Он навсегда останется таким...

Идти домой по пустынной, ночной и безлюдной улице я не решилась, поэтому осталась ночевать в больнице — в ординаторской. Жанна уже давно ушла домой. Когда на её предложение проводить меня до дома, я отказалась — она всего лишь пожала плечами и, накинув пальто, ушла. Чем бы мне заняться? О, знаю! Поищу-ка я новых треков для своего плейлиста! Так, пока что мне попадаются лишь мрачные песни… Например: «Hell», «Апокалипсис», « Время Ведьм», «Дорога в Ад»… Сколько я не искала, один мрак… Внезапно смартфон стал глючить и играть одну песню за другой. Заряд батареи то вырастал до ста процентов, то падал до двух. Яркость менялась сама по себе. Лампы в комнате временами мигали, иногда вовсе выключались на непродолжительное время. Судорога… Опять она… Сковав все мои движения и заставив сидеть неподвижно, она медленно пронеслась от шейного позвонка до пятки левой ноги. Мне было и без этого страшно, но вконец мой мозг отказался принимать реальность, когда я услышала приглушенный шум в коридоре. Видимо, страх дал мне возможность двигаться. Я медленно и осторожно направилась ко входной двери и одним щелчком открыла её. Брусовидные продолговатые лампы, висевшие на потолке коридора то гасли, то светили очень ярко. «Это всего лишь сбой, перегрузка программы… Это всего лишь короткое замыкание или чья-то злая и несмешная шутка… Со мной ничего не случится… Я в полнейшей безопасности…» — все фильмы ужасов в моей памяти начинались точно так же. Внезапно я заметила девочку лет пяти-шести в самом конце коридора. Длинное бело-красное платьице в пол путалось в её ногах. Светлые, будто намоченные волосы, закрывали лицо. Босые ноги, израненные в кровь, делали маленькие шажки. Она неспеша и хромая двигалась ко мне, оставляя за собой кровавые следы, но её движениями будто управлял кукловод. — Я пришла в гости… — эхом раздался звучный детский голосок. — Я пришла к нему… Проводи меня… Девочка стала медленно, нехотя поднимать голову. От увиденного ужаса у меня выступили слёзы: на месте человеческих глаз зияли чёрные пустые глазницы, вместо носа огромная чёрная дыра, ну, а рот… Он был зашит… Зашит толстой чёрной проволокой… Половина лица была изъедена червями-паразитами, обнажая череп… На живой труп невозможно было смотреть без слёз: одной рукой девочка придерживала выпадающие, наполовину прогнившие внутренности, а другой рукой прижимала к себе окровавленную игрушку без лапы. — Проводи меня… — вторил голос уже более упрямо. Я стояла неподвижно, не в силах сдвинуться с места, но когда труп начал тянуть ко мне свои костлявые ручонки, во мне проснулся животный инстинкт — бежать, найти безопасное место и забиться в уголок. Неважно куда — лишь бы больше не видеть этих ужасов… Я бежала по темному коридору психиатрической больницы, не разбирая дороги из-за слез. Спрятаться, укрыться… Я все ещё слышу тихий топот маленьких окровавленных ног… Бежать, не останавливаясь — вот моя цель! Парадокс — медсестра, которая должна лечить психов, сама одна из них, не правда ли? Вот и я о том же… Не знаю, каким образом я оказалась в левом крыле больницы, но меня это ничуть не успокоило: сейчас я нахожусь между палат разочарованный в жизни суицидников и жестоких убийц, убегая от живого трупа… Стоп… Левое крыло больницы… Суицид и убийства… О мой Бог… Я нахожусь рядом с тем маньяком из моего сна, который убивал жестоко и безжалостно… Вот и конец… Тупик… Мне некуда бежать, некуда спрятаться… Прощай, Мир! Маленькие шаги слышатся всё более отчетливей. Тик-так, тик-так… Я умру… Призрачный силуэт уже заметен в конце коридора этой проклятой психушки… Она движется, словно не касается земли… — Проводи меня! — голос не просто умолял, а повелевающе шипел. Я уже приготовилась к самому худшему и закрыла глаза, как вдруг… Девочка-труп стала неистово шипеть. Стоило лучикам восходящего солнца лишь коснуться «кожи», как она начала дымиться. Через несколько мгновений труп охватило синее пламя, не оставив и следа пребывания нечисти. Я почувствовала, как силы покидают меня, в глазах мутнеет…