Бабуля Конан и окаянные Акацуки

      Говорят, что всё хорошее заканчивается, когда к этому привыкаешь. Нукенины не были уверены, что перевоплощение Конан можно назвать чем-то хорошим, но смирились с этим, в конце концов, и даже нашли множество плюсов. Некоторые особенности её речи заставляли улыбаться, а методы ставить «тунеядцев окаянных» на место и вовсе кататься по полу со смеху, если тебе повезло наблюдать за этим со стороны.       Всё закончилось так же резко и внезапно, как и начиналось: Пейн прибыл в убежище поздней ночью, разобравшись с техникой и обнаружив её слабые места. Несколько правильно сложенных печатей, приличные расходы чакры — и к Конан вернулся прежний возраст, словно и не было никакой бабули.       Куноичи требовался отдых в пару дней после этого — техника всё это время подпитывалась чакрой, медленно вытягивая её вместе с жизненной силой. И, если бы Конан не была опытным шиноби S-класса, она бы вскоре умерла из-за воздействия недоработанной техники.       Тем временем, некогда «опаснейшая организация с бабушкой в придачу»™, а теперь просто опаснейшая организация пребывала в странном расположении духа уже второй день. Узнав об отмене техники, они, конечно же, обрадовались: никаких ранних подъемов, ворчания, огородов, уборки и ремонта. Вот только совсем скоро они начали понимать, что чего-то здесь всё же не хватало.       Несмотря на то, что бабули Конан больше не было, нукенины продолжали собираться в импровизированной кухне: открывали несколько солений, вспоминали пережитое, ругались и чуть ли не убивали друг друга, а в конце грустили, задумавшись каждый о своём.       — Как-то странно это говорить… — Итачи неотрывно смотрел на квашеную капусту, медленно растягивая слова. — Но без бабули… непривычно.       — Ещё бы, — Какузу фыркнул, — ты же был её любимчиком. К такому привыкнуть просто.       — Вот-вот, хм! — Дейдара согласно кивнул, важно задрав нос.       — А ты бесишься, потому что проиграл Итачи-сану снова, а, Дейдара-семпай? — Кисаме насмешливо скривил губы.       — Ты!.. — Дейдара указал в его сторону рукой, гневно сверкая глазами. — Теперь старушки нет, а значит, я вполне могу тебе навалять!       — Дейдара-семпай, Тоби на вашей стороне! — паренёк в маске засуетился, радостно хлопая и сияя от счастья.       — Умри, Тоби!       — Бардак… — Сасори устало выдохнул и потёр переносицу. — Как маленькие дети.       — Как я уже говорил, за нанесённый убежищу ущерб будете платить со своего кармана, — тактично напомнил Какузу, безразлично хмыкнув.       — Да всем поебать, Какузу, — Хидан фыркнул, вскинув косу вперёд. — Не пизди!       Обстановка накалилась чрезвычайно быстро: одна неосторожно брошенная колкость мгновенно стала поводом для знатной потасовки. Абсолютно все присутствующие — от хладнокровного Итачи до дурачка Тоби — явно были настроены серьезно: боевые стойки и каменные лица говорили об этом красноречивее любых ругательств.       — А ведь главного урока бабули Конан вы так и не усвоили, — Зецу вырос прямо из-под земли в своей привычной манере, буквально за секунду до того, как все приготовились вступить в бой.       Шиноби замерли, с недопониманием глядя на огородника: кто-то в самом деле задумался о том самом «главном уроке», а кто-то — о причине вылазки Зецу из своего любимого погреба.       — О чём ты? — Сасори прищурился, но марионеток не спрятал.       Зецу как-то загадочно и одновременно жутко улыбнулся, пожал плечами и отодвинулся в сторону.       — Сила организации в порядке и единстве, придурки окаянные.       Взгляды тут же обратились к неожиданно появившейся Конан — та осторожными шагами направлялась к столу, держась рукой за стены. К ней тут же подошли Тоби и Итачи, намереваясь помочь дойти до нужного места.       — Вот сейчас я действительно чувствую себя старой, — она фыркнула, аккуратно присаживаясь.       — Для Тоби и остальных ты всегда будешь Конан-ба-чан! — Тоби поднял палец вверх, звонко хихикнув.       — Тоби, ты идиот, — Дейдара хлопнул себя по лбу.       — Э? Почему, Дейдара-семпай? — он непонимающе склонил голову вбок.       — Потому, что называешь Дейдару семпаем, — Кисаме вновь усмехнулся.       — Снова… — устало выдохнул Итачи.       — А ну, прекратить балаган! — Конан проговорила это тем самым «бабушкиным» тоном, хлопнув рукой по столу. — Быстро сели за стол, негодяи!       Ребята тут же замолчали, продолжив перепалку грозными взглядами, и расселись за столом, изредка с удивлением и любопытством посматривая на Конан. С учётом того, что к ней вернулись прежний характер и возраст, нынешнее её поведение было довольно необычным и странным.       — К слову, как ты себя чувствуешь?       — Могло бы быть и лучше, — она хмыкнула, чуть нахмурив брови, и задумчиво добавила: — Пейн говорил о возможных побочных эффектах. Понять бы ещё, что именно он имел в виду…       Услышав последнюю фразу, все, кроме самой Конан, многозначительно перекинулись взглядами: кто-то еле слышно усмехнулся, а кто-то улыбнулся, понимая, о каких таких эффектах идёт речь.       — Ясно, хм, — наконец выдал Тсукури, — поправляйся, Конан.       — Подлизываешься, блондинка? — Хидан усмехнулся, подперев рукой подбородок.       — Я парень, хм! — Дейдара вспылил, вновь приготовившись к атаке.       — Это никогда не закончится…       Так и протекали будни хорошо известной во всех странах преступной организации Акацуки: шумно, с размахом и взрывами, убийственно и «окаянно».