Кхин

Мы живём в идеально неправельном мире Сильных женщин и нежных мужчин. Тени лучших надежд застыли В кнопках 911.

      Боже… Я взрослая состоявшаяся личность. У меня есть мозги, иначе в своё время мне не удалось бы добиться гранта на учебу за границей. Не удалось бы сдать экстерном экзамены, чтобы получить свой диплом юриста, но… Если бы они у меня действительно были, мне бы не пришлось, надрываясь сдавать экзамены экстерном, выходить замуж за друга гея и поджав хвост возвращаться в Корею. Я уже три месяца как не Ли, а очень даже себе Вульф. Моим «особым обстоятельствам», через три дня будет семь недель, а я… полезла спасать какого-то типа в подворотне! Был вечер! Было темно! Кристиан точно заберёт у меня моего милого Хюн Дже и будет прав!       Плачу уткнувшись лицом в подушку. Сколько? Ну, сколько раз я буду торопиться выпить свой суп из кимчхи боясь упустить момент, когда дракон из ручейка появиться?! Ясно же, что чтобы услышать красивое слово, нужно красивое слово сказать! А я… «Для любви нет преград»! Глупая-глупая, Ли Мин Хин!       Ну, в кого я такая, а? Своим родным вру, родителям мужа вру, знакомым вру… На юридический и то, непонятно почему пошла. Родственники: свои — радуются, что замуж вышла, жалеют, что не за корейца, мужа — яду бы подсыпали глазом не моргнули… И не откроешь же им глаза на то, что если бы не он никогда бы на женщине не женился! И на работу меня никто брать не хочет! Слишком молодая! Слишком наглая! Думают муж распустил и с жиру бешусь! Думают, что своими отказами чужую семью сохранить помогают! Но это сегодня с Хюн Дже Вульф, а года не пройдёт, как Ли станем! Уж больно хваткий у Кристиана любовник завёлся, если уж женить его на себе не сможет в каких-нибудь Голландиях, то заставить мужа со мной развестись сил и упрямства хватит!       А я еще по подворотням шляюсь и всяких красноглазых мужиков подобрать норовлю!       Всё! Больше никаких глупостей Ли Мин Хин! Ты теперь обязана жить ради сына! Ума не хватило чуть больше года назад, так теперь соберись и возьми на себя наконец ответственность за свою жизнь и жизнь своего сына! Ты взрослая состоявшаяся личность! Не позорь уважаемых людей, в которые тебе помогали достигнуть вершин! Соберись ты всё сможешь! Ради Хюн Дже! ***       Снова провал. Очередное собеседование и мне в его конце вежливо намекают на то, что такой специалист как я им не нужен… Почему?!       Звонок.       — Привет, красавица!       — Привет, Кристиан, — здороваюсь я, настроение невольно начинает подниматься, хотя интуиция кричит о том, что меня ожидает еще один удар судьбы. — Как ваш с Эриком отдых на Гаваях?       — О нас с ним узнали родители, — с ходу убивает меня на повал новостью друг.       — Оу…       — Это всё что ты можешь сказать? — начинает злиться Кристиан.       — Судя потому, что ты сейчас мне звонишь, дело совсем плохо. Отвертеться не удалось?       — Мама его одобрила, — убитым голосом признаётся друг.       — Прости, она что..? — не сразу верю собственным ушам я.       — Тебе не послышалась моя мама нас благословила, — совсем убитым голосом повторяет Кристиан. — Цитирую: «уж лучше этот милый молодой человек, чем твоя тайландка с чужим ублюдком на руках».

Иногда жизнь так хочется выпрямить, Стержнем быть для себя и для нас. Не бояться, что время бессмысленно; Не стесняться прерывистых фраз. Свет в глазах там, вдали зона риска. Мы чисты и сгораем, как искры.

