Кхин

      Стоит космическому покою отступить, и я… Смотрю, но не вижу. Слышу, но не слушаю.       Холодно и пусто. Промозгло до крайности, тело трясёт словно в ознобе. Нечто затихло и оказалось, что кроме пепла внутри ничего не осталось. Выгорело. Сгнило. Рассыпалось прахом.       Стоило окончательно осознать, что мир действительно рухнул.       То во что я верила действительности… никогда не существовало. Я…       Тепло чужих пальцев обжигает запястье. Меня куда-то ведут. Кто-то что-то говорит, кто-то кричит. Реальный мир обрушивается на меня разом, стоит переступить порог комнаты. Я судорожно цепляюсь за руку того, кто меня привел… домой. Кажется, стоит ему меня сейчас отпустить и всё снова исчезнет.

Ты последнюю ставишь точку, выткав сказку при лунном свете. Ты счастливо ее окончил, чтоб не плакали ночью дети. Только кто-то свечу уронит и десяток страниц забелит. Есть такие, кто точно помнит, как все было на самом деле.

      Но… ничто не вечно. Я не могу цепляться за чужую ладонь до скончания времени…       Разжать пальцы. Сделать несколько шагов оседая перед кроваткой сына, до боли схватиться за деревянные прутья. Если я еще раз полюблю какого-то мужчину так же сильно как Кван Хо… лучше застрелиться сразу. Или с крыши сигануть. Хотя встать на пути у скоростного поезда тоже вариант. Хотя… у меня духу на подобное не хватит.       Я такая жалкая в своём чрезмерном страдании… Жалкая…       Желать любить и быть любимой в ответ… разве это преступление? Разве в этом есть что-то плохое? Говорят, что любви не бывает, что это лишь смесь инстинктов, химии и психологии, что она словно огонёк на болоте так же лжива и иллюзорна, что настоящей любви не бывает, есть только страсть… Но тогда что было со мной, кто объяснит? Кто сможет дать верный ответ на мучающие меня вопросы? ***       После случая с Кван Хо в одиночку я нигде больше не появляюсь. Серьёзный разговор с директором Ли на тему моей семьи и положения, в которое я угодила, ожидаемых неприятностей не принёс скорее наоборот — чудом выживший при авиакатастрофе Ким Кван Хо очень быстро исчез из Кореи и как бы не под землю.       Так… странно, вместо желание бунтовать и гордо отказываться от помощи, такая забота смущает и вызывает детский восторг, такой, когда ты маленькая-маленькая и тебя подбрасывают высоко-высоко, но ты знаешь — поймают. Хотя, наверное, это закономерно, четвертая дочка, при этом не самая младшая, внимание всё в основном доставалось долгожданному наследнику отца и его двойняшке. Родители меня любят, но я всегда старалась быть как можно более послушной и тихой в отличие от остальных довольно шебутных сестёр и брата, потому они привыкли не волноваться за меня и на учебу в другую страну именно поэтому так легко отпустили…       Ох, кажется этап жизни «Лин Мин Хин — взрослая самостоятельная личность» закончился с треском провалившись почти по всем пунктам, названию новому я пока подобрать не могу.       Хихикаю своим мыслям, возвращаясь к наблюдению за сыном, который из-за смены няни сильно обиделся и игнорировал меня, увлеченно ползая по ковру и разбрасывая игрушки. Кроха совсем, а уже характер проявляет, говорят около трёх лет будет первый кризисный…

И перо возьмут чужие руки, записать себе присвоив право. В хронику чужой тоски и муки, всыпать правды горькую отраву. Приоткрыты двери преисподней, ангелы растоптаны конями. И сюжет известный новогодний переписан серыми тенями.

