Салазар и Кубок огня

       Салазар резко приземлился на землю, и его рука наконец-то оторвалась от Кубка. Он поднялся и быстро огляделся. Рядом с ним на ноги поднимался Борис Добрев, потирающий затылок. — Я же сказал — не трогай Кубок! — с отчаянием произнес он. — Дед говорил, что ты упертый, но я не думал, что до такой степени! — Ты знаешь, где мы? — спросил Салазар, проигнорировав реплику Добрева.       В руке Темный Принц всё ещё сжимал палочку. Рука славы покоилась в кармане, но она не требовалась — в небе сверкали мириады звезд, и было довольно светло, чтобы хорошо видеть всё вокруг. — Нет, я знал только то, что Кубок — это портал, — сообщил Добрев. — А вот куда он ведет…        Салазар внимательно смотрел по сторонам. Они были на кладбище. На старинном кладбище, густо заросшем плющом и мхом. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было даже видно гор, окружавших замок. Очевидно, они перенеслись на многие мили. Справа за огромным тисом виднелся силуэт небольшой церкви, слева на холме — ветхий старинный особняк. Салазар нахмурился и опустил взгляд на Кубок. — Мне кажется, что я уже был здесь, — медленно проговорил Темный Принц. — Место кажется знакомым… — Надо убираться. Тут что-то не чисто, — покачал головой Добрев.        Он тоже сжимал в руке палочку и настороженно озирался. — Я уже видел где-то это кладбище. Вон за той большой могильной плитой будет крест! А там, дальше, памятник в виде статуи! — говорил Салазар, проходя в глубь кладбища и видя и крест, и памятник.        Добрев шел за ним по пятам. Опомнившись, Темный Принц порывисто к нему обернулся и уперся взглядом в голубые глаза юноши. — Я знаю, что ты внук Антонина Долохова, Борис. Но на чьей ты стороне? — Я на стороне деда, — ответил дурмстранговиц. — Я всегда знал, что он не мог выбрать плохую сторону.        Салазар кивнул. — И я давно сделал свой выбор. Именно поэтому, Борис, меня и хотят убить. Я — слишком большая опасность для Поттера и его сторонников. Поэтому, если мои предположения верны, тут должен быть человек, которому приказано уничтожить меня.        Борис Добрев весь подобрался и крепче сжал палочку. — В таком случае нам надо бежать, где бы мы ни были!        Лицо Салазара приняло жесткое выражение, которое неоднократно видела Джессика и остальные его друзья, когда Темный Принц решался на отчаянные меры. — Дело в том, что Поттер всегда меня недооценивает. Сейчас, например, я вовсе не собираюсь убегать.        Место казалось всё более знакомым. Где-то в подсознании Салазар уже всё понял, осталось только сложить картинку воедино… Тот странный сон, вокруг кладбищенские плиты, портал, о котором он думает… И рассказ Люциуса Малфоя. История, которую тот поведал ему ещё несколько лет назад, перед тем, как Салазар отправился на второй курс Хогвартса…        Была ночь, и на кладбище было до странности тихо. Мы, Пожиратели Смерти, явившиеся на зов Темной Метки, чувствовали в воздухе тёмную магию великой силы. Мы медленно продвигались к высокому памятнику, у которого виднелся свет огня…       Салазар быстро зашагал в сторону памятника, возвышающегося над кладбищем. Это был ангел смерти, и его опущенные крылья бросали тень на могильную плиту.        И мы увидели его — Темного Лорда. Во плоти. Он стоял среди могил, и его глаза горели багрянцем. Упав на колени, Пожиратели Смерти униженно ползли к нему, вымаливая прощение. И я был среди них. А Милорд стоял над могилой своего отца, Тома Реддла, и решал, миловать нас или наказывать.        Дрожь прошла по телу Салазара, когда он прочитал имя на надгробье под памятником. Том Реддл — вот что там было написано. Салазар понял, что тут покоятся его предки-магглы. И что именно на этом месте вернулся к жизни Темный Лорд ровно восемнадцать лет назад. Круг замкнулся. Тогда он использовал кость отца, а теперь перед могилой Тома Реддла-старшего стоял его сын. Его будущее.        Салазар Блэк молча смотрел на круг на земле. Словно выжженный. Трава на нём не росла, а земля была сухой и в трещинах. Не обращая никакого внимания на Добрева, агитировавшего Салазара немедленно убираться, Темный Принц, словно находясь в трансе, вошел в этот круг. И ощутил, как в нем заклубилась темная магия.        