Он навсегда останется таким...

Снова это туманное и пугающее место… Дымка достаёт мне до колен, а ржавый запах крови режет глаза. Крики… Душераздирающие детские крики… Откуда они? Будучи в испуганном состоянии, я металась от одной границы помещения до другой. Может, я смогу помочь, спасти кричащего? Свет… Опять он… Спотыкаясь, я в истерике стала бежать к нему. Яркая вспышка… Мгновение, и я оказалась в том самом подвале, залитом холодной кровью. Здесь что-то изменилось… Но что? Вдруг до моих ушей дошёл тихий, еле слышимый, стон. Я обернулась и увидела девочку… Маленькое изученное тельце было приковано к отопительной батарее наручниками. На руках краснели яркие шрамы. Черные, как деготь, волосы спутаны, кожа бледна, а глаза… Эти глаза мне не забыть уже никогда — глаза, полные боли, отчаяния, безысходности и страха… Окровавленные губы едва слышно шептали: «Отпусти»… Рядом валялась детская игрушка. Без лапы… Подождите-ка… Девочка-труп из ночного ужаса, держала в руке точно такого же зайца! Значит… О, Господи… Мои размышления прервал тихий скрип двери. Темная фигура медленно направилась к своему пыточному арсеналу. — Отпустите, пожалуйста, — чуть слышно шептала девчушка. — Это не в моих планах. Твоя мать-лама сорвала все мои намерения! Я намерен отомстить, Эльза Нортвест! Лучшая месть — убить тебя настолько жестоко, как может только псих. А я и есть псих, — на лице маньяка сверкнул хищный оскал. — Не называйте мою маму ламой… Пожалуйста… — А кто она? Не звезда же! Но не волнуйся, Комета тоже будет биться в агонии и предсмертных муках! И кстати, ты слишком много болтаешь! Не пора бы тебе замолчать? Навсегда! Безумец подошёл к своему пыточному столику и, порывшись в каком-то ящике, достал стерильную иглу и железную проволоку, не забыл про нож для мяса… Картинка стала расплываться. Последним, что я услышала, были душераздирающие крики ребёнка.