Фрау Перовская или Софья Львовна в Швейцарии

Шли недели, месяцы, душевная боль постепенно утихала. Андрей никуда не уходил из памяти, Софья периодически думала о том, что как было бы хорошо, если бы вдруг он каким-то чудом остался жив и приехал к ней в Люцерн, тогда и бездействие на чужбине было бы не таким тяжелым. Попытки наладить политическую активность не увенчались успехом, с «деревенщиками» не было никакого контакта, а после полунамека о том, что неплохо было бы и освободить дом, который принадлежит партии, Софья окончательно убедилась в том, что пришла пора возвращаться в Россию. В Петербурге фрау Майер обосновалась в комнатке не сказать, чтобы в центре, но и не на окраине столицы. Разыскать товарищей по партии не получилось, кто-то был арестован, кто-то – уехал в Одессу или Харьков. Узнав, что буквально пару месяцев назад в Трубецком бастионе Петропавловской крепости после родов умерла Гельфман, Софья поняла, что пока что осталась одна. «Как Степан Халтурин, проникнуть во дворец, втереться в доверие, устроить диверсию», - вдруг неожиданно подумала девушка и отбросила эту мысль – ведь ее сразу узнают в лицо. Однако чем дольше Софья думала на эту тему, тем сильнее она утверждалась в своем мнении. «Мама уехала в Приморское, отца видеть не хочу», - подумала девушка, - «А так устроюсь на работу во дворец и проведу диверсию». Прошли месяцы. К лету 1882 года девушка устроилась на службу в Зимний и с нетерпением ждала приезда царя из Гатчины. Одежда на немецкий манер, легкая картавость, - Софья постаралась, чтобы ее не узнал никто. С некоторой тоской думая о том, что жаль, что Александр с тремя палочками, в отличие от своего предшественника, не любитель сходить налево, и остаться с ним наедине и убить уже нового императора невозможно, девушка начала придумывать обходные планы. «Выстрелю в него из револьвера», - подумала девушка. И вот, в назначенный день Софья, поняв приблизительный план перемещения императора по дворцу, спряталась в одной из зал. Стоя за портьерой и стараясь не шевелиться, девушка ждала прихода императора на совещание с министрами. «Жаль, что без свидетелей не получилось все организовать», - подумала девушка, - «Ну что, как говорится, что ж, пусть погибнуть придется в тюрьмах и шахтах сырых – дело всегда отзовется на поколеньях живых. Зато никто не сможет меня упрекнуть в том, что я бросила Андрюшу, товарищей и уехала за границу». Рука Софьи слегка дрожала, но мысли были четкими. В залу вошел император, девушка вышла из-за портьеры, прицелилась… Осечка! Еще попытка… Снова осечка! Софья увидела, что к ней подбегают люди, но что-то сделать ничего не может – пути отступления перекрыты. - И чем это у нас Третье отделение занимается и за что зарплату получает? – последнее, что услышала Софья, когда ее уводила охрана. Слабо светит керосиновая лампа на столе следователя, уже вечер. - Фамилия, имя, отчество. - Перовская Софья Львовна. - Возраст. - Двадцать восемь лет. - По документам Гретхен Майер. - Совершенно верно. В кабинет входит специально присланный человек из Зимнего дворца. - Господин N, позвольте вас на секундочку, - говорит он. В кабинет входит жандарм сторожить Софью, следователь выходит в коридор. - Особое тайное указание от Государя Императора. Перовскую по документам провести как казненную третьего апреля 1881 года, а приговор привести в исполнение завтра на рассвете в Петропавловке. Петропавловская крепость, рассвет. Из тюремной кареты выводят Софью. - Перовская? - Да, Перовская. - Ну что, Перовская, царь сказал, что все шестеро будут казены, так и произошло. Изловили, все-таки, шестую, пятая не так давно сама умерла. Рассвет, легкий ветерок, полоска багрянца на небе, красота пробуждающейся ото сна природы. И не прекращающая играть песня в голове: «Что ж, пусть погибнуть придется в тюрьмах и шахтах сырых – дело всегда отзовется на поколеньях живых».