      Всплеск агрессивной энергии где-то прямо в доме вызывает панический ужас. Хюн Дже плюхается на попу, а гравитация в комнате (очень надеюсь, что только в ней!) пропадает, заставляя предметы потихоньку подниматься в воздух. Не иначе как чудом, моментально оказываюсь рядом с сыном и пытаюсь его успокоить, но он только сильнее заходится.       Мысль, что Хюн Дже сейчас может себе навредить гасит все эмоции оставляя вместо себя пустоту.       — Жизнь и смерть, идут рука об руку в круговороте вечного движения. В нём нет однозначно плохого или хорошего. День сменяется Ночью, чтобы Ночь сменила День. Это приносить радость и печаль, слёзы и смех… раскрашивает существование в мириады оттенков. Именно потому Мир так прекрасен. Именно поэтому нужно его детям так важно знать, что в нём возможно всё. Что настоящие чудеса не требуют жертв, что… — шепчу я, возрождая в себе те самые эмоции, что своими действиями подарили мне жители этого дома. — Бог любит всех детей своих…       Хюн Дже перестаёт плакать, смотрит на меня своими сияющими синим светом глазками, переводит восторженный взгляд на вьющиеся вокруг нас пушистые клубочки золотистого света, дотронувшись ручкой до подлетевшего к самому лицу «пушистику» удивлённо вздрагивает, когда тот от прикосновения становится ярче и издав переливчатый звон, напоминающий звук серебряных колокольчиков разлетается искорками, чтобы собраться в ином месте.       — Хюн Дже, маленький мой, видишь? Опасности нет. Давай отпускай нас… — начинаю уговаривать сына, примерно через минуты три, мы опускаемся на ковёр, сияние в глазах Хюн Дже гаснет, а он сам то и дело заливисто хохоча увлекается игрой с «пушистиками» меняя их размер, цвет и звучание.       Со стороны двери раздаётся хрустальный звон, поворачиваюсь и облегченно выдыхаю, замечая стоящего в проёме Рея.       — Франкенштейн? Что это? Неу… — почувствовав негатив от незнакомца, на первый взгляд кажущегося порядочным человеком чуть за пятьдесят, Хюн Дже обиженно засопев и сверкнув синим взором, точным броском отправляет в лоб неизвестно погремушку. Разлетающиеся в разные сторону куски пластика вызывают у сына бурю восторга и отчетливое намерение повторить. Несколько «пушистиков», зависнув так, чтобы их не мог увидеть Хюн Дже наливаются синим, преобразовываясь в шестигранники. Несколько других объединяются, превращаясь в первое, что пришло мне в голову, а именно белого тигрёнка с ошеломляющим успехом отвлекающего Хюн Дже от повторной атаки пожилого мужчины.       Так держать Мин Хин!       — Гаджутель, ты не прав, — говорит Рей царственно не замечая, ни то, как кто-то давится хохотом, в коридоре, ни реакции на свои слова и растерянно рассматривая кружащихся в воздухе «пусшистиков».       Рей протягивает вперёд раскрытую ладонь и на неё тут же опускается «пушистик», рассыпаясь искрами собирающиеся в маленькую сказочную хищную птицу до одури похожую на одно из виденных мной изображений феникса. Шокированный вздох и птица, издав глухой и низкий звук, что-то вроде «квоуук», взлетает к потолку, и немного пометавшись по комнате садится на спинку кровати Хюн Дже.       — Ого! А если… — накатывает дикая усталость, в сознании вспышкой проносится воспоминание:

Ты стоишь на каминной полке, глядя в пол, как в пустой колодец. Отраженье в стекла осколке — безобразно смешной уродец. Ты в тени от зеленой ели, ты — орудье людской потехи. Служишь ты для простейшей цели, чтобы детям колоть орехи.