В ту минуту у Темного Принца было ощущение, что всю его жизнь он шел именно к этому мигу. Парад планет сиял в небе, и он, сын Темного Лорда, стоял на том месте, где его отец вновь обрел плоть восемнадцать лет назад. И чувствовал, что уж был здесь когда-то, что уже видел эти могилы в свете луны и очертания особняка вдалеке на холме. Салазар понял, что больше не может отрицать очевидное — Темный Лорд живет внутри него.        В душе творилось что-то странное. Мысли путались. Какая-то часть Салазара ощущала страх и неверие, другая же торжествовала от того, что всё стало ясно. Выходит, все его идиотские волнения, его разборки с самим с собой и с девушками — всё это суета, не имеющая смысла? И в этой жизни у него всего один путь? Что же, раз так, то он готов. И знает, что делать. Паззл сложился.        Салазар Блэк взмахнул палочкой, окружая небольшую поляну перед высоким памятником тонкой полоской голубоватого огня. А потом медленно закатал левый рукав и прислонил кончик волшебной палочки отца к тому месту, где когда-то была Темная Метка. Магия, бурлившая в Салазаре, незамедлительно пронеслась волной по правой руке, перетекла в волшебную палочку и вспышкой боли отозвалась в левом предплечье. Обреченным, но спокойным взглядом Салазар смотрел на то, как на коже проступает красноватый, воспаленный рисунок. Змея, выползающая из черепа.        Темная Метка появилась вновь.       И уже не на мгновение, из-за случайной опасности. А потому что её активировал Салазар.        Добрев уже молчал. Он попросту прирос к своему месту и даже рот открыл от изумления. Только и мог, что смотреть на Темного Принца во все глаза.       А Салазар перехватил палочку удобнее и прижал длинный указательный палец к контуру Метки. От острой боли он заскрипел зубами, но, когда отнял правую руку, увидел, что Темная Метка стала угольно-черной.       Сомнений не оставалось. И Салазар принял свою судьбу.       Теперь он стоял и смотрел в небо, ожидая увидеть темные дымки. В том, что ему удалось активировать Метку, не могло быть сомнений. Она пульсировала на предплечье, как живая. — Это безумие, — прошептал наконец-то Добрев. — Поттер заманил тебя сюда, а ты зовешь в ловушку всех людей, которые верны нашему делу… — Петрификус Тоталус! — воскликнул Салазар, и Добрев дернулся.       Но вспышка заклинания пролетела в нескольких дюймах от него и врезалась в небольшую фигурку за могильной плитой. Второй человек вскочил и начал было крутой разворот, чтобы аппарировать, но новое парализующее заклинание остановило и его. — Сказал же: я уже был здесь однажды. И я четко помню, что никакого бугра на том месте не было. А теперь, Борис Добрев, приведи друзей Поттера сюда.       Просить внука Долохова дважды не пришлось. Он склонился над двумя силуэтами волшебников и, скрутив их заклинанием пут по рукам и ногам, пролевитировал к ногам Салазара. Это была Полумна Лавгуд и её фотограф по фамилии Криви. Оба смотрели на Салазара с изумлением. Темный Принц наклонился, забирая сначала палочку Лавгуд, а затем палочку Криви. У последнего обнаружился ещё фотоаппарат, который Салазар уничтожил с помощью Эванеско. — Империо, — спокойно проговорил он, и взмахнул палочкой репортерши над фотографом. — Вы тут одни? — Д-да, одни, — промямлил он. — Нас станут искать. И найдут! — воскликнула Лавгуд. — Силенцио, — сказал Салазар, и спрятал обе конфискованные палочки в карман мантии. — Убери их с дороги, Борис, и приглядывай хорошенько.       В небе раздался шорох. И Салазар задрал голову. Ночной ветерок приятно обдувал лицо.       Темные дымки мелькали в воздухе одна за одной. Среди надгробий, под огромным тисом, в тени, возникали фигуры волшебников. Они словно появлялись из самой тьмы. Их черные мантии сливались с темнотой, а серебряные маски блестели в свете молодого месяца. Один за другим они двигались к Салазару. Медленно, осторожно, словно не веря своим глазам.       Темный Принц стоял, не шевелясь. Расправил плечи, вздернул подбородок, и играл волшебной палочкой в длинных ловких пальцах. Огненная граница теперь лишь тлела, и Пожиратели Смерти смогли беспрепятственно приблизиться к Салазару. Когда они образовали круг, огонь вновь вспыхнул, и его холодное голубоватое свечение озарило кладбище.       