don't let me drown

Почему человек должен страдать от любви? Почему он просто не может быть с тем, в кого влюблен? Зачем нужны все эти сложности? Почему тот, кого ты любишь, не может влюбиться в тебя, и вы будете жить долго и счастливо, как во всех сказках? Только вот жизнь — не сказка, и ничего в ней хорошего нет. По крайней мере, не всегда. Если у тебя в жизни происходит что-то хорошее, то обязательно после этого наступит плохое. Но вот только у Шастуна за последние шесть месяцев не было ничего, что бы могло обрадовать его. Одно разочарование да боль. Боль от любимого человека, точней от его отсутствия рядом. Кажется, что если ты можешь хотя бы иногда контактировать с предметом твоего воздыхания, прикасаться к нему, то станет легче переносить безответную любовь. Однако, это самая большая ошибка людей, особенно в жизни актёров. Антон всегда считал, что после «Красной комнаты» ему будет легче, но становилось только хуже. Намного хуже. Сначала ты радуешься тому, что ты соприкасаешься с человеком, который значит для тебя все, но потом вспоминаешь, что для него все происходящее — просто игра, обычная работа, и ни твои, ни его прикосновения ничего не значат. От этого становится еще больней на душе, и хочется лишь закрыться от всех и пить коньяк литрами. Попросить остаться Арсения было плохой идеей. Находиться с ним в одном помещении Антону всегда очень тяжело, а сейчас уж точно не легче, когда они вдвоём, одни в квартире Шастуна. Особенно когда Попов начинает включать свое обаяние и пытается флиртовать (хотя он всегда такой). Попить чай спокойно не выходит, чего и следовало ожидать. Антон решил насыпать себе сахару и начал тянуться к сахарнице, стоящей на другом конце стола, тут же задевая кружку Арсения и опрокидывая ее на него. Мужчина попытался быстро встать, чтобы жидкость не успела попасть на него, но он начинает делать это слишком поздно, поэтому весь чай оказался на футболке и джинсах. — Антон, чего такой неаккуратный? — жалобно стонет Арсений, рассматривая мокрые пятна на своей одежде. — Ну уж какой есть, — отвечает Шастун, пожимая плечами и ненадолго задерживая свой взгляд на мокрых джинсах Попова. — Может, ты дашь мне одежду? — Да ты в ней утонешь. — А ты хочешь, чтобы я тут в трусах ходил? «Да, хочу,» — усмехнувшись, подумал Антон. — Сейчас принесу, а ты тащи свой мокрый зад в ванную. Шастун, встав из-за стола, пошел в свою комнату искать какие-нибудь вещи для Арсения. И, знаете, это довольно-таки сложное занятие, ведь надо найти что-то не очень длинное и большое. Антон находит еще одни спортивные штаны, которые ему немного коротковаты, и футболку, берёт вещи и идёт в ванну, где его ждал уже раздетый Попов. Зрелище не для слабонервных, то есть не для Антона. Когда парень подходит к ванне и видит в отражении зеркала голый, подтянутый торс мужчины, то у него внутри что-то сжимается: ведь не каждый день увидишь своего возлюбленного в таком виде в своей квартире. Тем более Антон еще ни разу не видел Попова без одежды, и он очень сильно старается не смотреть на его торс и еще чуть ниже, пока стоит в дверях и протягивает вещи. «Смотреть куда угодно, только не на его тело, куда угодно», — твердит про себя Антон и тут же, проваливая свой замысел, опускает взгляд на промежность Арсения, а затем отводит глаза в сторону, заливаясь мелким румянцем. — Надеюсь, ты не утонешь, — говорит парень и ощущает устремлённый на себя взгляд голубых глаз, которые смотрят на него с ухмылкой. Попов молча принимает вещи и начинает одеваться. Шастун выходит из ванной и идет на кухню, чтобы прибраться. Он хватает тряпку и начинает вытирать стол, пока жидкость не начала стекать на пол. — Ша-а-аст, — кричит мужчина, выходя из ванной комнаты. Антон отвлекается от столь интересного занятия и смотрит на Арсения, стоящего в проходе в его серых спортивных штанах, которые, на удивление, подошли по размеру и в черной футболке с разноцветными цветами. Попов же в это время