      … В городах с застывших в разный момент небес, кружась опускаются на землю искристые голубоватые огоньки.       — Мда, мне надо всерьёз поработать над визуализацией, — бормочу под нос рассматривая не очень дачное творение.       — Хм… Значит это называется «снек»?       — «Снег». И нет, у меня не вышло, это «пушистики» какие-то, а не «снежинки», — отвечаю, не скрывая своего недовольства.       — Это стоило ожидать. Но я пришел не для того, чтобы обсуждать один из твоих безумных проектов. Кхин, недовольство тобой растёт. Особенно…       — Не занудствуй. Людям нужны чудеса, чтобы оставаться живыми. Если кто-то считает, что я не права, пусть скажет мне это в лицо. Сам скажет. И я уступлю своё место, если это потребуется. Ударят в спину — переживу, быть главной скотиной на скотном дворе мне не по вкусу. Мы ведь уже этот сценарий не раз проходили, верно? Мой…       Словно метель проноситься по комнате в комнате не остаётся «пушистиков» только сказочная птица и белый тигрёнок. Покачнувшись прикрываю ладонью широкий зевок, за мной повторяет Хюн Дже, почти мгновенно засыпая крепко схватившись за шерсть маленького тигра, черные полосы которого становятся ярко-синего цвета. Птица квоуукнув перелетает со спинки кроватки на плечо Рея, крепко вцепившись внушительными когтями в ткань, прячет голову под крыло, теряя золотистые оттенки в оперении и… стремительно тускнея.       — Ты ранен? — не успевает намерение оформится достаточно для того, чтобы сорваться с губ длинной чередой слов, как я получаю приказ.       — Спи. ***       — …Пойми. Мы, жители Ирама, Уркеша*и иных градов, проглоченных алчностью земных царей, не можем дать тебе того, чего ты жаждешь. Только будучи в гармонии тело и дух порождают то, что называют Животворящим Потоком. Исток наших знаний один. И без тел мы имеем лишь тень своих сил, без тела развитие Искусства невозможно. Тело и дух на пути Искусства Изменений тесно переплетены друг с другом. Чем сильнее проходящий через небесного царя Животворящий Поток, тем его тело сильнее отличается от тел царей земных, тем многогранней и сильнее жизнь в нём и его потомках, тем больше миру даёт небесный царь, возвращаясь к земле. Потому ловушка, созданная земными царями так страшна, здесь мы отрезаны от Потоков, и не имеем того, чтобы могло их создать, — «земные цари» «небесные цари»… Хм, кажется я что-то не так поняла изучая это язык.       — Поток… разве это слово не означает движение? Разве двигаясь вперёд и внося изменения в окружающий мир невозможно его создать?       — Ты осознаёшь насколько может быть высока цена у этого?       — Понятия не имею, — честно отвечаю я, а затем широко улыбаясь, признаюсь. — Но я хочу это узнать…

Ты когда-то был мечтой девичьей, был когда-то ты прекрасным принцем. Безобразным нынешним обличьем, ты обязан серым злобным крысам. Проклятый крысиной королевой, обречен игрушкой стать навеки. Ты глядишь без боли и без гнева, сквозь полуразомкнутые веки.

      Понятно то, что ничего не понятно.       Раскидываю руки в стороны глядя в потолок невидящим взглядом. Это… моя прошлая жизнь? Пребывание в загробном мире? Что за цари? Какая между ними разница? Какое это имеет отношение к тем странностям что преследуют меня на протяжении всей моей жизни? Именно это является источником моих знаний? Это… довольно странное ощущение, когда я не знаю откуда всё это знаю, а просто знаю и всё. Я могу бояться чего-то, отрицать или старательно не замечать, но…       Кхин… У этого сочетания звуков в том языке из которого оно происходит нет значения. Смысл ему должна была придать моя жизнь. Но там, под застывшими небесами не было жизни, только её имитация…       Зажмуриваюсь. Обидно до слёз. Так обидно, что выть хочется, будто меня обворовали.       Напоминает кино. Жил себе нормальный человек, наслаждался жизнью, чудил немного, а потом, бум, и он оказывается реикарнацией какого-то великого чудика из прошлого и вокруг него закручивается лихой сюжет, в котором он обязательно становиться кем-то великим, совершает что-то невероятное достойное его прошлого… Но вот моё имя помнить не кому. И есть ли за что помнить? Почему я всегда боялась использовать способности? Почему…       Поток… Что это такое? Смогла ли я им стать? Были во всём какой-то смысл?       Рей…       Нужно пойти и извиниться за то, что произошло. И зачем я только полезла к нему со своим «ты ранен?». Ему определённо не нужна помощь от кого-то столь глупого, слабого и странного…       Не нужна. И это понятно, абсолютно объяснимо и закономерно. Из такой как я даже феи нормальной не выйдет. А если учесть, что у меня далеко не скелеты по шкафам, а далеко не безобидное Нечто, после пробуждения которого от меня самой ничего не останется…       Вульф Мин Хин! Прекрати себя накручивать! Хватит!       Зарываюсь лицом в подушку.       Я совсем не знаю, что мне делать. Совсем-совсем не знаю.