Пожиратели Смерти переглядывались между собой, косились на Добрева и двух связанных людей рядом с ним, таращились на Салазара. Темный Принц оглядел присутствующих тяжелым, немигающим взглядом, и по кругу пробежал тихий шорох, как будто многие из волшебников вздрогнули. — Добро пожаловать, Пожиратели Смерти, — громко и звонко проговорил Салазар.       Его словно обдавало изнутри ледяной яростью, и это чувство наполняло силой. — Пятнадцать лет прошло со дня Битвы за Хогвартс. Пятнадцать лет как Темный Лорд считается мертвым. А многие из вас уже предали его в своих мыслях, отреклись от данных обетов и решили, что не будут подчиняться мне, его сыну и наследнику!       Голос Салазар всё креп и звенел в ночной тиши, а магия в нём клубилась со страшной силой. Казалось, что сам воздух вокруг Темного Принца наэлектризован. Присутствующие казались слишком поражены, чтобы что-то говорить. Салазар растянул губы в презрительной улыбке. — Я разочарован. Я думал, что найдутся смельчаки, которые смогут открыть рот и сказать, что не собираются подчиняться мальчишке. Что я — не Лорд Волдеморт и что я слишком молод. Я знаю, что многие из вас думают именно так. Я спрашиваю себя — почему же тогда они явились на зов Метки? И я отвечаю, — продолжил Салазар, медленно идя по кругу вдоль оцепеневших Пожирателей. — Потому что мальчишка смог активировать Темную Метку, подвластную только Милорду. И тогда те из вас, которые никогда в меня не верили, начали сомневаться. Те, кто в глубине души всегда знали, что Лорд Волдеморт защитил себя от смерти. Те, кто своими глазами видели доказательства его безмерной силы. Они подумали, что, возможно, Темному Лорду и в этот раз удалось победить саму Смерть?       Салазар выдержал паузу. Он опять стоял на том месте, где трава не росла. И сухая земля под ним начинала дымиться. — И я отвечу вам всем. Да, Темный Лорд жив! Темный Лорд жив внутри меня! И это не метафора. Я говорю так не потому, что я его плоть от плоти и кровь от крови. А потому что его мысли текут сквозь мои собственные, а воспоминания примешиваются к моим. Одному Темному Лорду известно, как он смог сохранить своё сознание во мне, его сыне, но тем не менее это так. Вот почему я могу управлять Темной Меткой, вот почему смог открыть Тайную Комнату, участь всего-то на втором курсе! Подтверди, Рабастан Лестрейндж.       Салазар стрельнул глазами в сторону плечистой фигуры, и Пожиратель кивнул головой. — Потому что я всегда знал, где Тайная Комната. Я уже открывал её однажды. И теперь я знаю, что уже стоял на этом самом месте восемнадцать лет назад, а вы так же тряслись от ужаса. Здесь должны стоять супруги Лестрейндж — моя мать Беллатриса и её муж Рудольфус, который пожертвовал жизнью за меня. Здесь должен быть Яксли, казненный подлыми грязнокровками, и многие другие достойные волшебники, павшие смертью храбрых. Но должен ли быть здесь Люциус Малфой — вот вопрос, который терзает многих из вас. Вот почему вы сомневались. Боялись, что предатели Малфои влияют на меня. И я спрошу вас — может ли кто-либо влиять на сознание Темного Лорда?       На этот раз раздались нестройные голоса, повторяющие одно слово — «нет». — Даже Империус надо мной не властен, поскольку ещё не родился волшебник, способный силой мысли помериться с Темным Лордом. Но вернемся к вопросу Малфоев… Покажись, Люциус.       Высокий Пожиратель Смерти, поколебавшись мгновение, сделал шаг вперед. — Отец, — предостерегающе проговорил волшебник, стоящий с ним рядом, но Малфой не обратил внимания. — Люциус Малфой не предавал ни Темного Лорда, ни меня, его сына, — громко и четко проговорил Салазар. — Предала его жена, и она уже наказана за это. А Люциус и Драко Малфои уже искупили свой долг передо мной, верно служа последние четыре года. Пока все вы прятались по темным щелям, как тараканы!       