с интересом разглядывает непривычного дизайна предмет одежды, поднимает голову и смотрит на Антона. — Футболки более мужской нет? — А тебе идёт, — смеется парень, продолжая вытирать стол. — Да? — удивленно произнес Арсений, — откуда она у тебя вообще? — А что такого? Нормальная футболка, подумаешь, цветы. Не пони же. — Да я не удивлюсь, если у тебя и с ними найдётся. Антон лишь фыркает на замечание мужчины и садится за стол, чтобы допить свой уже остывший чай. Попов делает вторую попытку выпить на ночь чаю, и она выходит намного успешней первой. Они сидят в тишине, каждый погрузившись в себя. Только вот Антон думает о мужчине, сидящем перед ним и изредка кидающим свои взгляды то на лицо парня, то на его поврежденную руку. Это так странно, что они сидят вот так по-домашнему, пьют чай после съёмок. Только вот как друзья, что никак не устраивает Антона: он хочет чего-то большего, чем просто дружба, хотя она у них еще не достаточно крепкая, но он надеется, что скоро они станут близкими друзьями, а там… — О чем задумался? — спрашивает Попов, нарушая тишину своим чарующим голосом, от которого у парня пробежались мурашки по спине. — Да так, о жизни, — с некоторой задержкой отвечает Антон, поднимая глаза на мужчину, — часто ухожу в себя. — Я заметил, — говорит Арсений, на что Шастун вопросительно поднимает брови, как бы спрашивая «как?», — ты часто сидишь, смотришь в одну точку и молчишь, а когда тебя зовут, то отзываешься только раза с четвертого, видимо, глубоко уходишь, — улыбается Попов, поднося кружку ко рту и делая глоток. — Чаще всего я тону в своих мыслях, — поясняет парень, пожимая плечами, — эм, мне, наверное, надо повязку поменять, поможешь? — Конечно, тащи аптечку. Антон, поднимаясь, выходит с кухни и возвращается буквально через минуту с белой небольшой коробочкой. Ставя ее на стол, он садится на свое место. Арсений встаёт, открывает аптечку, достает нужные препараты и начинает разматывать старый бинт на руке парня. Антон же в это время сидит и наблюдает за спокойным лицом мужчины, так тщательно ухаживающим за ним. — Ай, — вскрикивает Шастун, немного отдёргивая руку от неприятных ощущений, но у него не выходит, так как его крепко держит Арсений, не давая ему ее убрать. — Тихо, что ты как маленький, потерпи. — Больно, — наиграно обиженным голосом отвечает Антон. — Может, мне ещё и подуть? — говорит Попов с сарказмом. — А давай, — незамедлительно говорит Антон, тут же наблюдая за тем, как Арсений наклоняется чуть ниже. Шастун, не ожидая такого исхода, замирает на месте и заворожённо смотрит на губы мужчины, которые в данный момент помогают ему от физической боли. А могли бы и от душевной. Закончив дуть на раны, Арсений начинает забинтовывать руку, стараясь делать это как можно нежней, чтобы не сильно тревожить кисть, при этом иногда поглядывая на лицо парня, который словно загипнотизированный смотрит на его движения. — Вот и все, — оповещает Попов, убирая бинт в коробочку и закрывая её. — Спасибо, — с улыбкой отвечает Антон, заглядывая в голубые глаза и получая ответную улыбку. «Какой же ты красивый. Даже с этими синяками под глазами, даже когда ты такой уставший, ты заставляешь меня любоваться собой», — думает про себя Антон. Опять. Опять у Антона бабочки в животе от него. Опять Арсений разрушает парня изнутри просто тем, что стоит рядом. Ведь бабочки — это не просто чувство. По крайней мере, для Шастуна. Для него это самый первый признак того, что этот человек не только приятен внешностью, но и характером, да и вообще всем. Каждый раз, когда Антон смотрит на Арсения, у него внутри порхают бабочки, а если он в этот момент пересекся взглядом с ним и получил ответную улыбку, то они врезаются во все внутренности, делая уже не приятно, а больно. Вот до чего доводит взгляд и улыбка человека, в которого ты влюблен. Причем так сильно влюблен, что уже не в состоянии здраво мыслить рядом с ним и не в состоянии контролировать свои движения и