      Я ничего не знаю.

      Ха. Ха. Ха. Мне очень это подходит. Не Знающая Кхин!       Может в прошлой жизни я и была другой, но что-то другое мне самой не подходит. Боже! Я не имею ни малейшего понятия, что со всем этим делать! И стоит ли с этим вообще что-то делать или всё станет только хуже?

Поздно ночью, заслышав шорох, замирают в испуге люди. И зловещих предчувствий ворох, преподносит тебе на блюде. Как служанка дурная, память, что сидит в закоулках мозга. Чтобы вспомнить тебя заставить, как все будет, а будет просто.

***       Сдвоенное практическое занятие, выстроенное в виде несколько упрощенного судебного процесса, подходит к концу. Осмотрев помятых и изрядно уставших ребят не могу сдержаться от довольной улыбки, от которой те синхронно вздрагивают. Мда, не стоило мне наверно так рьяно выполнять роль «мафии» на этом процессе, и ломать его ход чуть ли не через колено подкидывая порой совершенно нелепейшие или шокирующие факты одному из игроков.       — Что ж, вы все… — делаю небольшую паузу следя за реакцией, — … молодцы. Вы сумели выбрать интересное уголовное дело, кое-кто не поленился вызнать реальный ход суда по этому делу и достать нужные материалы. Интересное решение, прекрасное распределение ролей, точная командная работа. Однако, теперь Вы можете судить, что любая информация, если она не находиться исключительно у вас в голове легко способна достигнуть третьих лиц и использована против вас в любой момент. Кхм… До конца занятия меньше пяти минут, так что загружать вас сейчас я не буду. Анализ слушанья, а также оценки каждого из его участников, мои дорогие ученики, я буду ждать от вас в качестве домашнего задания к следующему занятию. Так как я обещала отпустить по раньше, то можете быть свободны.       Дети, похватав вещи, стремительно покидают аудиторию. Маленькие наивные цыплятки, думали меня обыграть на моём же поле? Если бы не мой идиотизм… Вздыхаю. Кристиан всегда говорил о том, что у меня талант переворачивать всё с ног на голову и прозябать среди натариусов будет преступлением.       Собираю по разным папкам оставленные ребятами документы по делу, записи, фото, ставлю пометки. Мда, отпустила ребят, а сама…       — Добрый день, — повернувшись в сторону неизвестно когда появившегося в кабинете ноблесс. Этот пожилой представительный мужчина несмотря на неудачное первое знакомство не вызывает страха или опасения. — Чем я могу Вам помочь?       — Я хотел принести извинения за своё неподобающее поведение. Ведь именно я невольно стал причиной столь раннего пробуждения способностей Вашего сына.       — Я принимаю Ваши извинения и не держу зла.       — Рад, что наши разногласия так быстро разрешились, — поклон больше похожий на короткий кивок и ноблесс исчезает, оставляя меня глупо хлопать ресницами.       Это что сейчас было?       Желание побиться головой об стенку достигло невероятных высот. Пойти что ли у Тао спросить, что тут происходит?