Пожиратели зароптали, но громко возразить никто не осмелился. — Ничего, скоро вы все получите шанс доказать свою верность, — милостиво сообщил Салазар. — Ты, Руквуд, знаешь, как твой сын любит и почитает меня. А всё равно придерживаешься подполья. Доверяешь Антонину Долохову больше, чем мне. Теодор Нотт. Как приятно видеть отца моего школьного товарища. Алекто Кэрроу. Гиббон и Трэверс — вы уже знакомы со мной с прошлого года. Рабастан Лестрейндж — член самой преданной Темному Лорду семьи. Он вот уже четвертый год наблюдает за мной в Хогвартсе и, насколько я могу судить, безгранично верит в меня. И двое Малфоев, конечно. Вы — всё, что осталось от старой гвардии. Кто-то ещё заключен в Азкабане. Другие же только подрастают — в Хогвартсе редкий слизеринец не разделяет мои взгляды. Но теперь все мы должны сплотиться. И не Темная Метка нас объединит, о нет. А вера в победу, как в единственный шанс на достойную жизнь. И именно я — ваша единственная надежда на то, что старость вы сможете встретить, не скрываясь в Запретном лесу или другом богом забытом месте, не боясь грязнокровок и предателей крови. Потому что будущее за мной, а одним вам не справиться. Союзников я не приму, но мне нужны последователи, которые знают, как держать волшебную палочку в руке, и не побоятся её использовать.       Было тихо, Пожиратели задумчиво кивали. — А теперь сними маску, Антонин Долохов, и объясни мне — Темному Принцу, сыну твоего Лорда, почему ты решил предать меня?       Тишина была звенящей. Пожиратели Смерти переглядывались, не понимая, о чём идёт речь. Долохов — его высокую худую фигуру Салазар узнал без колебаний — сделал несколько шагов вперед и снял маску. Его лицо, немного искривленное давней травмой, выражало спесивую обиду. — Я никогда не предавал! — воскликнул он. — Ты прислал внука, чтобы шпионить за мной, — спокойно парировал Салазар. — Этот юноша, что караулит людей Поттера, не кто иной, как внук Антонина Долохова. Я вижу, что некоторые из вас задаются вопросом — зачем верному Пожирателю Смерти посылать кого-то шпионить за своим повелителем? Я отвечу и на этот вопрос. Поскольку Антонин Долохов решил, словно под влиянием Малфоев я не в состоянии трезво оценивать свои действия. — Мой Принц, я и представить себе не мог, что Темный Лорд… Что он… — неубедительно проговорил Долохов. — Если бы я знал, что вы настолько плотно связаны с отцом, я бы никогда… — Я прощаю тебе эту оплошность, Антонин, — кивнул Салазар, проходя мимо пожилого Пожирателя. — В конце концов, ты решил ввести в наши ряды твоего наследника. Это благородно. Борис Добрев — талантливый и смелый волшебник, такие люди мне сейчас нужны. Подойди, Борис.       Дурмстранговец приблизился к Салазару. Вид у него был напряженный, и юноша то и дело косился на деда. — У тебя было достаточно времени, чтобы понять, на чьей ты стороне, Борис, — сказал Салазар. — И пришло время определиться.       Добрев нервно сглотнул. — Я выбрал свою сторону — я с вами, — проговорил он.       Антонин одобрительно кивнул внуку. — Докажи это, — процедил Салазар.       Борис казался растерянным. Он опять переглянулся с дедом, и Антонин опять кивнул. — Я готов, — сообщил Борис. — В таком случае уделим немного внимания нашим пленникам, — проговорил Салазар, приближаясь к лежавшим на земле Лавгуд и Криви. — Гарри Поттер сделал этот портал, который перенес меня на то место, где восемнадцать лет назад обрел плоть мой отец, великий Темный Лорд. Поттер прислал сюда свих друзей, чтобы они собрали против меня улики — сделали бы парочку снимков, а потом написали бы статью, в которой сообщалось бы, что я собирался воскресить отца. Или же даже сразу сфабриковали бы ложное обвинение, потом состоялся бы суд с подкупленным судьей, а я бы отправился в Азкабан. Но вот в чем проблема — Гарри Поттеру и в голову не приходило, что я никогда не был один. Он имел наглость думать, что ему хватило сил победить Темного Лорда. И, конечно, он не предполагал, что сила крови в Борисе Добреве окажется сильнее внушенных ему с детства постулатов — да-да, он ведь был уверен, что сумел склонить Бориса на свою сторону.       