Бабуля Конан и окаянные Акацуки

      Мало-помалу, нукенины привыкли к новому образу жизни вместе с бабулей под одной крышей и почти влились в такой же новый режим. «Почти»: Дейдара всё равно не обходился без нытья о том, что творческие люди должны много спать, а Хидан не перестал получать нагоняи от Конан за пассивно-агрессивные матюки по утрам.       А вот к странным замашкам бабули и её логике они адаптироваться полностью не совсем смогли, но со временем перестали возмущаться, кроме, опять же, Дейдары и Хидана: но если подрывник умеет держать язык за зубами и обходится недовольной рожей, то Хидан из-за своих выходок скоро останется без ушей. Зато подобные сцены немного поднимали настроение — от «к чёрту эту жизнь нукенина» до «хотя иногда прикольно». А вот наказанные этому не радовались никак, разумеется: Кисаме и Какузу дуэтом подкалывали и задевали обоих, в то время как Сасори и Итачи пытались предотвратить назревающую потасовку. Больше всех в конце доставалось новичку-Тоби, который так не вовремя выдавал относительно удачную шуточку: за это его уже несколько раз взорвали и кинули косу в догонку.       Живучесть этого паренька поражала: мало того, что он несколько раз остался жив в очень щепетильных ситуациях, так ещё и умудрился подружиться с самым странным обитателем убежища — Зецу. Эти двое довольно часто вместе скрывались в подвале, что остальным казалось немного подозрительным. Вот только мешать им никто не стал — лучше наслаждаться моментом, пока «человек-огород» был занят другой жертвой.       Тем не менее, новый член организации всё ещё вызывал кучу вопросов, таких как: почему его вообще приняли в Акацуки? Что он умеет? И что, чёрт возьми, под его маской? Последнее, конечно, интересовало больше всего.       Попытки разузнать о нём больше результатов не приносили никаких: Тоби либо отшучивался, притворяясь или нет идиотом, либо выполнял срочную просьбу Конан, которая внезапно появлялась из ниоткуда в такие моменты, — иногда всем казалось, что она специально его прикрывает, раз за разом выручая. Мнения на этот счёт разделились: кто-то списывал всё на банальное совпадение, кто-то разгадывал их «коварный план», а кто-то просто Зецу.       Это была не единственная подозрительная вещь, замеченная за бабулей в последнее время: она то и дело щурилась, косясь в их сторону, задумчиво что-то бормотала себе под нос, приговаривая излюбленное «окаянные», и недовольно фыркала. В общем-то, она делала это и прежде, просто частота подобных жестов с её стороны увеличилась в несколько раз. И это не осталось без внимания опытных и опасных шиноби суровой организации «быстро перекопаем вам огород под красной луной»™.       И вот, бывалые огородники собрались вместе для экстренного совещания, организованного самым взрывным (во всех смыслах этого слова) и самым блондинистым шиноби в радиусе километра. Разумеется, в начале пришли только Тоби и Сасори: если первый повсеместно таскался за своим любимым семпаем, то Акасуна сделал это из элементарной вежливости к напарнику (на самом деле, не хотел слушать его нытьё после). Остальных же помог привести Какузу — неизвестно, как ему это удалось, но Дейдара ему теперь по гроб жизни обязан. Опять же, в прямом смысле: определенный процент его зарплаты отныне регулярно переходит к местному бухгалтеру.       — Нет, серьёзно, — Дейдара активно жестикулировал перед лицами остальных уже полчаса, пытаясь пояснить свою точку зрения. — Она ведёт себя слишком, ну, слишком странно!       — А мне кажется, у кого-то паранойя, — Кисаме гаденько усмехнулся. — Раз Итачи-сана обойти не удалось, так сразу с Конан всё не так.       — Эй! — подрывник насупил брови и недовольно сложил руки на груди.       — Дейдара-семпай, не волнуйтесь! — Тоби засиял перед его лицом, привычно размахивая руками в воздухе. — Для Тоби вы самый лучший!       — О, Тоби, — он широко улыбнулся на мгновение, а затем вновь помрачнел и саркастически продолжил: — Ты не представляешь, как я рад это слышать!       — Да? — Тоби засиял ещё ярче. — Семпай любит Тоби! Тоби счастлив!       — Зато у тебя есть тупой фанатик, в отличие от Итачи-сана. В этом ты его обошёл, — издевательски протянул Хошигаки, обнажив острые зубы.       — Да ладно? — Дейдара криво усмехнулся. — А ты тогда кто, если не тупой фанатик, хм?       Атмосфера после этой реплики заметно накалилась: Кисаме теперь улыбался той самой улыбкой, которая проявлялась на его лице перед тем, как он убивал свою жертву, а Дейдара уже думал о консистенции глины, которую использует в ближайшие несколько минут. Заметив, как рука Кисаме дрогнула в сторону самехады, Какузу громко вздохнул.       — За нанесённый убежищу ущерб будете расплачиваться со своего кармана, — ледяным тоном отрезал он.       — Придурки, хорош агриться на пустом месте! — Хидан угрожающе выставил косу вперёд, обведя обоих взглядом. — Нам всем пизда, если старуха это увидит.       — Кто бы го… — Дейдара запнулся на полуслове, вызвав тем самым самодовольную улыбку со стороны Хидана, — тот решил, что блондин испугался из-за него.       Но в следующий момент улыбка пропала с его лица, сменившись гримасой боли, — затылок гудел от тяжёлого удара сзади.       — Если увижу что? — Конан взмахнула в воздухе сковородкой. — Отвечай, сатанист несчастный!       — Ничего-ничего, — тут же начал оправдываться Дейдара, разводя руками, — всё отлично. Мы тут… прибраться хотели, вот.       — Подкаблучник.       — Да ты точно нарываешься, хм!       Кисаме насмешливо фыркнул и, кинув взгляд на обувь Конан, поправил самого себя:       — Ох, прошу прощения… — Дейдара после этих слов довольно хмыкнул. — Я ошибся, ты подтапочник.       Некоторая часть присутствующих звонко усмехнулась на удачную шутку, а Тоби противно захихикал, чем окончательно вывел из себя Дейдару.       — Ты… — разъярённо прошипел тот в ответ, крепко сжав кулаки, но был прерван не менее раздражённой Конан.       — А ну, прекратить балаган, шалопаи! — она расставила руки по бокам и прищурилась. — Как дети малые, ей-богу! Жениться вам пора, дылды окаянные!       На последней её фразе большая часть присутствующих нервно сглотнула, удивлённо осматриваясь: а точно ли она обратилась к ним? И правильно ли они поняли значение её слов? Но Конан продолжила ругаться дальше, отвечая на эти немые вопросы.       — Совсем уже от рук отбились! Вон, какими вымахали. Пора бы и о семье задуматься, о будущем своём. Заняться больше нечем, что ли?       — Вообще-то, мы уже сделали всё, что было поручено, — недоумённо заметил Какузу.       Сасори медленно покачал головой в неодобрительном жесте и одними губами прошептал:       — Молчи и не спорь об этом с бабушкой.       — Никогда, — также тихо дополнил Итачи.       И в следующее мгновение Какузу понял, о чём идёт речь: Конан внезапно оказалась рядом с ним и смачно ударила его сковородой по затылку.       — Не огрызайся, когда разговариваешь с бабулей! Тебя в первую очередь женить надо, дуралей старый!       Какузу недовольно нахмурился, что-то невнятно пробормотав в ответ, и раздражённо повернул голову в сторону, всем своим видом показывая, что разговор на эту тему он вести не намерен. Конан фырканье с его стороны не понравилось совсем — она отчётливо проследила за его движениями, сделав для себя решающий вывод.       — Решено, завтра-послезавтра начну подбирать вам всем невест. — Она кивнула самой себе, не обратив внимания на то, как скривились и помрачнели от её слов нукенины. — Там глядишь, и очухаетесь, дармоеды… Тц, вечно всё самой да самой. Даже девку нормальную в дом привести не в состоянии, тьфу!..       И, продолжая бормотать ругательства, скрылась за поворотом, оставив потенциальных женатиков в красочном негодовании и в «полном ахуе» (спонсор наших описаний по-прежнему Хидан).       — Она ведь несерьёзно, да? — Кисаме устало потёр переносицу, анализируя ситуацию.       — В смысле, блядь, жениться? — Хидан медленно опустился на ближайший стул. — Это же… Это… Это пиздец!       — Полностью согласен, — утвердительный кивок Какузу.       — Со мной даже Какузу согласился! ПИЗДА РУЛЯМ, РЕБЯТА!       — Тоби не понимает, что в этом плохого? — он озадаченно склонил голову вбок. — Ведь иметь жену и семью так здорово!       — Ну, кхм… иметь жену здорово, а вот семью — не очень, — Хидан многозначительно усмехнулся, намекая на двусмысленность этой фразы, а потом вновь вернулся к проблеме: — Это, блядь, лидер виноват! Из-за этой гниды мы тут со старой каргой возимся, когда должны гребаных хвостатых ловить!       — Да уж, я бы тоже лучше в три часа ночи джинчуурики отслеживал, чем вот это вот всё.       — Ебучий Пейн! Ублюдок, мать его, да я!..       Тем временем, многоуважаемый и всеми любимый лидер Акацуки пребывал в своей резиденции в Амегакуре, изучая сведения о печати Конан и мельком анализируя последние вести о местонахождении джинчуурики.       — Не хватает… — задумчиво прошептал тот самому себе, слегка прищурившись, — чего-то здесь недостаёт. Хм…       Спустя несколько секунд он слышно икнул, но не обратил на это должного внимания, продолжая свои исследования. Через несколько секунд ещё раз икнул, но уже громче. А потом ещё и ещё…       — Да что ж… Ик!.. это такое? Кто меня там так… Ик!.. так вспоминает-то? Джи… Ик!.. Джирайя-сенсей, что ли?..       От красочных эпитетов, которые использовал в своей пятиминутной речи о драгоценном лидере Хидан, почти у всех присутствующих завяли уши. Этим «почти» был Какузу, который привык к подобным порывам напарника.       — А что скажут наши специалисты по бабушкам, хм? — заинтересованно протянул Дейдара, стараясь сменить тему.       Несколько пар глаз, в которых читалось отчаянное желание остаться холостяком, тут же прицепились к Итачи и Сасори. Такие жалостливые взгляды смягчили их обоих, так что они не стали обращать внимание на подкол Дейдары, приняв на себя этот груз ответственности.       — Моя бабушка часто пыталась меня женить, как-то намекать на это, так что это нормально, — Сасори безразлично махнул рукой.       — А вы поэтому деревню покинули? — Тоби почесал затылок.       — Об этом история умалчивает, — загадочно ответил Акасуна, возвращаясь к самому вопросу, — так вот. Беспокоиться вам особо не о чем.       — Я также не считаю, что есть поводы для паники, — Итачи слегка кивнул головой. — У Конан в данный период времени переменчивое настроение и такие же переменчивые решения.       Нукенины ненадолго замолчали, обдумывая сказанное профессорами бабушкологии и вновь анализируя ситуацию. Гримасы на их лице сменялись одна за другой: радость, паника, пустота, грусть, снова радость — и так по кругу. Пока Хидан не нарушил эту идеальную тишину.       — Знаете… — Сасори и Итачи подняли на него взгляд. — Чёт меня это нихуя не успокоило, вот что!       