От того-то бьют на башне полночь, в Новый Год куранты так зловеще. Некого тебе позвать на помощь, ведь игрушки — это просто вещи. Ты не жди спасительного чуда, пусть в груди от боли станет тесно. Помощи не будет ниоткуда — ночью умерла твоя принцесса.

      Сажусь, устраивая голову на краю парты, руки свободно свисают по бокам, тело максимально расслабленно — мне всегда думается легче в подобной позе.       Если честно, отношения с бывшими подопытными Союза у меня… никакие. Мы ни враги, ни друзья скорее просто соседи по дому. Всё что я могла испортить, испортила, и как исправлять ума не приложу. Меня вообще все кроме Рея всё еще продолжают немного пугать, и я сама не понимаю в чем дело. Хотя, может дело в том, что дурные предчувствия не ослабевают, а внутри крепнет уверенность в том, что чем дальше, тем более страшные события будут происходить? Может стоит поговорить об этом с ребятами? Объяснить? А как? «Простите, но я не хочу привязываться к вам потому, что скорее всего вы в ближайшее время погибните», так что ли? Но не уверенна в том, что дело в их возможной гибели или еще чем-то подобном!       Кристиан, как же мне не хватает тебя. Пара слов. Всего пара твоих слов и все эти глупости бы вылетели из моей головы… Как же мне тебя не хватает…       Максимально сосредотачиваюсь на своих ощущениях, проваливаюсь в них, погружаюсь в них так глубоко, как только могу.       Что-то приближается. Что-то страшное и неотвратимое. Что-то из-за чего им нельзя было привязываться ко мне. Никому нельзя было привязываться ко мне.       Рей?       Ничего не чувствую и не слышу. Через долгое-долгое время приходить слабый отголосок видения, перерастающий в четкую уверенность, что, когда придёт время, он ни на что не сумеет повлиять. Будет слишком далеко чтобы вмешаться.       Вздрагиваю приходя в себя и выныривая из… чего? Транса? Медитации? Связи с информационным полем земли? Астрала? Тру слезящиеся от ставшим внезапно слишком ярким солнечного света. Скоро это игра в прядки неизвестно для чего и с кем, длиною в целую жизнь закончиться.

Закончится.

Ты изгрызен и переломан, перемешан в кровавом меле. Крысы помнят, о мастер Гоффман, как все было на самом деле…**

_____________________________________________ * В «Noblesse: Rei’s Adventure | Noblesse — Rei’s Adventure» показан мир людей дико похожий на классический мир меча и магии. Страшные монстры бродящие по лесам, города-государства, люди обладающие какими-то необычными способностями (да-да я имею ввиду девочку), ноблесс которые не особо обращают внимания на происходящее между людьми, которые вечно что-то выдумывают. Так почему бы не существовать магам и магическим городам? Например, упомянутый Ирам, или Ирам многоколонный, Ирем (араб. إرَم ذات العماد, Iram dhāt al-`imād‎ ‎) — мифический древний город, упоминаемый в Коране и многих доисламских источниках. Его радужные башни, построенные из металла и драгоценных камней, по преданию, были воздвигнуты во времена царствия Шаддада, адитского правителя, предположительно где-то на территории современной Сахары. Башни Ирама упоминаются под несколько более древним именем в мифах египтян. По одной из легенд, дорогу в Ирам можно найти, если разгадать головоломку, зашифрованную в самой легенде о Ираме. По легенде, Ирам был разрушен по воле одного из богов (в Коране говорится что им, естественно, был Аллах, у других источников есть свое мнение на этот счет). Говорится, что «ветром шумящим», бушевавшим семь ночей и восемь дней, был стерт с лица земли город Ирам и что пески поглотили земли его народа. Однако так как по легенде указывается, что до той катастрофы пустыни, где похоронен Ирам, не существовало, и так как по другой легенде место погребения Ирама очень похоже на пустыню Сахара, учитывая оцениваемый в 2,5 миллиона лет возраст Сахары, можно накрутить много чего интересного. **Канцлер Ги — Страшная сказка