Пожиратели Смерти зароптали, а Антонин Долохов побледнел. Борис Добрев стоял, не шевелясь, и смотрел себе под ноги. — Конечно же, я понимаю, что кровь Пожирателя Смерти в тебе сильнее, Борис, ведь недаром ты пытался предупредить меня, что Кубок может быть ловушкой. Но вот только Пожиратели Смерти сомневаются, и тебе придется доказать свою верность. Видишь двух этих людей? — Салазар указал презрительным взглядом на Лавгуд и Криви. — Они пришли шпионить за мной. Пришли навредить. И они поплатятся за это. Не думаю, что Поттера это слишком сильно расстроит, ведь он привык жертвовать другими ради своих целей.       Салазар вынул из кармана мантии одну из отобранных палочек и протянул Добреву рукоятью вперед. — Сейчас ты применишь проклятье Круциатус к обоим, Борис. И это станет твоей клятвой на верность. А потом, когда мы вновь возьмемся за Кубок, то окажемся в Хогвартсе, как я понимаю. И ты подтвердишь каждому, кто тебя спросит, что мы одновременно схватились за Кубок и оказались сразу перед судьями — полагаю, к ним Кубок и перенесет нас с тобой. Про кладбище мы не скажем никому, а Поттер и его люди не посмеют обвинить нас в том, что мы здесь были. Ведь это значило бы публично признать, что они заколдовали Кубок.       Борис Добрев, помедлив, взял предложенную ему палочку. А потом глаза его не по-доброму сверкнули, и Добрев воскликнул: — Круцио!       Парнишка-фотограф закричал и забился в путах. Салазар холодно за этим наблюдал. Ни один мускул не дрогнул на его бледном лице, как никогда напоминающем лицо Темного Лорда. — Я хочу, чтобы они потеряли рассудок. И Поттер нашел их уже совершенно безумными, — жестко проговорил он. — Ты заплатишь за это, — прошептала Лавгуд. — Гарри уже мчится сюда, он сможет тебя остановить… — Поттер всю жизнь положил на то, чтобы остановить моего отца, и у него не получилось, — заметил Салазар, вынимая вторую конфискованную палочку из кармана мантии и направляя её на Полумну Лавгуд. — Круцио!       Она оглушительно завизжала и забилась в агонии. Салазар удерживал проклятие долго, пристально глядя прямо в лицо мисс Лавгуд. Упивался её страданиями, вспоминая все написанные ею статьи и думая о том, что эта пустоголовая женщина думала, что сможет обмануть его — его, Темного Принца!       Салазар опустил палочку, лишь когда Лавгуд перестала кричать и стала лишь подрагивать. Добрев проделал то же самое с Криви. Было видно невооруженным глазом, что оба пленника совершенно не в себе. — Привяжите её к статуе, а фотографа распните на тисе, — громко и четко велел Салазар.       Бориса Добрева тошнило, он тяжело переживал первое совершенное преступление. Антонин похлопал его по плечу и что-то сказал успокаивающим голосом. Темный Принц же наблюдал за тем, как выполняется его приказание.       Полумна Лавгуд была привязана к статуе ангела смерти. Она нечленораздельно мычала и стонала. Фотограф Криви был распят в прямом смысле этого слова на старинном тисе. Заклинанием гвоздей его приколотили за кисти и ступни к дереву. Поскольку он только рычал и скулил, Салазар не волновался за то, что Криви сможет рассказать, кто это с ним сделал. — Вот так, — удовлетворенно проговорил он, и обернулся к Пожирателям Смерти, неотрывно наблюдающими за ним. — А теперь мне пора вернуться в школу Хогвартс. Вы же, мои верные слуги, будьте готовы. Но крепко запомните: больше я не буду столь милостив, и любое непослушание, любая вольность будут жестоко наказаны. Ждите, когда Метки вновь вспыхнут на ваших предплечьях. Пройдет совсем немного времени, и я вновь призову вас, Пожиратели Смерти, на нашу последнюю войну! Вместе мы переломим историю и обернем время вспять! И опять в небе загорится Темная Метка, а пределы Магической Британии мы возвратим чистокровным! Морсмордре!       Палочка Лавгуд послушалась, и из неё вырвалась огромная, колоссальных размеров Темная Метка. Изумрудным свечением она озарила всё кладбище. Салазар переломил конфискованные палочки о колено и бросил обломки в ближайшие кусты.       Затем Темный Принц подошел к Борису Добреву и, крепко сжав его предплечье, направил собственную палочку на Кубок Огня. — Акцио! — произнес он, и Кубок влетел в руки.       Последним, что видел Салазар, прежде чем его затянуло в портал, это разлетающиеся темные дымки — удаляющихся Пожирателей Смерти. Верных ему и верящих в него. Ещё одно задание отца было выполнено.