i'm into you

      Намджун понимает намеренье Чонгука сбежать. Поэтому, как только пальцы парнишки хватаются за ручку, перехватывает и захлопывает дверь. Он сейчас слишком близко, чтобы просто так отпустить Чонгука. Тот чересчур шокирован. Его большие глаза широко распахнуты в удивлении и страхе, а губы подрагивают.       — Перышко, что же ты творишь со мной?       Несколько секунд короткого замыкания, прямой взгляд глаза в глаза, и две противоположности соприкасаются друг с другом в тёплом салоне авто. Намджун касается теплой ладонью щеки Чонгука и осторожно целует его мягкие губы. В нос парня бьёт тот самый запах, который тревожил в беспокойных снах, и Чонгук всё понимает. Он поддаётся напору чужих чувств.       Чонгук не знает, как нужно целовать кого-то, но тает от прикосновений мужчины. Попытка легко сжать губы кажется неуклюжей. Сейчас сложнее всего владеть своим телом, и Намджун словно понимает его и показывает, как и что делать. Чонгук учится всему медленно, потому что весь дрожит. Однако после нескольких секунд сомнения тянет к шее мужчины руки.       Вместо того чтобы идти домой и готовиться к важному экзамену, парень познаёт вкус своей первой любви. Волнительно и странно, отчего перехватывает дыхание, но при этом хочется попробовать вновь. Губы Намджуна кажутся горячими. Чонгуку нравится ощущать их прикосновения. Он не знал раньше, что такое целоваться. Поэтому его робость кажется Намджуну очаровательной. Своим внезапным порывом тот шёл на огромный риск, однако сейчас ни о чём не жалеет.       Всё перевернулось с ног на голову во время обычной поездки в Китай. Намджун постоянно вспоминал их последнюю с Чонгуком встречу и не мог найти себе места. Он винил себя в том, что не сказал о командировке, да и надеялся что иллюзия покоя, который окружал его в присутствии мальчишки, развеется подобно утреннему туману. Однако ничего подобного не произошло. День ото дня на мужчину накатывала тоска. Он по-прежнему ходил на работу, встречался с важными для бизнеса людьми, но никак не мог выкинуть из головы милую улыбку юноши.       За время отсутствия Намджуна Чонгук изменился. Усталость словно приросла к красивому юному лицу, стала частью его самого. Открытый и добродушный мальчик словно покрылся колючками.       Сейчас же мужчина буквально ощущает, как отступает от сердца Чонгука тягучее чувство одиночества. Тонкими пальцами тот сжимает ворот серого пиджака, боясь отпустить. Намджун осознаёт свою тягу к юноше. И если раньше он не знал, что с ней делать, то теперь понимает. У него зелёный свет если не на всё, то на очень многое. Но в Чонгуке множество загадок, от банального отсутствия друзей до взглядов на жизнь в целом.       В их первом поцелуе нет глубины, но воздуха всё же мало. Поэтому когда двое отрываются друг от друга, Намджун видит горящие щеки и переполняется нежностью. Чонгук слишком невинный и трогательный. Его хочется уберечь от всего. Мутный взгляд пробуждает в Намджуне жажду большего. Он осекается, позволяя себе лишь погладить юношу по щеке. Тот в свою очередь смущён и растерян, боится смотреть в глаза. Чонгуку кажется, что его лёгкие только что сгорели. Даже мечтать о подобном он не мог, а теперь растерян больше прежнего.       Какую службу вызвать, чтобы погасить пламя, которое разгорелось в душе Чонгука после поцелуя, он не знает. Ему хочется одновременно сбежать и остаться, потому что сидеть рядом с Намджуном безопасно. От него исходит та надёжность, которую мальчик всегда тайно желал видеть рядом с собой. Однако не может проронить ни слова — велико смущение, хотя первый шаг был сделан не им. Намджун же в свою очередь, развеивая повисшую тишину, приподнимает лицо Чонгука, чтобы лучше видеть. В глазах юноши омут, куда опасно проваливаться, но неизвестность Намджуна никогда не пугала.       — Ты жалеешь? — спрашивает он, вглядываясь в чёрные глаза юноши.       — Нет, — тут же выдаёт Чонгук, хоть и заливается румянцем.       — Это ни к чему тебя не обязывает. Я не заставляю.       — Я понимаю, — более спокойно выдаёт парень, смаргивая пелену, и фокусирует взгляд на серьёзном лице. — Не нужно.       — Тебе пора домой. Родители будут волноваться.       Так нечестно. Нечестно оставлять разговор незавершённым, однако у Чонгука сейчас ни единой ясной мысли не находится. Он и в правду не жалеет о случившемся, даже более, однако не знает, как правильно задать вопрос, да и какой же задать? Теперь они пара? Что будет дальше? Считается ли это началом так называемых отношений? У него нет подобного опыта, а спрашивать о таком некого.       — Мы можем поговорить завтра.       — Хорошо.       — Я приеду после работы.       — Хорошо.       Намджун легко усмехается забавной манере Чонгука быть вежливым в любой ситуации. Однако такая искренность и послужила отправной точкой чувств. Это Намджун понял со временем, сейчас же он размеренно дышит, усмиряя желание.       — Спокойной ночи, Чонгук.       — Спокойной ночи.       Через минуту салон пустеет, но сил сразу завести машину нет. Намджун ещё какое-то время смотрит вслед юноше, пока тот шагает по дорожке. Пальцы отбивают ритм на руле, вторя навязчивой песенке в голове, а на губах ещё чувствуется сладковатый привкус губ Чонгука, отдающий капучино.       Лежа в постели, парень пытается отпустить все мысли, чтобы спокойно уснуть. Получается плохо, потому что сердце в груди отбивает чечетку, а при воспоминании по телу бегут мурашки. Его впервые поцеловали. Он впервые почувствовал, что это такое. Губы приятно пощипывает, улыбка сама лезет на лицо, однако Чонгук старается смахнуть её, будто кто-то наблюдает.       Его не мучает совесть или что-то в таком духе. В его системе мировоззрения не существует границ, созданных обществом, чтобы порицать всех и каждого за их нарушение. Чонгук считает своё чувство почти естественным, за исключением одной детали. Он не может поверить в то, что навязчивый запах из сна принадлежит Намджуну. Возможно, его чуткое обоняние дало сбой и под напором ранее неизведанных чувств просто сыграло с ним злую шутку.       — Почему перышко? — задаёт вопрос Чонгук вслух, не замечая, как быстро опустело кафе. Рядом вновь сидит Намджун. Кажется, что вопрос застал его врасплох.       — Ты кажешься таким лёгким, словно ни от чего не зависишь.       Парень повисает. Он пытается в своей голове разложить ответ, но на ум ничего не приходит. Сравнительный метод у Чонгука всегда работал плохо.       Всё почти так же, как и в первую встречу, только общение чуть ближе. Хотя никто из двоих не ведёт себя так, словно ничего не произошло, однако трагедию не разыгрывают. Чонгук просто смущён, но открыт для общения. Сложно предлагать что-либо, когда ты ничего не смыслишь в сложных человеческих отношениях.       — Я понимаю, что это может показаться тебе странным — говорить здесь.       — Нет, — качает головой юноша. Он держит в руках швабру и ждёт нового потока слов. Возможно, чтобы убедиться в чём-то.       — Полагаю, дело в том, что мы мало знаем друг о друге, и это сбивает с толку не только тебя.       Чонгук кивает. Такие выводы сформировались у него в голове к концу дня. Больше ни о чём думать не хотелось. Да и сидеть спокойно тоже получалось не сразу. Парень был словно на иголках, пока в кафе не появился Намджун. Но Чонгук ждал не объяснений.       — Тогда предлагаю познакомиться ближе. Можешь спрашивать о том, что интересно. Отвечу на все вопросы.       — Хорошо, только подожди, я не всю работу закончил. Принести тебе кофе?       — Не откажусь.       Чонгук поднимается и вместе со шваброй тащится к кофе-машине. Ему начинает нравиться то спокойствие, которое приходит после встречи с Намджуном. Он выставляет режим и подставляет стаканчик для напитка, пока сам думает о вчерашнем поцелуе. Парень немного нервничает, однако хочет повторить, будто бы это даст ответы на повисшие в голове вопросы.       Что можно спросить у Намджуна? Кто он? Чем занимается? Всё кажется таким условным и бессмысленным. В данную секунду не существует ничего более важного, чем стаканчик крепкого кофе для человека, который внезапно стал одним из значимых персонажей на фоне привычного пейзажа. Что такое любить — Чонгук не знает и не понимает, как отличить влюблённость от интереса, хотя осознаёт, что просто интересом здесь не пахнет.       Смотря на сидящего в зале гостя, Чонгук облизывает губу. Ему хочется кое-что проверить.       Юноша подходит к столу, где по-прежнему сидит Намджун, и смотрит на него внимательным взглядом. Впервые у Чонгука по-настоящему пересыхает в горле от внезапной близости. Он передаёт стаканчик в руки и наклоняется ближе. Сердце ускоряет свой бег, отчего лицо парнишки становится красным, однако любопытство берёт своё. Губы Чонгука почти соприкасаются с губами Намджуна, но не целуют. Странно видеть чьё-то лицо так близко, глаза перестают фокусироваться. Мужчина сидит почти неподвижно, только слегка улыбаясь.       — Хочешь повторить?       — Возможно, — отвечает Чонгук и выпрямляется. Он хочет понять природу этого странного чувства. Он проверяет самого себя и свои ощущения. Не ошибся, аромат действительно тот, который мучил долгое время.       — Что-то не так?       — Я ещё не закончил с уборкой, — оправдывается парень и возвращается к мытью полов.       Сегодня на работе случилась досадная оплошность: сломалась посудомоечная машина. На Чонгука легла ещё одна задача: помыть всю посуду, накопившуюся за день. Поэтому, закончив с полами, он исчезает из поля зрения Намджуна.       В помещении небольшой кухни гора грязных тарелок. Оглядывая фронт работы, юноша надевает перчатки и идёт настраивать воду. Надеется, что мытьё посуды сможешь перебить неловкие мысли, никак не желающие вернуться к привычному течению. Тарелку за тарелкой Чонгук проходит губкой с моющим средством, покрывая поверхность белой пеной, и вроде отключается от происходящего, пока рядом не раздаётся знакомый голос.       — Мог бы предупредить, что тебе нужна помощь.       — Извини, я… Я долго?       — Давай помогу, — мягко улыбается мужчина, закатывая рукава тёмно-зелёной рубашки.       — Не надо, я сам, — настаивает Чонгук.       — Думаешь, не справлюсь? — Небольшое помещение кухни наполняется смехом, таким приятным, что Чонгук сам готов растаять.       — Просто это моя работа.       — А я просто хочу помочь. Договорились?       Чонгук мнётся, смотря на свои ярко-красные кеды, но Намджуну не нужно разрешения. Он сам становится рядом и берёт губку в руки.       — Может, не надо?       — Ты мне не доверяешь? Спокойно, всё под контролем. Я лишь помогаю.       И Чонгук замирает, наблюдая за отточенными действиями мужчины. Он не выглядит, как человек, который должен мыть посуду в кафе. Он выглядит так, словно управляет кучей компаний и ест исключительно в дорогих ресторанах. Эту особенную ауру людей, которые хорошо зарабатывают, Чонгук научился различать: по жестам, по запахам, по тому, как люди себя ведут. Хотя ничего особенного парень понять не может, но всё же замечает дорогие часы на запястье и прекрасно понимает, что автомобиль класса премиум сам себя не купит.       — Знаешь, Чонгук, возможно, звучит странно, но раньше я сам мыл посуду. Так же, как ты. Мой отец считал: чтобы научиться управлять рестораном, нужно для начала научиться мыть тарелки.       — Ты управляешь рестораном?       — Не только. Но это научило меня многим вещам. — Намджун споласкивает тарелки и отправляет их на длинную полочку над раковиной. — В каждом деле есть множество мелочей, которые определяют статус заведения. Я учился всему с самого простого, наблюдал, делал выводы, пока не осознал, как многое в жизни решают порой незначительные детали.       Парень заторможено кивнул. Надо же, как бывает. Сначала этот человек выкупает целое кафе на вечер, а после моет в нём тарелки. Становится смешно.       — Что, картинка не складывается? Или уже представляешь, как я мою посуду дома? — Намджун откровенно подшучивает и добивается своего. Чонгук стремительно отводит взгляд. — Да расслабься ты, я не кусаюсь.       — Я ничего такого не думал.       — Конечно.       — Да. Ничего.       Намджун осторожно ставит очередную тарелку на место. Он оборачивается к Чонгуку и подходит ближе, повторяя то, что некогда делал сам парень.       — Ты хочешь что-то узнать?       Напряжение сковывает мыщцы. Чонгук застывает, хотя не чувствует никакой опасности. Если только в самом отдалённом уголке сознания. Намджун выглядит слишком обаятельно, чтобы бояться.       — Может быть.       — А что именно? — и продолжает приближаться к лицу юноши. Тот сводит глаза на переносице, почти чувствуя невесомое касание губ к своему носу. Намджун же мягко улыбается. — Хочешь повторить?       — Хочу, но не так.       — Как скажешь. — Вернувшись к тарелкам, Намджун закидывает полотенце на плечо. И такая небрежность делает его почти домашним.       Чонгук же не может смириться с мыслью, что теперь ощущает своё личное пространство как нельзя ярче и острее. К внезапным вторжениям привыкнуть непросто. Однако непосредственность Намджуна располагает быть немного мягче.       — Может, прогуляемся?       — С удовольствием. Завтра?       — У меня будет пару недель отпуска.       — А у меня до сих пор нет твоего номера. Печально, Чонгук.       — Тебе и правда грустно? — Для Чонгука это странно и забавно. Он так легко общается с человеком, который на много лет старше.       — Не представляешь как, — выдыхает собеседник, вытирая руки и возвращая полотенце на прежнее место. — Мне, как и тебе, непросто осознавать.       — Непросто осознавать что?       — Ты сам знаешь.       — Не совсем понимаю.       И не лукавит. Чонгук смотрит большими внимательными глазами на человека перед собой и не понимает, что может быть не так. Если двое друг другу нравятся, то какие могут быть проблемы?       Намджун смотрит на него некоторое время, а после машет головой.       — Ладно. Ты молодец, быстро управился, — смеясь, показывает мужчина на чистую раковину. — Думаю, за отличную работу тебе полагается вознаграждение.       — Какое?       — Куда бы ты хотел сходить прогуляться?       — Я не думал об этом. Я мало где бывал в городе.       Они вдвоём покидают кухню и возвращаются в зал. На столе остался недопитый кофе Намджуна.       — Смена закончена?       — Да, уже время закрываться. Подожди, я сейчас.       Чонгук развязывает передник и уходит в служебное помещение. Намджун остаётся, окидывая взглядом окружающее пространство. Ждать кого-то с работы забавно. Особенно когда этот мальчик появляется с широкой улыбкой и рюкзаком за плечами.       — Теперь всё.       — Отлично. Я подвезу тебя, — Намджун забирает со стола свой стаканчик кофе и направляется к стеклянным дверям. Чонгук идёт следом, гасит основной свет, оставляя лишь несколько ламп.       Когда оба сидят в машине, у юноши назревает резонный вопрос:       — Почему ты всегда подвозишь меня? Твой дом где-то неподалёку?       — Нет, но мне так спокойнее.       — Спокойнее видеть, как я домой возвращаюсь? Почему?       — Потому что такого красивого юношу в кустах должны караулить поклонники. Вдруг украдут?       Чонгук прыскает смехом. Ничего глупее он в жизни не слышал.       — Смех смехом, но я-то волнуюсь. Пойми меня, я человек взрослый, переживаю. Утащат тебя, а мне потом страдай.       — Ой, я не могу, — продолжает кататься парень, хлопая ладонями по своим коленям. — Тебе серьёзно такие глупости в голову лезут?       — Думаешь, это смешно?       — Это действительно смешно.       — Не жалеешь ты меня совсем.       — За что тебя жалеть? Есть причины?       — Мне достался парень, который не воспринимает мои слова всерьёз. Я расстроен.       — Прости, я не хотел обидеть.       На самом деле, Чонгук не хотел. Однако каждый из них получил то, чего желал. Чонгук мило улыбнулся, услышав из уст Намджуна «парень». Вот как это называется. То есть юноша тоже может называть его подобным образом?       — Когда люди встречаются, они называют друг друга своими? — спрашивает Чонгук, внимательно смотря в сторону мужчины.       — Да. Моя девушка, мой парень. Это указывает на принадлежность к кому-то конкретному.       — Мне тоже называть тебя своим парнем?       Намджун едва не теряет управление.       — Вот так сразу?       — Но ты ведь сам недавно меня так назвал.       — Правда? Что ж, видишь, тебе достался парень-склеротик.       — Я не особо понимаю всё это, Намджун. Поэтому, если ты не против, можешь объяснять, если я спрошу? — тон Чонгука ровный и спокойный. Он выглядит очень милым, отчего мужчину будто разрывает изнутри. Неужели этот юноша и в самом деле настолько непорочный, насколько кажется.       — Хорошо. Согласен.       — Спасибо.       — Ты так благодаришь меня, будто я сделаю нечто важное.       — Так и есть.       Выдержав паузу, Намджун меняет тему. Однако приятное чувство, исходящее от мальчишки, оставляет при себе.       — Уже решил, куда пойдём гулять?       — Я не знаю, куда ходят в таких случаях.       — Куда угодно. Люди проводят вместе время где угодно. Можем сходить в кино, а можем прогуляться в парке.       — Мне нравится идея с парком.       — Значит, так и сделаем, — лицо мужчины озаряется улыбкой. — Я знаю много красивых мест. Если ты нигде не был, то это хорошая возможность.       Чонгук кивает. Ему тоже нравится. Он очень хочет сменить обстановку и посмотреть на Намджуна с новой стороны. Поэтому в глубине души желает скорейшего наступления следующих выходных.       Машина останавливается неподалёку от дома мальчишки. Достав из кармана телефон, Намджун вновь просит номер Чонгука. Тот диктует по памяти и узнаёт, что до конца следующей недели они не будут видеться.       — Мне нужно закончить кое-какие дела, а после я позвоню, прогуляемся.       Юноша заторможено кивает, смотря на Намджуна немного задумчивым взглядом.       — Будешь скучать?       — Не буду. У меня экзамен.       — Тогда постарайся всё сдать, Чонгук.       — Спасибо, постараюсь, — хотя об учёбе думать не хотелось. Совсем.       — Чонгук? — вновь позвал Намджун, когда парень собрался уходить. — Так ты хочешь повторить?       Эта странная улыбка и намёки, которые юноша и так прекрасно понимал. Так хотелось бы сбежать, однако тело само отвечает на призыв. Намджун тянется к нему будто случайно, однако Чонгук, вздыхая, всё же поддаётся и целует. Легко, непринуждённо, закрывая глаза. Его слегка сухие губы ощущают вкус кофе. Запах мужчины ненавязчиво наполняет лёгкие.       — Мне пора, — на одном дыхании произносит Чонгук, выскальзывая из тёплого салона. — Спокойной ночи.       Он почти бежит к дверям дома, не оглядываясь. Не хочется встретиться ни с кем из родителей, поэтому в свою комнату Чонгук крадётся кошкой. И также кошкой запрыгивает в кровать, желая скорее уснуть.