Фрау Перовская или Софья Львовна в Швейцарии

Если в столице, полностью погруженная в дела, Софья была как рыба в воде и прекрасно себя чувствовала, то в Швейцарии, в маленьком городишке, девушка понимала, что она не на своем месте. «Сбежала, бросила товарищей, бросила Андрея», - сидела в голове постоянная мысль. Работа на почте, монотонная и малоинтересная, добивала девушку. Легенда про переезд из родного Кельна в провинциальный Люцерн уже надоела, так же как и наивная реплика о том, что в Кельне остался бывший муж, который никак не желает успокоиться после развода, всячески преследует свою бывшую жену и поэтому бедной Гретхен пришлось сменить не то, что город, но и страну. Одно утешало – через почту шли самые разнообразные газеты, поэтому Софья не испытывала недостатка в информации. - Гретхен, новые газеты пришли, помоги разложить, - услышала девушка и пошла помогать сотруднице. - В России варвары четверых человек осудили к высшей мере, пятой, ввиду беременности, исполнение приговора отсрочили, - сказала сотрудница, - А что хочешь, у них там медведи по улицам ходят, играют калинку-малинку на балалайке и клянчат деньги на водку, - то ли в шутку, то ли вправду, добавила работница почты. Увидев то, что Софья побледнела, девушка добавила: - Ты что, такая впечатлительная? Преступников жалко? - Да так, о своем задумалась, о бывшем муже, - соврала Софья первое, что пришло в голову. - Все развод пережить не можешь, - сочувственно сказала девушка и продолжила свою работу. Перед отходом домой Софья купила себе одну из газет, чтобы прочитать ее дома, в спокойной обстановке. «3 апреля 1881 года состоялась казнь преступников…» - начала читать девушка. Чем дальше Софья читала, тем сильнее лились слезы. «Андрюша погиб», - думала Софья, - «Бросила я своего Андрюшу, не спасла…» Шли дни, недели. Стараясь, чтобы никто не заметил ее душевное состояние, Софья каждый день перед выходом на работу старалась войти в такой образ, чтобы никто не понял, о чем девушка думает. Так как на работе Софья ни с кем близко не общалась, такое положение вполне удовлетворяло девушку и никто ни о чем не догадывался. А если в какой-то миг Софья позволяла себе слабинку, всегда это удавалось списать на грусть из-за тяжелого и болезненного развода. Понимая, что обратный путь в Россию ей заказан, если она не желает примерить на себя пеньковую веревку, Софья начала усиленно думать, что ей делать и как ей жить дальше. Но правильное решение никак не приходило, поэтому девушка все продолжала работать на почте и играть роль расстроенной разводом женщины.