Он навсегда останется таким...

Я сидела в ординаторской, укрытая тёплым пледом. Жанна куда-то ушла: либо за успокоительным, либо за главврачом. Дрожь, появившаяся после слов того парня, не унималась, а наоборот — стала ещё сильнее. В моих руках находилась чашка с обжигающим чаем, который я даже не начинала пить. Не могу здраво соображать… Мое сознание затуманено… Ну зачем я вообще пошла работать в психушку? Зачем? Такими темпами, я сама психом стану… Этот парень… Ремни, приковывающие его к больничной койке, повязка на глазу, истерический смех и… Этот безумный взгляд… Я его где-то видела… Но где? Юноша явно отличался от остальных больных… Чем? Что же случилось со мной, когда он открыл глаз? Столько много вопросов, и так мало ответов… Вдруг в помещение вбежала Жанна. Увидев мой остекленевший взгляд, направленный куда-то в даль, она испугалась ещё больше. — Мейбл! Мейбл! — девушка стала трясти меня за плечи. — Слава Богу, что с тобой все в порядке! Вот, выпей. Этот псих тебе ничего не сделал? Жанна дрожащей рукой дала мне таблетку — видимо, успокоительное. — Мейбл, главврач в отъезде, но хочешь, я буду ходить навещать этого суицидника сама? Я выпила таблетку. — Нет, Жанна, — я и не думала, что мой голос окажется таким хриплым и посаженным, — мне ведь нужно учиться… Я сама… И ещё… Не могла бы ты подать мою сумочку? Голубоглазая медсестра удивлённо взглянула на меня, но все же привстала, взяв с подоконника мой клатч, подала его мне и стала внимательно наблюдать за моими действиями. А я всего лишь достала чёрные наушники и маленький плеер. Музыка стала моим успокоительным и действовала не хуже таблеток. Будь то блюз, рок, поп, альтернатива или же другие музыкальные жанры — главное, чтобы песня запала мне в душу. После аварии я проходила долгий курс реабилитации, но вот… Моим родным повезло меньше — они… погибли… Звуки музыки уносят меня далеко — за границы этого мира. Только любимые треки способны дать мне спокойно заснуть. И вот, кажется, я проваливаюсь в такой нужный для меня сейчас сон. Я нахожусь в каком-то туманном и расплывчатом месте. Свет еле-еле виден из дымки. Какой же холодный пол… Попытавшись встать, я поняла, что могу управлять телом… Видимо, попала в осознанный сон… Я взглянула вниз и ужаснулась: на моём больничном халате были свежие пятна ещё тёплой крови, а босые ноги словно прилипли к полу. Странно все это… Я всё-таки решила идти вперёд. Медленными шагами моё тело двигалось на свет. Откуда этот ржавый запах? Здесь так холодно… Свет — он моё спасение. Только там я смогу согреться… Прикоснувшись к лучику, я была озарена ярчайшей вспышкой. Подвал… Стены испачканы кровью, а на деревянных столах лежали пыточные ножи, скальпели, клещи… Чуть дальше стояли тиски… Откуда это здесь? Ведь секунду назад я была в совсем другом месте… Скрип двери. В темную комнату, освещённую лишь одной лампочкой, вошла тёмная фигура и принялась сортировать пыточные инструменты. Постепенно черты стали проясняться, и я увидела… Блондина с повязкой на глазу! Как?! Что он здесь делает?! Неужели… Человек вышел, но спустя несколько минут вернулся, таща что-то тяжёлое. Послышался тихий стон. О Боги! Это ведь человек! По голосу, видимо, парень… Маньяк усадил паренька на стул, преждевременно крепко связав его по рукам и ногам. Неужели они меня не замечают? Фигура блондина взяла в руки какой-то бутылек и поднесла к лицу сидящего на стуле. Последний в свою очередь громко простонал, давая понять, что он пришёл в себя. — Ну что, привет, братик, — на лице сумасшедшего блеснула безумная улыбка. Братик? Что это значит? — Что… Что ты хочешь… Сделать со мной? Маньяк повернулся спиной к сидящему, усиленно жестикулируя руками. — Видишь ли, тебе пора домой… Ты ведь знаешь условия, которые я тебе ставил? Конечно же знаешь! Но нет, ты начал лезть в мои дела! Ко мне уже приходили копы! Так что… Домой! — Нет, Билл, только не это… Я не хочу назад в… — но было уже поздно: безумец занёс огромный тесак… По моей спине пробежала та же неприятная судорога. Я только что стала свидетелем убийства… Зверского убийства… Двенадцать ножевых ранений в лёгкие… Теплая кровь залила весь пол подвала. Бездыханное тело благодаря веревкам все так же сидело на стуле, опустив голову. Сумасшедший что-то нашептывал. Постепенно я разобрана единственное слово: «Домой». Потом отвязал бескровный труп от стула и достал из ящика окровавленного письменного стола бечевку и мыло. Веревка, мыло и стул? Кажется, я понимаю, что он хочет сделать… Суицид… Я проснулась в холодном поту. Наушники лежали поодаль меня. Видимо, во сне я их скинула. Все те ужасы, которые я увидела… Неужели, это правда? Неужели, он не просто самоубийца, но и жестокий серийный маньяк? Неужели, те маленькие дети, убитые рядом с игровыми площадками — это тоже его рук дело? Снам верить нельзя, ведь это всего лишь игры разума…       «В городе появился маньяк, безжалостно убивающий детей и женщин. Будьте бдительны и осторожны, особенно в ночное время. А сейчас экстренный выпуск новостей.» — эти фразы диктор из телевизора произносил последние полгода, пока стражи порядка не нашли один труп парня и ещё живого суицидника в подвале заброшенного особняка.        Господи, почему мне достался именно он?!