Он навсегда останется таким...

Я проснулась в холодном поту. Так мучить ни в чем не виноватого ребёнка… Насколько жестоким нужно быть, чтобы смотреть на это с безумной ухмылкой? Вдруг в моей памяти всплыло имя той девочки. Эльза Нортвест. Стоп, Нортвест? Неужели?! Да нет, такого быть не может! Единственной девушкой с такой фамилией была… Пассифика. Пассифика Нортвест… Но мои размышления прервал скрип открывающейся двери. В дверном проёме стояла чем-то смущенная Жанна. — Мейбл… Я… — девушка медленно подошла к моей койке и присела на стул, который стоял рядом, — Я тебя понимаю: сейчас так нелегко со всем справиться, а с учётом нашей профессии и потерять рассудок недолго, поэтому… поэтому прости нас за… Вынужденные меры. Та сыворотка, которую мы ввели в твою вену, успокаивает нервы, облегчает реабилитацию и… прекращает видения. Надеюсь, это поможет тебе поскорей поправиться… Ну, а сейчас отдыхай, набирайся сил. Не буду тебе мешать, — и девушка поспешно покинула палату, прежде чем я опомнилась. По словам Жанны, мне должно стать лучше от этого противного вещества, из-за которого леденеют жилы и кровь. Ну-ну, как бы не так. Неужели все эти кошмарные сны, видения и факты исчезнут вот так, одним уколом? Я в это не верю. Я бы могла ещё долго размышлять, но Морфий зовёт меня к себе — в царство снов.