Кхин

      Тао первым из жильцов дома понимает, что что-то ни так. А точнее натыкается на кухне на это «ни так» и застывает. «Ни так» мурлыкает песенку, возиться у плиты и кажется испускает какое-то божественное сияние. На кухню словно ведомое неведомой силой стекается остальное населения, чтобы так же залипнуть, следя за наполненными каким-то высшим смыслом движениями.       Ноблесс из-за врождённого чувства такта умудряются отлипнуть и отступить, до того, как «ни так» обнаруживает слежку и переводит на них свой неземной взгляд, в котором отражается легкое удивление и непонимание. Оно сонно моргает и с улыбкой произносит.       — Доброе утро, — слова отзываются, внутри словно что-то становиться на место и по телу прокатывается горячая волна, мир обретает новые краски и будто нежно обнимает, с ласковым укором спрашивая почему ты так долго не замечал его потрясающей красоты. Момент, когда «ни так» пропадает в сознании не отмечается.       — Что это было? — хриплым голосом спрашивает Тао не особо надеясь на ответ. — И кто это вообще был?       — Миссис Вульф, — тряхнув головой говорит Франкенштейн.       — Где? — начинает вертеть головой Тао в поисках названной особы.       — Это была миссис Вульф.       — Да ну нахрен, — удивляется М-21, М-24 кивает полча поддерживая своего напарника.       — Попрошу не выражаться подобным образом в моём доме, М-21, — сверкнув пугающе вежливой улыбкой говорит Франкенштейн. Но затем вдохновенно начинает вещать. — И это определённо была миссис Вульф.       — А разве её способности не требуют… — начал говорить М-24, но был перебит возмущенным хозяином дома.       — О, Боже! Просто она перестала чувствовать себя затравленным и загнанным в угол зверем! И нечему удивляться, что её природное обаяние и красота проявились только сейчас. Человеческие женщины, словно хрупкие цветы, в этом их суть, они созданы для мира, а не для войны. Уверенность в завтрашнем дне, словно вода, забота — плодородная почва, восхищение и любовь — солнечные лучи. Без этого они чахнут, гибнут и мутируют в непонятно что, просто из-за способностей, которые миссис Вульф наделила сама Мать Природа всё это более наглядно. Настоящую красоту можно узреть только вот в такие моменты, когда женщина чувствует себя в безопасности, когда ей не нужно бороться со всем миром за себя и своего ребёнка. С подобным я не раз встречался в своей долгой жизни и знаю, о чем говорю.       — Внешняя и внутренняя красота женщины не определяется эстетикой ее лица, фигуры и прочими атрибутами всё это дело вкуса, идеалы женской красоты меняются и увы, чаще всего являются всего лишь данью моды, а не чем-то более возвышенным и естественным. Красота женщины отражается в ее душе. Она проявляется в любви и во внимании, в той страсти, которая исходит от нее. Истинная красота — это гармоничное целое, которое доставляет эстетическое и нравственное наслаждение, и она не меркнет с годами, а только растёт. Что внешность? Она не вечна, но внутреннюю красоту… Открытость, душевность, мудрость, способность к сопереживанию и сочувствию, порой так трудно сохранить и преумножить. Особенно таким чувствительным и нежным натурам как миссис Вульф. Ах, помню, когда я был еще совсем юным и таким же не опытным и меня не интересовало ничего, кроме поиска новых знаний я повстречался… ***       Тао отмечает для себя странное поведение Рейзела, то он внезапно вздрагивает и собирается куда-то идти, то замирает на месте возвращаясь на место, то один раз чуть в стену не врезался, резко меняя направление. Апогеем всего этого странного поведения стала упавшая на пол чашка, выпавшая из внезапно ослабевших рук темноволосого ноблесс, что едва не заставило Франкенштейна поседеть.       — Мастер, я…       — Всё в порядке, Франкенштейн.       — Но…       — Ты абсолютно прав на счет человеческих женщин и миссис Вульф.       — Мастер? — ноблесс только выразительно посмотрел на Франкенштейна и ничего не стал объяснять.       Когда женщина появляется к началу завтрака загадка, что же имел ввиду Рейзел не оставляет равнодушной никого. Что заставляет и так не особо храбрую и героическую личность как Мин Хин, почувствовать себя крайне неуютно, а по лицу и крайне выразительному взгляду ясно читалось её желание сбежать, минимум на северный полюс или вообще иную планету. Ситуация накаляется, желание сбежать становится видно всё отчетливей, будто над девушкой транспарант с бегущей строкой вешают. И тут…       — Доброе утро, — говорит Рейзел и кто-то словно рубильник опускает и вся мрачность, весь испуг и желание сбежать мгновенно исчезают.       — Спасибо, — с искренне благодарит темноволосого ноблесс миссис Вульф, вздыхает с облегчением и улыбается. Слабая и еле заметная вначале улыбка становится настолько яркой и ослепительной, что Такео промазывает и садиться мимо стула.       — Простите, — смущенно лепечет женщина, вот только внутренний свет, каким бы образным не казалось ранее это выражение, сейчас вполне отчетливо остаётся в ней. ***       — Объявляю начало собрание на тему: «мы наконец-таки сделаем это», открыто. И так, у кого из нас хватит мужества, жестокости, изворотливости…       — Тао, если ты на счет того, кто скажет Мин Хин о том, что её фирменные печенья по рецепту прапрабабушки является жестоким орудием для пыток, то сам и говори, — осаживает его М-21.       — Но так продолжаться не может! Кто-то…       — Поддерживаю М-21, ты это предложил, ты и говори, — кивает М-24.       — Но…но… Я пытался! — вырывается из Тао крик души полный отчаянья и муки. — Но у неё такой взгляд, когда дело заходит об этом грёбанном печенье, что стоит только попытаться сказать что-то против него и язык слушаться перестаёт! Прямо магия какая-то!       — Угу, я слышал, как он слушаться перестаёт, — не может сдержаться от колкости М-21. — ты так их расхваливать начинаешь, что она снова к плите подходит!       — Ха! А сам?! А ты сам, когда она у тебя спрашивала, что ей заливать стал?