i'm into you

      Всю неделю юноша живёт в обычном режиме: учится, работает, помогает родителям. Перед выходными Чонгук официально получает две недели отдыха и поначалу даже немного грустит. Он не представляет, что будет делать дома после сдачи экзамена.       Когда парень шагает по своей улице, в кармане звонит телефон. Пребывая в своих мыслях, Чонгук не сразу соображает, кто это может быть. Только после взгляда на дисплей мобильного понимает, что не совсем готов к разговору. Ощущение чего-то непривычного захлёстывает.       — Алло.       — Ну что, соскучился?       — Ещё не успел, — врёт юноша, отводя взгляд. Знакомый голос будит в нём массу воспоминаний, от которых всё в теле трепещет.       — А я вот соскучился. Когда мы сможем встретиться? Ты свободен завтра?       — Завтра? — судорожно вспоминая планы на следующий день, Чонгук молчит. Особо важных дел не предвиделось. — Да, свободен.       — Ещё не придумал, куда хочешь сходить?       — Нет.       — Тогда я сам выберу место. Встретимся в центральном? В двенадцать?       — Да, хорошо.       — Только настроение своё не забудь. Договорились, Чонгук?       — С моим настроением всё в порядке.       — Вот и отлично! Жду нашей встречи.       — До встречи.       После разговора непонятное послевкусие. Ведь звонку парень очень рад, ибо ждал его очень долго, однако радости в голосе так и не удалось появиться. Чонгук надеется, что Намджун сможет понять без лишних объяснений. Должны же люди, связанные чем-то серьёзным, понимать друг друга больше, чем остальные.       Родители вновь планируют уехать, чтобы оставить сыну больше пространства для подготовки к важному экзамену. Чонгук очень жалеет, что не может уехать с ними в Пусан, однако видит в этом возможность провести больше времени с Намджуном. Он до сих пор не смирился с притяжательным «мой парень», ибо не хотело оно срываться с языка так легко и просто, как имя. Не вызывало никаких эмоций.       Лежа в постели, Чонгук крутит эту мысль очень долго. Переворачивается с бока на бок, смотрит на экран мобильного, где осталась пометка о звонке. Уже завтра они вновь встретятся. Это быстрое "завтра" не даёт покоя. Сердце в груди бьётся размеренно и спокойно, пока мысли не возвращаются к Намджуну. Чонгук вздыхает. Быть влюблённым кажется ему слишком сложным делом. Он многого не знает, однако отдаст всего себя за то, чтобы остаться понятым.       Чонгуку снится море. Тёплое пусанское море, где купался, когда был маленьким. Мягкий песок липнет к ногам. Впереди по побережью шагают родители, которых маленький мальчик очень любит. Он бежит к ним навстречу. Папа протягивает руку, и Чонгук хватается за неё. И после мираж исчезает. Чонгук распахивает глаза после яркой вспышки света. Он держит за руку Намджуна. Тот улыбается и показывает куда-то вперёд. Оборачиваясь, парень видит своих родителей. И прежде, чем успевает что-то сказать, просыпается.       Будильник звонит истошно, отчего возникает стойкое желание выбросить его в окно. Такой непривычный сон пробуждает не хуже плеска холодной воды в лицо. Чонгук не успел понять, что выражали лица родителей, однако предчувствия опасности нет. Поэтому, выключив вопящий механизм, он бредёт в ванную, чтобы принять душ и собраться.       Поездка в метро выдаётся спокойной. В наушниках играет музыка, отрывающая от реальности. Чонгук смотрит в экран мобильного, проходя простенькую игрушку, пока не объявляют его станцию. На платформе много людей, все несут свои запахи. Однако больше всего парень любит запах станций. Это лучше приторных духов и запаха пота, которым разит от некоторых пассажиров. Чонгук держится особняком, пока не покидает подземку.       