Дейдара, Какузу и Кисаме синхронно кивнули, соглашаясь со словами своего коллеги. Секундой позже кивнул и Тоби — больше из-за стадного чувства, нежели из солидарности. Он вообще не был уверен, что правильно понимает происходящее вокруг, но усиленно имитировал глубокую задумчивость. Конечно, его замешательство заметили довольно давно, но сообщать ему не стали.       — Дело ваше, — хмыкнул Итачи, собираясь покинуть помещение.       — Мы уже высказались на этот счёт, — Сасори слегка пожал плечами, скрываясь следом за Учихой.       После тихого скрипа двери оставшиеся в помещении переглянулись.       — Заебись, они нас кинули! — Хидан возмущённо поднял руку в ту сторону, где несколько секунд назад были Итачи и Сасори.       — Нужно разработать план действий, — Какузу вновь погрузился в раздумья.       Его примеру последовали и другие, задумчиво потирая подбородок и смотря в пустоту. По лицам ребят было видно, что они всерьёз пытаются что-то придумать. Если бы кто-то зашёл в помещение в этот момент, наверняка решил бы, что «гении всея Акацуки и просто Тоби» (Дейдара уже успел дать название их подгруппе из пяти человек) готовятся к миссии по поимке  биджу, мысленно прикидывая шаги действий. Но на самом деле они лишь хотят отговорить Конан от роли свахи и остаться холостяками.       — А может… — Тоби нарушил затянувшуюся тишину, неловко почесав затылок. Ему поднадоело изображать задумчивость, когда он даже не понимал суть проблемы. — Всё не так плохо, и вам не нужно так… Эээ… Трудиться?       Ребята промолчали, посмотрев на него, как на идиота. Хотя, почему как…       — Да не, бред какой-то, — махнул рукой Хидан.       — Тоби, ты свободен, можешь идти, — Дейдара кивнул в сторону двери.       — Но… Но Тоби хочет остаться с семпаем!       — Вот придумаешь что-то достойное, тогда и останешься со своим дорогим семпаем, — Хошигаки усмехнулся.       Тоби замер ненадолго, всерьез восприняв шутку Кисаме (хотя изначально тот лишь собирался поддеть Дейдару). А затем стал медленными шагами ходить по комнате, что-то быстро бормоча себе под нос, — наблюдатели данного явления, нехарактерного для беззаботного Тоби, в очередной раз перекинулись взглядами и молча решили просто не обращать на него внимания. Вместо этого они обменивались идеями, генерируя идеальный план, пока Тоби не воскликнул:       — Тоби придумал! При-ду-мал! — и радостно захлопал в ладоши, ещё больше напоминая ребёнка.       Дейдара хлопнул себя по лбу, медленно опуская руку к подбородку, а затем вздохнул и скептично посмотрел на Тоби:       — Просвети нас, Тоби.       — Конан-ба-чан всегда недовольна нами, потому что мы не слушаем или увиливаем от работы. А вдруг она смягчится, если мы будем послушными и хорошими мальчиками?       — Тоби… — неопределенным тоном проговорил Какузу, удивлённо смотря на него.        — Тоби не идиот! — тут же нашелся он, недовольно скрестив руки на груди.       — Да нет же, — Хидан махнул рукой. — Это гениально, едрить твою мать!       — Неожиданно, — Кисаме хмыкнул.       — Да уж… — Дейдара отвёл взгляд, высокомерно фыркнув. — Не думал, что скажу это, но… Я согласен.       — С-семпай… — Тоби радостно засиял, медленно приближаясь к Тсукури.       — Э?.. Тоби? — тот начал медленно пятиться назад, заметив подозрительные телодвижения своего обожателя.       Как оказалось, сделал он это не зря: подрывник вовремя успел среагировать на внезапную атаку Тоби — крепкие объятия, но дзюцу — и увернуться, отчего морда «нападавшего» поцеловалась с полом.       — Т-тоби… В порядке… — тихо пробубнил тот, больше не шевелясь.