      — Есть идеи кто нас мог сдать? — вздыхаю я, держа себя в руках и стараясь особо не паниковать.       — Твой бывший, — сердце падает куда-то вниз. Мне кажется я даже слышу, как оно разбивается на мелкие-мелкие кусочки. За чем он так со мной? Я же ничего от него не требовала, ничего не просила. Я ведь просто любила его как могла. Он был моим миром.       Был?..       — Прости, — чувствуя, как что-то внутри меня обрывается и становиться легче дышать. Больно. Очень больно.       — Ты опять плачешь, да? — спрашивает друг, он чувствует себя виноватым.       — Нет, — улыбаюсь я, стирая со щек предательскую влагу. — Когда придут бумаги на развод?       — Мне удалось отвоевать год.       — Не знаю, чем ты их шантажировал, но спасибо. Спасибо, Кристиан.       — Всё ради твоих прекрасных глаз, красотка! — облегченно смеётся друг. — Верю, что за это время ты либо найдёшь хорошего парня в мужья, либо работу. Разрешаю при знакомстве с перспективными кандидатами плакаться на коварного гея.       — У меня просто язык не повернётся на тебя наговаривать. Прости, но историй о коварном гее по Сеулу бродить не будет.       — В такие моменты я жалею, что никакой тяги к твоему полу у меня нет, красотка, — с пугающей в голосе серьёзностью признаётся Кристиан. — Знай, что бы не случилось ты и твой сын всегда можете рассчитывать на мою помощь.       — Прости, если бы мужчины умели рожать, сейчас бы я точно жалела, что не мужчина, — брякаю я.       — За что ты сейчас извинилась?       — За то, что не жалею, что не мужчина, — друг искренне, заливисто и от души хохочет.       — Ты замечательный друг, Мин Хин, даже когда от твоей наивности повеситься хочется, — отсмеявшись говорит Кристиан, голос становиться по деловому сухим. — Будь на стороже. Мне не нравиться то, что твой бывший активизировался. Вполне возможно, что из-за связей его семьи тебе Корее работы не найти даже если ты на изнанку вывернешься или окажешься смесью Бэтмена и Супермена под прикрытием способным рвать злодеев строго по Фен-Шую голыми руками. Если не найдёшь работу в течении полугода поищем тебе что-нибудь в Штатах. Держи свой милый носик по ветру, красотка.       — И ты… — начинаю я фразу, которою друг заканчивает в унисон со мной. — … только не забывай поглядывать на дорогу.       — Всё будет в лучшем виде, мамочка! — то с какой нежностью он произносит «мамочка», заставляет сердце наполнится теплом. — Пока!       — Пока, — прощаюсь я, завершая вызов. Останавливаюсь прислоняясь к ближайшей стене, прикладываю мобильный ко лбу в попытках взять себя в руки и не паниковать.       Не паниковать?! Ли Мин Хин это же катастрофа! Если мои родители…       Звонок мобильного телефона раздаётся в моих ушах похоронным маршем.       Мне конец.       Мне точно сейчас наступит самый конечный конец из всех конечных концов, которые когда-либо могут закончиться!       Глубоко вздохнув, принимаю вызов и прикладываю трубку к уху.       — У тебя пара недель на то, чтобы отдать нам ребёнка нашего сына. Иначе мы найдём способ уничтожить тебя и твоего муженька. Моего внука не будет воспитывать такая порочная женщина. Я так сказал, — и звонок обрывается.       Как же мне хочется, чтобы пришел добрый волшебник и превратил меня с Хюн Дже в двух маленьких очаровательных мышек, чтобы я могла забиться вместе с ним в тёмную-тёмную норку и нас никто-никто не нашел.       Боюсь моё сердце сегодня больше не вынесет подобных потрясений.       Понуро бреду в сторону своего временного жилища…       Сок! Я чуть не забыла купить сок! ***

Моя реальность словно сто костров горит. Неидеальный-идеальный мир. Я исправляю, как могу, а Бог простит — Мой идеальный мир.

