don't let me drown

Москва, как всегда, вся в пробках, не смотря даже на столь поздний час. Зато можно смотреть в окно и думать о своем, пока ждешь, что ваш ряд хотя бы на метр продвинется вперед. Хотя нет, с таким водилой спокойно не посидишь. — Болит? — интересуется Арсений с маленькой ноткой волнения в голосе. — Уже не сильно, но да. — Правда, прости, я не хотел, чтобы так получилось. Вот Попов, ты сейчас делаешь еще хуже, кладя свою руку на бедро Антону и сжимая его. Парень сейчас словно проваливается в зыбучие пески: он находится с Арсом в машине один на один, Попов постоянно касается его, и Шастун не может унять свое желание обнять и поцеловать его. Его мысли его топят, и он не знает, за что хвататься. За реальность? Так и в мыслях, и в реальности присутствует Попов. Это все бесполезно, его уже ничего не спасет: он пропал из-за мужчины, с которым работает. Мужчины с голубыми глазами. Мужчины, в которого он влюблён уже очень давно, и с каждым днем из-за которого становится все хуже и хуже. Парень пытался приглядеться к кому-то еще, но все бесполезно, ему никто не нравится и никого так не хочется, как Арсения. Ему просто нужен он: рядом, постоянно, навсегда. — Приехали. Я припаркую машину и пойду домой, — сказал Попов, вытаскивая Антона из его мыслей. Шасту показалось, или последнюю фразу Арс сказал тихо и с обидой? — Уже поздно, да и транспорт уже не ездит, останешься у меня. — Я могу вызвать такси, ничего страшного. — Арс, нет, останься, — с какой-то надеждой проговорил Антон, — пожалуйста… — Хорошо, я останусь. «Зачем? Зачем я его попросил остаться?» — промелькнуло у Шастуна в голове. Квартира Антона типичная для холостяка. Хотя, знаете, не совсем: там достаточно уютно и прибрано, что удивительно, ведь Антон не похож на человека, который может держать целую квартиру в порядке. Не потому, что грязнуля, а потому, что неуклюжий. Арсений ожидал увидеть как минимум разбитую вазу или ещё что-нибудь, будучи уверенным, что с утра парень что-нибудь да и уронил спросонья. — А у тебя уютненько, — заявил Попов, разглядывая квартиру, — и ничего не разбито, странно… — С чего это вдруг что-то должно быть разбито? — фыркнув, спросил Антон, тут же рукой задевая фоторамку, которая поспешно летит вниз на пол и разбивается, — да блин! — Ну я же говорю, странно, ибо ты постоянно что-то разбиваешь. — Прямо как ты, — пробубнил себе под нос Шаст, — только я вещи, а ты сердца. — Ты что-то сказал? — Нет, проходи, а я пока приберусь. Антон как не умел врать, так и не умеет, да это и не важно: Попов все равно все слышал. Арсений прошел в гостиную, разглядывая все вокруг. При входе в комнату в глаза сразу бросается большой телевизор, висящий на стене перед кожаным черным диваном, к слову, тоже большим. Перед диваном — столик, на котором валяются журналы, а сбоку стоит торшер. В некоторых местах висят картины, довольно специфические, но красивые на первый взгляд. Около окна стоит большой цветок, похожий на пальму. — Вижу, ты любишь вещи побольше, — сказал Арс, указывая рукой на мебель, как только Антон вошел в комнату. — Мои габариты видел? Мне только такая мебель и подходит. Ты еще в спальне не был. — Небось, на двуспальной кровати спишь. — Неа, она больше, я же могу там и не один спать. Вдруг будет кто-нибудь такой же высокий, как я, ну или чуть ниже. — Ну да, логично. Неловко. Шастун поспешно вышел из комнаты, оставив коллегу одного, и направился на кухню, чтобы заварить чай. Надо же хоть что-то перекусить. Кухня небольшая, но места вполне достаточно: по середине даже вмещается стол и небольшой диванчик вместо стульев с одной стороны. На кухне так же, как и в гостиной, стоят цветы на подоконнике. (Кажется, кто-то любит комнатные цветы). Они добавляют некоторый шарм в интерьер, делают квартиру не похожей на обычную холостяцкую. — Сука, — слышит Попов крик Антона, доносящийся из кухни, а затем звук разбивающегося стекла. — Шаст, что случи… Блять, Тоха. Арс быстро влетает на кухню и видит следующую картину: Антон стоит в мокрой футболке и смотрит на разбитую чашку. Видимо, там только что был горячий чай. — Снимай быстро, — грозно говорит Попов, подлетая к Шастуну. — Ч-что? — ошарашенно спрашивает Антон. — Снимай футболку, говорю, а то ожог будет. Антон начинает поднимать низ футболки и тут же шипит от боли в руке, которую он повредил сегодня на съемках. — Дай я. Попов подходит ближе к Антону и начинает стягивать с него футболку, задерживая взгляд на его торсе, но Шастун об это не узнает, ему же пока ничего не видно. — Видишь, вовремя, еще бы чуть-чуть и был ожог, — говорит Арс, протягивая руку к подтянутому животу Антона и нежно касаясь его. Парень перестал дышать на мгновение, наблюдая за рукой Арсения. — Я…я пойду, замочу футболку и переоденусь, — быстро проговорил парень, чуть ли не выбегая с кухни, скрываясь за углом коридора. Когда Антон вернулся уже одетый в черные спортивные штаны и белую футболку, Попов к тому времени успел прибраться на кухне и заварить чай заново. Да еще и бутербродов сделал. Шастун застыл на пороге, наблюдая, как Арс накрывает на стол. У него сразу начали появляться мысли о том, что они вместе, это их поздний ужин и сейчас они будут сидеть и пить чай, смеясь над шутками со съемок, иногда прерываясь на жадные разглядывания друг друга. Эти мысли вызывают улыбку у Антона. — Болит? — Прости, что? — растерянно переспросил Антон, которого прервали от мечтаний. — Я спрашиваю: рука болит? — Когда ей не работаю, то нет. — А как живот? — Там все обошлось, спасибо, — отвечает Шастун, немного улыбаясь и садясь за стол, — спасибо, что прибрался и приготовил чай, иначе я бы опять что-нибудь разбил. — Да я тебя не подпущу больше ни к чему бьющемуся, ты только калечишь себя. «Как и ты меня», — промелькнуло в голове у Антона. — Как ты вообще умудрился выжить, живя один? — Сам задаюсь тем же вопросом. Мне определённо кто-то нужен.