***

      Буквально через полчаса после собрания «гениев всея Акацуки и просто Тоби» план, разработанный ими на скорую руку, стал приводиться в исполнение: Какузу, Хидан, Дейдара и Кисаме добродушно улыбались Конан, то и дело пробегая мимо и вокруг неё со всякими неотложными делами. Дейдара привёл свою обитель в идеальный порядок во второй раз в жизни (первый раз случился, когда Конан только-только стала бабулей), рассортировал все свои творения и даже избавился от ненужных, скрепя сердце. А потом пошёл плакаться Зецу, так как он был единственным, кто понимал его боль.       Кисаме в кои-то веки перестал издеваться над блондином, занялся приведением сантехники убежища в порядок, чем немало удивил абсолютно всех. И даже соорудил небольшой аквариум в качестве подарка для Конан. Та обрадовалась, но, в силу чересчур подозрительного поведения этих четверых, не стала в полной мере проявлять свои эмоции. Лишь сдержанно улыбнулась, проводив того задумчивым взглядом.       А Хидан, казалось бы, совершил самый большой подвиг: за эти несколько часов он ни разу не заматерился вслух. Максимум его агрессии проявлялся в убийственном взгляде и шипении. И тогда он тихо скрывался в своей комнате, из которой потом доносились звуки ударов и грохот. Чем он там занимался — лучше не знать.       Последней каплей в этом цирке стал Какузу, который впервые в жизни раздал нукенинам зарплату в полной мере и вовремя, а потом выписал каждому премию. Правда, делал он это всё без особого энтузиазма, угрюмо фыркая «не за что» на благодарность других. Но, когда он хотел добавить Конан пенсионные отчисления, она не выдержала:       — А ну, признавайтесь, дармоеды, где набедокурили?!       Потенциальные женатики как-то уныло смотрели кто куда: кто-то глядел на потолок, кто-то — в пол, кто-то наблюдал за пролетевшей мимо мухой, а кто-то мысленно молился Джашину.       — Чаво молчите, а? — бабуля прищурилась, недовольно расставив руки по бокам.       — Не слушаем — не нравится. Ведём себя более-менее — тоже не нравится. Как нахуй понять эту бабскую логику?! — раздражённо рыкнул Хидан, окончательно теряя терпение, и возвёл руки куда-то в потолок.       — Я даже премии всем выписал, неужели и этого мало? — Какузу нахмурился, будучи солидарным со своим напарником.       — Мало для чего, шалопаи? — уточнила Конан, продолжая сверлить их взглядом.       — Жениться мы не хотим, вот для чего, — Кисаме устало вздохнул.       — Вот и постарались угодить, хм! — Дейдара кивнул.       Конан на мгновение нахмурилась ещё сильнее, затем удивлённо вскинула брови, недовольно цокнула и вновь нахмурилась.       — Да кто ж за вас замуж-то пойдёт, тоже мне, бездельники, — она вздохнула, устало потерев виски. — Тьфу на вас, окаянные!       А затем развернулась и прошла в другую комнату, как-то безразлично махнув в их сторону и продолжая шептать привычные ругательства. Оставшиеся в помещении удивлённо переглянулись.       — И что это было? — Какузу вопросительно приподнял бровь.       — Кажись, нас знатно наебали, — Хидан фыркнул. — Поздравляю, коллеги.       — То есть всё это время можно было не?..       — Правильно, Дейдара-семпай, — Кисаме как-то иронично хмыкнул. — Расходимся.       — Ну, лидер… — Тсукури гневно сжал руку в кулак, бормоча под нос ругательства. — Оставил нас с бабулей, козлина, а сам!..

***

      Пейн долго осматривал результаты исследований печати, многозначительно хмыкал и задумчиво вздыхал, неопределённо мотая головой. В мыслях крутился только один вопрос:       «Какого хрена я весь день икаю?»       Он в очередной раз икнул, недовольно фыркнул и продолжил философствовать по этому вопросу в поисках ответа, пока поток его мыслей не нарушил внезапный гость.       — Когда ты закончишь возиться с Конан? — человек в маске, как и обычно, сразу перешёл к делу, опуская все формальности.       — Я близок… Ик!.. к разгадке, — невозмутимо ответил Нагато, не отрываясь от своих дел.       — Поторопись. Мы отстаём от графика, — он бросил короткий взгляд через плечо перед выходом. — Да и такими темпами эти идиоты сведут Конан в могилу.       — Сведут… Ик!.. в могилу… — задумчиво повторил за ним лидер, зацепившись за эту мысль и стараясь не обращать внимания на икоту. — А что, если…       Икота у него, к слову, прошла не скоро.