      — Ой! Прости, а это случаем не на тебя со мной несколько дней назад напал странным мужчина из подворотни? — окликает меня знакомая девушка, готовая в любой миг начать извиняться.       — Да, ты права, это я. Прости, что из-за меня ты едва не пострадала, я…             — Ничего-ничего, я бы тоже не смогла пройти мимо нуждающегося в помощи человека. Он выглядел именно таким, попавшим в беду бедным иностранцем, — начинает успокаивать меня милая школьница. — Меня зовут Су Юна. Знаешь, мы с ребятами так волновались за тебя, боялись, что что-то случилось. Директор Ли особенно переживал за то, что не смог найти тебя.       — Я… Ли Мин Хин… Ммм, а причем тут директор Ли? — стараясь не паниковать спрашиваю я.       — Ну, он очень ответственный человек, так как мы его ученики были замешаны в том инциденте, естественно, что он волнуется. А почему ты так побледнела стоило мне его упомянуть? — спрашивает Юна. Я отвратительно вру, еще хуже, чем держу язык за зубами, всё-таки есть вещи, которые я и под пытками не скажу. Хотя в последние месяцы…       — Порой мне кажется, что беспокойство — это моя судьба. Было время я хотела поступить в Ё Ран, но… Хлопнулась в обморок оказавшись слишком близко с директором Ли. Не знаю почему, но я, как только увидела его стала панически его бояться. И причин никаких нет, но… — я тяжело вздохнула. — Знаю он хороший человек, но стоит мне его увидеть, как я готова под землю спрятаться только ради того, чтобы он на меня даже внимание не обратил. Так стыдно. Думаю, если я снова с ним встречусь либо снова в обморок хлопнусь, либо со стыда в пепел превращусь.       — Ого! Никогда бы не могла подумать, что наш директор может кого-то настолько испугать, тем более девушку!       — Мммм… Меня всегда считали немножко странной, благо то, что я хорошо учусь не раз спасало меня от сильного недовольства родителей.       — Правда?       Неожиданно между нами несмотря на разницу в возрасте завязывается непринуждённая беседа. Выбрав сок, оплатив на кассе покупки и покинув магазин, мы с удивлением обнаруживаем, что оказывается живём совсем рядом и решаем, что идти домой вместе будет спокойней и безопасней. Разговор на разные отвлеченные темы позволяет отвлечься от насущных проблем. Еда, косметика, забавные случаи из школьной жизни, маньяк и прочие мелочи успокаивают и настраивают на благодушный лад. Как-то не верится, что на нас кто-то может напасть, не такое ж позднее для прогулок время, у меня еще оплачено чуть больше двух часов работы няни.       Интуиция настойчиво предупреждает меня об очень крупных неприятностях, но я игнорирую её настойчивые вопли. После ультиматума, полученного от отца моего бывшего парня я не только могу пережить разговор с родителями, но и нападение пришельцев встречу не моргнув глазом. Да, стоит родителям позвонить, и я буду рыдать и плакать, пытаясь вымолить у них прощения. Да, они скорее всего встанут на сторону отца моего бывшего, требуя отдать Хюн Дже в семью его отца, но…       — Что-то не так, Мин Хин?       — Дурное предчувствие, — говорю я, натянуто улыбаясь. — Не удачный день, вот и мерещиться всякое. Будто какие-то люди в спину злые взгляды бросают. Давай мы пойдём быстрее? Не думаю, что что-то случиться, со мной такое бывает, но рисковать не хочется. ***

Мы стараемся чувствовать правильно, Дождь камней по полям соберём. Грустно плавимся воском без пламени, Но отчаянно тлеем и ждём.