В парке он прячется в тени деревьев. Приятная глазу зелень окутывает и расслабляет. Откуда-то веет запахом цветов. Чонгук вдыхает полной грудью и расслабляется. Люди вокруг гуляют и выглядят абсолютно счастливыми. Ни до кого нет дела, ведь своя жизнь куда интереснее, чем чья-то чужая. В ушах играет магнетический трек, не вписывающийся в тёплую атмосферу слишком тягучим мотивом, но юноша словно не замечает разницы. Он сидит почти у входа в парк, откуда видна центральная улица.       Вскоре приезжает машина такси. Они пребывают сюда очень часто. Из автомобиля появляется знакомый силуэт. С неподдельным интересом Чонгук всматривается в приближающуюся фигуру. Издалека Намджун выглядит ещё выше, особенно в светло-бежевых брюках, обтягивающих ноги. Рубашка цвета неба кажется слишком красивой на фоне привычных клетчатых, надетых на каждом втором. Даже в выходной день мужчина выглядит так, словно вышел из офиса выпить чашку кофе, а после вновь вернётся в кабинет и просидит до вечера.       Намджун останавливается поодаль и достаёт телефон. Чонгука это забавляет. Он тоже достаёт мобильный из кармана и готовится ответить на звонок. При желании, конечно, рассмотреть Чонгука издалека можно, но Намджуну привычнее набрать номер. Несколько секунд ожидания, и дисплей загорается. Чонгуку хочется разыграть комедию. Покашлив, он отвечает.       — Алло, — тянет сонным голосом, максимально изображая усталость.       — Ты ещё в кровати?       — А, хён, сколько времени. Ох, кажется, я проспал… Извини.       — Нужно было самому забрать тебя, — беззлобно отвечает Намджун, и Чонгук издалека видит, как тот смотрит на циферблат наручных часов. Чонгук едва ли не лопается от смеха.       — Нет, нет, хён, я скоро буду, подожди, — поднявшись с лавочки, парень максимально беззвучно преодолевает дорожку парка, стараясь не потерять мужчину из вида. — Как тебе спалось? Ты где, кстати?       — В парке. Только что приехал. Больше всего интересует, где ты.       — Хён, ну, прости, я не мог уснуть вчера. — Чонгуку почти удаётся подкрасться незаметно, но в самый неподходящий момент в парке заплакал ребёнок. Намджун инстинктивно оборачивается, услышав странный звук в трубке телефона, и натыкается взглядом на широко улыбающегося парнишку.       — Ой.       — Я уже собрался возвращаться за тобой, — вздох облегчения и улыбка. — А я тебе поверил.       — Прости, хён, но это было очень смешно. Не обижайся на меня.       Намджун и не думает. Ему такая игривая манера нравится куда больше, чем зажатость. Поэтому, убрав телефон, мужчина притягивает Чонгука к себе и с силой ерошит волосы.       — Тебе удалось провести меня.       Чонгук смеётся, заражая своим звонким смехом. Пару минут они просто смеются, шагая по парку. Момент неловкости проходит, и Намджун чувствует себя расслабленно. Хоть внешне он и выглядит очень серьёзным, внутри этот человек так же переживает и осторожничает.       — Хочешь мороженого? — спрашивает он, задавая тему.       — Хочу.       Они подходят к лавке, где милая пожилая женщина продаёт рожки. Чонгук просит шоколадный, Намджун выбирает малину. В такую погоду очень хочется чего-то приятно охлаждающего. Присев в середине парка отдохнуть, они едят мороженое и непринуждённо беседуют. Чонгук немного держит дистанцию, возможно, неосознанно, Намджун не настаивает и делится впечатлениями.       — Когда я хочу понять что-то, то обычно ухожу гулять туда, где много людей. В твоём возрасте я исследовал все парки Сеула, когда приехал сюда после учёбы. В такие минуты идеи наполняют мою голову и ситуации, которые раньше казались неразрешимыми, решаются сами собой. Ещё здесь неподалёку есть книжный магазин. Я часто покупал там книги, а потом читал их в парке. Ты любишь книги?       — Люблю, — коротко отвечает Чонгук, слизывая шоколадную каплю с вафли. — Но сейчас читаю только учебники.       — Учебники тоже полезны. Знания из них могут пригодиться тебе в университете. Всё ещё намерен поступать в Сеульский?       — Я не думал об этом.       — Что тебе самому интересно? Что привлекает?       — Я? Не знаю. Я хочу рисовать, но это вряд ли может стать делом всей жизни.       — Почему же? Жизнь меняется, Чонгук. Миру нужны те, кто способен наполнить его красками. Ты так не считаешь?       — Сейчас куда важнее выбрать такое направление, которое поможет сделать карьеру и иметь хороший заработок. Хорошо сданные экзамены, приличный вуз. Хочется, чтобы родители гордились мной.       — Тебя родители принуждают выбирать?       — Нет, — сразу же отмахивается Чонгук. — Они поддержат любой мой выбор.       — Тогда почему бы не попробовать себя в том, к чему тянет?       Вопрос заводит Чонгука в ступор. Его размышления никогда не уходили так далеко в будущее, чтоб предполагать какое-либо развитие событий. Намджун же вновь переворачивает его мир с ног на голову.       — Я пока не готов.       — Как знаешь, Чонгук. Это твоя жизнь.       — Почему ты задаёшь такие вопросы?       — Мне интересна твоя точка зрения, твой взгляд. Я понятия не имею, что в головах нынешней молодёжи. Расскажешь?       — Ты считаешь себя таким взрослым? Или сразу старым, без мелочей.       — Немного. Заметно?       — У тебя через слово это мелькает. Плохо отзываться о себе в таком ключе, Намджун, ты не выглядишь дряхлым старичком. Не время тебе идти в уличные торговцы.       Столь серьёзный тон смешит Намджуна. Он едва не роняет мороженое на новые брюки, но вовремя одёргивает руку.       — Прости, Чонгук. Твоё официальное обращение ко мне сегодня заставило задуматься.       — Это формальность.       — Если она тебе не нравится, опусти её. Да, может, для нашего общества это странно, но в мире не особо размениваются на слоевые разделения. И я считаю подобный подход очень верным. Сразу чувствуешь равные возможности.       — Но мы живём не в остальном мире.       — Твой собственный взгляд создаёт то, что ты сам в себя положил, то, что есть внутри. Никогда не задумывался, что знания, нужные для сдачи экзаменов, могут нигде больше не понадобиться? Всё сдашь и делай, что хочешь. Считаешь такую систему справедливой?       — Всё, о чём я могу думать, — как сдать.       — Да, для тебя подобное слишком рано.       — Не говори так, словно я не умею думать.       — Мы думаем о разных вещах, только и всего.       — Дело не в возрасте, а в том, что каждый из нас сталкивается с разными трудностями. Тебе проще смотреть на мои проблемы, потому что большая часть из них в прошлом. Для меня же следующий шаг — целое событие.       — Правильно, — Намджун оценивающе кивает. Он и не сомневался в способностях Чонгука оценивать ситуацию, однако хотел сам вывести на обсуждение чего-нибудь стоящего. — Мне нравятся твои размышления.       — В моей голове много мыслей. И то, что я не всё озвучиваю, не означает, что не могу рассуждать на отвлечённые вопросы.       — Я рад это слышать.       Похвалу мужчина поддерживает физическим выражением. Тянется к мягкой шевелюре и путается в ней пальцами. И такое невинное прикосновение действует на Чонгука магнетически. Ни один человек из посторонних не трогал его голову с такой нежной простотой, которая исходила от Намджуна. Чонгук доедает мороженое и облизывает пальцы, стараясь думать о чём-то постороннем.       — Пойдём.       — Куда?       — Кое-что покажу тебе. — Встав со скамьи, Намджун тянет юношу за собой. Они бредут через зеленую аллею парка, пока не выходят к центральной улице. На противоположной стороне пестрят витрины магазинов. Рука мужчины держит запястье Чонгука, хотя тот сам идёт покорно.       — Куда мы?       — Подожди, и сам всё увидишь. Откуда столько нетерпения?       — Кто бы говорил.       — Даже не представляю, о чём речь. — Улыбка на мягких губах притягивает взгляд Чонгука. Он ловит каждое движение, каждый взгляд, пока они переходят дорогу и направляются к одному из многочисленных магазинов.       Внутри книжного довольно тесно. Люди внимательно читают аннотации книг, проверяют обложки, кто-то даже читает, не успев ничего купить. Чонгук в подобных местах редкий гость. Он обожает бумажные книги, но не находит много времени, чтобы прочесть большую часть домашней библиотеки.       Намджун ведёт его на второй этаж магазина. Книги стоят вдоль стен, на полках и даже на полу. Чонгук видит знакомые обложки. Он мельком считывает названия, интересуясь всем сразу. Вскоре мужчина приводит к полкам с довольно дорогой литературой.       — Я перечитал здесь очень многое, — говорит он, проводя пальцами по корешкам новых книг.       Похоже, Намджун ищет что-то определённое. Чонгук наблюдает за тем, как мужчина выискивает глазами нечто нужное, а после обращается к книжным полкам сам. Столько книг тут и там — разбегаются глаза.       — Понравилось что-нибудь? — спрашивает Намджун, глядя на немного растерянного юношу.       — Всё нравится. Я бы прочитал всё.       Мужчина улыбается.       — Пора перекусить. Как думаешь?       — Как сам решишь.       — Тогда идём, но для начала — возьми себе что-нибудь.       Чонгук некоторое время смотрит на книжные полки, пока не берёт одну приглянувшуюся книгу. Сделать выбор в книжном трудно, потому что выбирать не особо хочется.       Вскоре они уже идут к небольшой кафешке. Чонгук несёт бумажный пакет и недоумевает, ведь на кассе Намджун вручил ему несколько книг вместо одной выбранной. Радость переполняет, однако неловкость портит весь вкус приятных подарков. Но как только двое входят в помещение, насквозь пропахшее едой, Чонгук чувствует, как проголодался.       Симпатичная девушка-официантка приносит меню и удаляется к другим посетителям.       — Что хочешь попробовать? — Намджун быстрым взглядом пробегает наименования, ища нечто особенное. — Нужно съесть что-то посерьёзнее мороженого.       У Чонгука глаза загораются при виде аппетитно пожаренного мяса, однако озвучить пожелание он не решается.       — Я остановлюсь на Пибимпап. А ты?       Чонгук мнётся. Ему неловко говорить о еде, когда в глаза бросаются ценники. Еда в этом кафе дороже, чем в остальных местах, где он когда-либо бывал. Заметив определённые трудности, Намджун тяжко вздыхает.       — Курица или свинина?       — Курица, — сдаётся юноша на милость победителя и убирает меню подальше от глаз.       Когда к их столику возвращается официантка, мужчина заказывает помимо всего ещё пару блюд, на что Чонгук реагирует неловкостью.       — Зачем так много?       — Мы же пришли обедать, а не смотреть.       И не поспоришь. Как можно-то? Чонгук в уме посчитывает те деньги, которые должен будет заплатить, но нутром чувствует, что что-то не так. Что именно, выяснится позднее.       — Расскажи мне что-нибудь интересное. К примеру, как учишься? Нравится ли тебе?       — Я не в восторге от этого, но учителя говорят, что справляюсь. Хотя не стараюсь особо. Учусь, потому что есть время.       — Ну, знаешь ли, не всем удаётся совмещать учёбу и работу так легко.       — Я не делаю ничего такого. Просто хочу что-то сделать сам. Хотя бы заработать на кисти и краски.       — Покажешь мне, что рисуешь?       Момент неловкости усиливается. Чонгук прекрасно помнит о последнем рисунке, в котором чётко вырисовывается портрет сидящего напротив. Но как объяснить это потом, не выглядя жалко или сопливо? Немного личное, хотя и Намджун уже не кажется таким далёким и бесконечно недостижимым.       — Как-нибудь. Но это всего лишь рисунки, — переводить тему юноше никогда не нравилось, однако краснеть в присутствии множества лиц тоже не хочется. — Расскажи о себе.       — Ким Намджун, 27 лет. Управляющий гостиницей. Не люблю морепродукты. Не люблю нелогичных людей и нелогичные поступки. Свободно говорю на трёх языках, много читаю, много болтаю. Приятно познакомиться.       — Ты всем так представляешься?       — Нет, только избранным, — с улыбкой произносит мужчина. — Я мало с кем могу позволить себе некоторую расслабленность. Поэтому часто нахожу покой в прогулках или поездках. Я люблю путешествовать самолётами на большие расстояния.       — Это, должно быть, круто. Я никогда не летал на самолёте.       — Думаю, это легко исправить.       Вскоре девушка приносит заказанные блюда. Перед Чонгуком расставляют несколько мисочек с закусками, рисом, мисо-супом и жареной курочкой. От обилия запахов кружится голова. Поэтому парень наклоняется ближе, чтобы ощутить божественный аромат еды, усиленный для него в стократ.       — Нравится?       — Даже не представляешь как.       Намджуну ответ кажется забавным. Этот мальчик с таким упоением вдыхает ароматы, струящиеся над тарелками, что нельзя оторвать глаз. Никто раньше ничего подобного не делал, отчего он считает такое действие достаточно личным. Чонгук же не замечает ничего. Его разум целиком и полностью настраивается на трапезу, предварительно разогретый острым обонянием.       Чонгук ест с большим аппетитом и удовольствием. Видеть, как сияют его глаза и краснеют щёки, для Намджуна особенное откровение. Настолько этот мальчик меняет его, что мужчина не сразу замечает перемены. Рядом со столь взрослым юношей хочется быть щедрым и мудрым, чтобы дать ему всё, что только возможно. Намджун видел многих, однако ни одна его предыдущая пассия не была даже близко похожа на это прекрасное создание.       — Хочешь чего-нибудь ещё? — спрашивает Намджун после того, как довольный сытостью Чонгук откидывается на спинку стула.       — Нет, спасибо. Всё было очень вкусно.       Чонгук выглядит таким разомлевшим, что возникает желание погладить его и прижать к себе. Непозволительная роскошь в общественном месте. Однако мысль Намджун запоминает, чтобы воплотить после.       — Мне нужно забрать машину из ремонта. Поедешь со мной?       — Да, конечно, — тут же отзывается парень и выпрямляется. Ему нравится общество мужчины.       Намджун просит счёт. На уговоры оплатить хотя бы часть суммы он не поддаётся, чем невольно злит Чонгука. Столько заботы ему не нравится, потому что деньги он зарабатывает сам. Но Намджун мягко и спокойно объясняет ему после, как только чужие уши остаются позади, что значит расстановка приоритетов в их непростых отношениях.       — Чонгук, пойми, я не хочу тебя купить или что-то в таком духе. Если мы друг другу небезразличны, то давай договоримся, что в части траты денег ты не участвуешь, хотя бы до того, как получишь образование.       — Так долго? Но мне не хочется, чтобы за меня платили.       — А мне не хочется, чтобы такой смышленый малой ругался на меня, будто нет никакой разницы, кто из нас больше зарабатывает.       — Это не аргумент.       — Да, хорошо. Хочешь аргумент, ты его получишь. Но не сейчас.       — Не уходи от разговора!       — Такси! — Намджун тянет руку, видя проезжающую мимо машину с шашками. Она тормозит у тротуара, и он сажает Чонгука на заднее сиденье вместе с пакетом и возмущениями по поводу и без. Сам же садится впереди во избежание конфликтной ситуации. И всё у Намджуна выходит играючи, будто ничего страшного не случилось. Спустя несколько минут Чонгук успокаивается.       Пока мужчина забирает машину, Чонгук прогуливается по автосалону. Красивые дорогие автомобили манят своим блеском и лоском, приглашая сесть в салон и оценить полноту функциональности и комфорта.       — Что-то подсказать? — интересуется девушка-администратор, когда парень подходит к одной из машин.       — Нет, я просто смотрю, — неловко отзывается Чонгук. — Красивый автомобиль.       — Это новая модель. Здесь множество нововведений. Изменён кузов, объем двигателя. Обивка сидений сделала из качественной кожи. Компьютер поможет припарковаться даже в неудобном для обзора месте.       — Потрясающе, — тянет Чонгук, осматриваясь. Его больше завораживает внешний вид, нежели начинка, поэтому старается запомнить всё в деталях. Окружающие запахи совсем не похожи на те, что он чувствовал в салоне Намджуна.       Когда же мужчина возвращается с ключами, то приветливо улыбается девушке и шутит, что вынужден украсть молодого человека по причине высокой важности. Чонгук едва не прыскает смехом, покидая просторный шоу-рум. Автомобили на прощание блестят ему тонировкой. Намджун идёт на дальнюю парковку, где его ожидает машина. На поездки с личным водителем Чонгук не рассчитывал, однако это оказывается приятным бонусом дня.       Плюхнувшись на мягкое сиденье, юноша заворожено смотрит на стоящие рядом автомобили. Он никогда раньше не видел такого скопления дорогих машин в одном месте.       — Поехали, — выдаёт Намджун, когда садится на место водителя. Будто бы от слов Чонгука что-то изменится.       Трасса к вечеру наполняется. Светофоры работают в напряжённом режиме, регулируя транспортные потоки. Чонгук испытывает нечто отличное от того, что может быть при поездках с семьёй. Обстановка позволяет удобнее развалиться в кресле и наблюдать неспешное перемещение по городу. Куда они едут — Чонгук не знает. Да и ему, по большому счёту, всё равно. Главное, чтобы дорога никогда не заканчивалась.       Намджун включает радио, откуда раздаётся популярная песня гёрлз-бэнда. Чонгук ведёт только краем уха. За время работы в кафе он успел заметить, что невольно подмечает слова и запоминает песни просто потому, что те звучат на фоне. Не самое большое достижение в жизни, но сейчас он даже не удивляется, что строчки одна за другой возникают в голове.       Решив, что песня всё же слишком скучная, Чонгук поворачивает голову к мужчине и спрашивает, куда тот держит путь.       — Смотря, что ты хочешь увидеть.       — Мне всё равно, — абсолютно искренний парень за словом в карман не лезет.       — Не будь таким равнодушным, это разбивает мне сердце, — Намджун драматизирует с неприкрытым удовольствием, отчего Чонгук готов одновременно его ударить и заулыбаться. И внутренние противоречия проявляются, когда с огромным усилием удаётся подавить рвущееся наружу настроение посмеяться.       — Я имел в виду, что рад просто ехать куда-нибудь.       — Тогда ты обратился по адресу.       Возможно ли за пару часов объехать весь Сеул вдоль и поперёк? Чонгук хочет проверить возникшее предположение прямо сейчас, зная, что торопиться некуда. Приятное вечернее солнце играет переливами на стёклах машин, подмигивает с капотов. Повинуясь минутному желанию, юноша открывает окно и вытаскивает руку навстречу тёплому потоку ветра. И совсем не важно, что они с Намджуном на городской дороге вместо поездки по пустынной местности. Воображение не знает границ.       Светившиеся счастьем глаза нельзя не заметить. И Намджун ловит каждое мгновение, желая протянуть руку и зарыться пальцами в эти развивающиеся тёмные волосы. Они кажутся ещё притягательнее в переливах солнечных бликов. Этот ребёнок настолько искренен и светел, что выглядит настоящим сокровищем в груде фальшивок.       Намджун чувствует, что сорвал крупный выигрыш. И обычно таким не делятся.       Поэтому вечером прижимает мальчика к себе и крепко целует. Чонгук не особо сопротивляется, давая волю интересу и давно разыгравшемуся чувству. Салон автомобиля становится надёжным пристанищем обоих, пока они с неохотой прощаются до следующей встречи. Чонгук хочет, чтобы день, проведённый вместе, не заканчивался никогда.