хочет верить во все слухи про меня. Это гипертрофированное стремление быть святой в своей правоте заведет их всех рано или поздно не туда… — Что же, нам на руку, — усмехнулась Джессика. — Кстати, про руки…        Серые глаза девочки алчно вспыхнули. — Когда я получу Темную Метку?        Долиш поперхнулся тем, что собирался сказать. Да и Салазар, по правде сказать, вытаращился на Лафингтон во все глаза. Первым отмер профессор — он натяжно рассмеялся. — Ну, что ты, малышка, какая Метка… — Темная Метка, которую имеют все Пожиратели Смерти, — спокойно повторила Лафингтон. — Я не шучу. Ты призвал под свои знамена старую гвардию, Салазар. Логично будет теперь посвятить в организацию новых бойцов.        Темный Принц задумчиво склонил голову. Мысль была здравая. Другой вопрос — насколько это целесообразно украшать предплечья половины слизеринцев Метками? Кто-нибудь безалаберный вроде Забини случайно покажет её половине школы, а второй половине — женской — так просто будет в нос тыкать и похваляться. — Эту мысль надо будет обдумать, — задумчиво проговорил Темный Принц.

***

       Всю оставшуюся до каникул неделю Салазар оставался в центре внимания. Несмотря на то, что в Министерстве всё же начали следствие по делу на кладбище Литтл-Хэнглтона, Темный Принц пребывал в прекраснейшем расположении духа. В зале трофеев был выставлен Кубок Огня, рядом с которым стояла золотая табличка, на которой значилось, что это Салазар Блэк выиграл его для школы Хогвартс. Шептались даже, что Блэку полагалось бы выдать награду «За особые заслуги перед школой», но МакГоналл не пошла на это из-за давления Министерства Магии. Самому Салазару было вполне достаточно его славы, а также ста очков, начисленных Слизерину за его победу. В результате факультет вырвался на второе место по итогам года, чего не случалось уже очень-очень давно.        Накануне отъезда из Хогвартса, Салазар пребывал в задумчивости. Он машинально складывал в чемодан свои вещи, не вслушиваясь в болтовню Стюарта и Финеаса. Темный Принц думал о том, принять ли ему приглашение Лианны, или нет. — Так что ты решил, Салазар? — спросил Забини.        Темный Принц непонимающе уставился на Стюарта. — Ну как, примешь приглашение Лианны или нет? — спросил тот. — Если да, то, считай, что у вас всё серьезно. Провести всё лето вместе — это тебе не в Хогсмид за ручку ходить.        Салазар подумал о том, что у Деррек наверняка имеется достаточно строгий отец, который тоже на входе в дом объяснит ему, как следует себя вести. И, возможно, мать Лианны окажется прилипчивой дурой, которая станет всюду за ними таскаться и приглядывать. От Салазара будут ждать, чтобы он присутствовал на каждом семейном ужине, а о том, чтобы отлучиться по своим делам в ночи можно будет даже не мечтать. — Поговорю с ней, — негромко проговорил Темный Принц, приняв решение. — Что, вернешься к полоумной старухе? — изумился Финеас. — Я больше не вернусь на Тисовую улицу, — решительно проговорил Салазар. — А так можно? — обрадовался Забини. — Если что, можешь приехать ко мне на лето… — И ко мне, Салазар, — вставил Нотт, которому явно нужна была поддержка в борьбе с сестрами. — Думаю, этим летом я навещу многих верных мне людей, — туманно отозвался Салазар.        Его друзья переглянулись с большим удивлением на лицах. — Но ты ведь не можешь просто шататься по стране, где тебе вздумается. Ты несовершеннолетний, Салазар, и не можешь использовать магию вне школы, — напомнил Финеас вкрадчивым голосом.        Темный Принц пожал плечами, и захлопнул свой чемодан. — Будем считать, что у меня переходный период в самом разгаре и я решил сбежать из дома, — хмыкнул он. — Побуду немножко там, немножко тут… За такое не отчисляют. А Поттеровским шпионам придётся здорово попотеть, чтобы следить за мной.        Салазар вытащил свою «Молнию» из-под кровати и положил поверх чемодана. Повернулся к растерявшимся Финеасу и Стюарту и натянуто улыбнулся.  — Мы обязательно увидимся летом. Ждите в гости. Кстати, Финеас, мне есть о чём потолковать с твоим отцом, так что, думаю, я загляну в первой половине июля.        В комнату постучали, а затем заглянула Лианна Деррек. — Салазар, можно тебя на минутку? — спросила она. — Конечно. Заходи, Фин и Стюарт как раз собирались в гостиную, — проговорил Салазар.        Друзьям ничего не оставалось, кроме как выйти за дверь. Лианна проскользнула в спальню. Она смотрела на Салазара выжидательно. — Мне надо написать родителям, если завтра мы приедем вместе, — проговорила она наконец. — Извини, Лианна, но на лето у меня появились другие планы, — проговорил Темный Принц, заглядывая в мягкие карие глаза девочки.        Лиа не смогла сдержать выражение изумления и обиды. — Но… Но как? Совсем не приедешь? Можешь уладить свои дела и приехать позже — пришлешь сову, отец тебя заберет…        Салазар подошел к девочке и взял её за плечи. — Многое изменилось после Турнира, Лиа. Я не могу уделять тебе столько времени, сколько ты хочешь.        Теперь Деррек казалась совсем расстроенной, но вместе с тем и разгневанной. — Ты и раньше не очень-то много времени на меня тратил, Салазар Блэк, — не сдержалась она.        Салазар тяжело вздохнул и грустно улыбнулся подружке. Лианна Деррек была, в сущности, неплохой девочкой. Положительных черт у неё было намного больше, чем раздражающих. Она могла бы составить счастье Салазара Блэка при других условиях, но для Темного Принца являлась помехой на пути к величию. — Спасибо, что была рядом последние месяцы, Лиа, — тихо проговорил Салазар, проникновенно глядя ей в глаза. — Ты замечательный человек и красивая девушка. И ещё никто не был так добр и терпелив по отношению ко мне. Но лучшим, что я могу для тебя сделать, это отпустить сейчас.        У Лианны задрожал подбородок. Она смотрела на Салазара с неверием, и в её больших глазах собирались слёзы. Салазар притянул её к себе и поцеловал в лоб. Он был уверен, что Лиа сейчас разревется, но она всё же оказалась слизеринкой в достаточной степени, поэтому смогла взять себя в руки, и когда Салазар отстранился, то только глаза выдавали её огорчение. — Может, ты и прав, Салазар, — проговорила она сдавленным голосом. — Где-то в глубине души я всегда знала, что ты относишься ко мне несерьёзно. И, конечно, это не могло продлиться долго. Так, немножко любви на войне, не так ли, Темный Принц? — с усмешкой поинтересовалась она.        Салазар молчал. Не пристыженно, разумеется, а просто потому, что врать не хотелось, а правда ранила бы Лианну ещё сильнее. Он даже был готов позволить ей выговориться и выплеснуть своё негодование, но Лиа сумела взять себя в руки и пошла к двери. — Будет что рассказать внукам, по крайней мере, — не без сарказма проговорила она, взявшись за ручку. — При условии, что ты добьешься желаемого, конечно.        Лианна пересилила себя и улыбнулась. — А ты добьешься, Салазар, я знаю. — Спасибо, Лианна, — проговорил Темный Принц.        Когда дверь за Лианной Деррек закрылась, Салазар с удивлением понял, что ощущает облегчение.