      «Хюн Дже! Няня! Сок! Костюм придётся теперь сдавать в химчистку!» — проноситься в моей голове, как только я прихожу в себя.       С трудом открываю глаза, начиная осматриваться. Железные балки, ограждения и прочие атрибуты недостроенного здания заставляют внутренности заледенеть, присутствие рядом находящейся без сознания Юны одновременно пугает и успокаивает. Пугает потому что ей тут явно не место, успокаивает то, что я теперь точно знаю, что она жива и ничего плохого с ней сделать не успели. Интересно, а где…       Мысль обрывается появлением двух крайне пугающих типов. И если один очень даже ничего, можно даже сказать «огого, какой сладкий мальчик», то второй явный актив… Боже, о чем я только думаю?! Сглатываю, сжимаясь от страха, когда «сладкий мальчик опускается рядом со мной на корточки».       — Боишься? — спрашивает меня «сладкий маньяк». Этот шрам на лице, взгляд затравленного зверя, почуявшего кровь, тяжелый запах больной псины…       Он, блин, что еще и зоофил что ли?!       — Боюсь сболтнуть лишнее и… — в последний момент прикусываю себе язык и меняю окончание фразы. Они не должны узнать о Хюн Дже! Мало ли что твориться в их головах! –… после этого очень плохо смотреться на своих похоронах. Я бы в них вообще участвовать не хотела, но раз уж так сложилось может хоть Юну отпустите? Я…       — Мин Хин! — вцепляется в меня мертвой хваткой Юна. — Не смей так…       — Юна… — начинаем говорить одновременно мы с моей новой знакомой.       — Умокните, — умело затыкает нас маньяк. Может всё не так плохо и он просто работает кинологом? Хотя… одно дело другому в таком тандеме точно не мешает… — Вы такие шумные, охота прямо сейчас вас грохнуть.       Боже, только бы в слух что-нибудь не взболтнуть! И наши трупы никогда не найдут!       Нас трясёт от страха, а интуиция предупреждает о чем-то непонятном. Толи трупы не найдут, толи нас самих не убьют, а продадут в рабство в Арабские Эмираты. Почему туда? Название звучит страшно и женщины у них там все поголовно в намордниках и наволочках сверху… Почему у меня из головы вылетело как эта штука, что они носят называется?!       Зоо… Тьфу! Сла… Оооооо, как же мне страшно-то! Как страшно!       Мужчина, встав так и не сводит с нас своего пугающего взгляда. Определить, чего в его взгляде больше презрения, холода или… Стоп. Мне кажется или он сверлит взглядом что-то совсем не то? Он что… и по девочкам тоже, что ли? Оу… Хочу Арабский намордник с наволочкой. Я за традиционный интим, когда в него играют только двое без запасных игроков и болельщиков! Хотя, когда я…       — Они здесь, — прерывает цепочку моих рассуждений активный здоровяк…       Боже, неужели мистр Ким был прав, и я отвратительно порочная женщина, которой не в коем случае нельзя доверять воспитание сына?!       — Юна!!! — кричат вбегающие в помещение… мальчишки. Один рыженький такой, другой в очках и с деревяшкой. Вот эти матёрые маньяки их ждали, да? Стали еще такие все из себя крутые на против них заснув руки в карманы, смотрят свысока на мальчишек… И внутри что-то от этой сцены падает и переворачивается, подрагивает от натуги готовое в любой миг оборваться. Внутри крепнет уверенность, что эти храбрые дети ничего этим извергам сделать не смогут.       — Ши-шинву, — зовёт она кого-то из мальчишек по имени разделяя со мной это чувство неотвратимого проигрыша.       Я плотно зажмуриваю глаза надеясь, что кто-то придёт и остановит творящийся тут ужас.       Но никто не торопиться их спасать. Никто. И от этого факта так мерзко становиться, что тошнота к горлу подкатывает, а перед плотно зажмуренными глазами начинают плыть цветные круги. Это только в глупых, далёких от реальности фильмах герои умудряются спасти невинных даже, казалось бы, в самый последний и отчаянный момент.