взгляды в его сторону. Антон просто снова тонул в этих голубых глазах, и не слышал, как к нему на протяжении нескольких секунд обращается мужчина. — Антон, — вопросительно зовет Арсений парня, уже махая рукой перед его глазами, — все хорошо? — А? Да, да, все хорошо, — нервно отвечает Шастун, быстро вставая, — уже поздно, я тебе постелю в гостиной на диване. Не дожидаясь ответа, парень поспешно идет в свою комнату, чтобы взять чистое постельное белье и отнести его в гостиную. Он подходит к дивану, начиная расправлять простыню, но его тут же останавливают крепкие руки, нежно касающиеся его плеча.  — Спасибо, я сам, тебе лучше не тревожить руку. Антон передает мужчине простыню и немного отходит в сторону, чтобы не мешать. Ну и чтобы рассматривать мужчину сзади, вид там тоже ничего был, как и спереди. — Тогда, спокойной ночи, — как-то неуверенно произносит Антон, засовывая руки в карманы штанов и смотря на спину Арсения. Именно на спину, никуда больше. — Тогда, да, спокойной ночи, — отвечает Попов, поворачиваясь немного лицом к Антону и одаривая его очередной улыбкой. Парень тоже улыбается и выходит из комнаты, направляясь в свою. По пути он берет сигареты, лежащие в кармане куртки, и, придя в спальню, не переодеваясь, ложится в постель. Антона ждет долгая и, видимо, бессонная ночь. Он и так последнюю неделю не высыпается, потому что постоянно думает обо всём, что с ним происходит. Ночью, когда везде стоит такая тишина, мысли так и накатывают с неимоверной силой, как волны во время шторма. От них не уйти. Пытаясь выбраться из их пучин, ты тонешь еще сильней. Поэтому Антон перестал сопротивляться еще давно, он понял, что это бесполезно, и теперь дает своей голове полную свободу воли. А сейчас, когда главный персонаж его мыслей находится за стенкой буквально в нескольких метрах от него, когда он так себя ведёт наедине с ним, мысли бушуют как самый сильный ураган. Антон вспоминает то, что было сегодня: те беглые взгляды на съёмках, улыбки и ухмылки, которые Арсений постоянно ему дарил. А то нежное прикосновение, когда Антон упал на осколки, на самом деле, успокоило его. Но Шастун не знает, что на протяжении всей импровизации «шокеры» Попов не находил себе места. Он видел, как Антон часто получал заряды током за каждое слово, произнесенное с запрещенной буквой, и что ему было очень больно, а эту злосчастную букву никто не мог отгадать. А когда Антон упал, у него внутри все сжалось, от сочувствия и чувства вины. Но этого никто не узнает. Только Арсений подсказал парню, что надо пережать вену и поднять руку вверх. Только он так сильно переживал за коллегу, и это не из-за того, что он должен был быть на месте Шастуна, причина тут совершенно другая… Антон понимает, что ему не уснуть совсем, поэтому, поднявшись с кровати, он вытаскивает сигарету и подходит к окну. Смотря на улицу и выдыхая дым в открытую форточку, Шастун ощущает себя чуточку легче, мысли не так сильно давят на него. Курение как глоток воздуха для утопающего, правда, это, скорее, последний вдох, который дает ложную надежду. Курение успокаивает, отвлекает, но не спасает. Сделав еще пару затяжек, Антон решает послушать музыку. Он встает с подоконника и берет наушники с прикроватной тумбочки, втыкает их в телефон и садится обратно. Музыка, ночь, огни, сигаретный дым — типичное времяпрепровождение Антона. Он сидит так всю ночь, и лишь за три часа до того, как ему, по идее, уже пора вставать, он засыпает прямо там, на окне. Поза неудобная, поэтому, когда парень просыпается, то всего его конечности оказываются затекшими и при движении откликаются неприятной болью первые пол часа. Только вот обнаруживает он себя с утра не там, где уснул, а в своей постели, укрытый одеялом. Парень не помнит, как сам перешел в кровать, и, когда до него доходит, как он здесь оказался, его сердце на миг замирает, а на лице появляется улыбка. Может, за столько времени у него, наконец-то, будет доброе и хорошее утро?