Лишь бы нас за успехи простили, Так, как сами себя не простим, В идеально задуманном мире Нежных женщин и сильных мужчин. Свет в глазах там, вдали зона риска. Мы чисты и сгораем, как искры.

      Но это реальность…       — Кажется, вы побежали сюда, не теряя ни секунды, как только наш разговор был окончен. Мне это нравиться, — распинается перед детьми матёрый маньяк. Среди вас один отсутствует… — «Боже! Хоть кому-то сегодня повезло!» — … но это не имеет значения. — «Действительно повезло!» — Что ж, начнём. Страшно! Как же страшно! Даже сознание от страха потерять не могу!       Тишина давит на уши, мешает дышать. Кажется, еще немного и мир рухнет, разобьётся на тысячи сверкающих осколков. И ничего не останется. Совсем ничего.

      Ни жизни. Ни смерти. Ни…

      — Что вам нужно? — чуть подрагивающий от едва уловимого напряжения голос, заставляет меня широко раскрыть глаза. Всмотреться в рыжеволосого мальчика. Храброго-храброго, как самый настоящий герой, наивный немного, но…       Больно. Как же больно на всё это смотреть. Словно острый крюк в живот вогнали и за него подвесили.       — Хм… Что?.. Уверен, ты уже догадываешься… но, думаю, стоит сначала подтвердить твои догадки, прежде чем продолжать разговор, — словно из тени волосатого мужчины появляется тот самый человек, которому я хотела помочь в подворотне. — Полагаю, вас не надо представлять друг другу       — Что вы… — отойдя от шока начинает говорить мальчик в очках, но его перебивает видимо главный болтун сладкой парочки и любитель животных, судя по всему указывая на больного.       — Вам нужно защититься вот от него, — «это что, шутка или…?» — Мы не собираемся вмешиваться, так что на этот счет можете не беспокоиться. Всё просто.       Он врёт. С больным что-то сильно не так. Наркотики? Нет. Какие-то запрещённые эксперименты на лю…       Мысли парализует от дикого страха.       — Ты хочешь сказать, что если мы сможем отбиться от него, то вы нас больше не побеспокоите? С чего это мы должны вам верит?       Маньяки издают зловещее похихикивание. И это совершенно типично злодейское поведение приводит меня в себя позволяя сделать судорожный вздох.       — Ну, а с чего бы мы стали заморачиваться со всем этим? — «Потому, что вы больные на голову уроды, разве нет?» — Мы могли бы попросту уничтожить вас, без всяких хлопот. — «И упустить возможность поразвлечься с абсолютно беззащитным против вас противником?» — Этим всё сказано. Я не собираюсь вас больше уговаривать, или убеждать. Если вы отказываетесь от предложения вам остаётся только умереть.       Перед глазами всё расплывается. Ничего не различить…       — Значит… Говорите, мне нужно просто уделать его?       — Значит, до кого-то, наконец, дошло.       — Ши… Шинву…       — Иного выхода всё равно нет.       Звуки ударов. Восхищенные восклицания ребят. Полная гордости бравада героя в честь легкой победы над противником. Он бы наверняка победил, если бы на этом поле брани было хоть какое-то место для героев и чести. Ликование сменяется удивлением и страх начинает возвращать утерянные позиции в сердцах детей.       — Мальчишка лучше, чем я ожидал, — слова этих чудовищ в человеческих обличьях режут слух словно ни обсуждают свои грязные делишки, будто крича фразы мне с разных сторон в уши.       — Может, возьмём его с собой? Интересно, каким он будет после превращения.       — Хо?.. Классная идея.       Тысячи тысяч голосов внезапно начинают шептать мне о своей ненависти, и я проваливаюсь в темноту.

Моя реальность словно сто костров горит. Неидеальный-идеальный мир. Я исправляю, как могу, а Бог простит — Мой идеальный мир.*

______________________________ *Сергей Лазарев — Идеальный мир