Кхин

Я стою у окна, я смотрю за окно, я считаю шаги — Еще вчера я видел дома на другом берегу неподвижной реки. Но опустился туман, больше нет ничего. Не видно — ничего не видно, и нет огней.

      Убежище по последнему слову лисьей фортификационной науки в парке. Запас еды на несколько дней. Можно считать, что я готова ко встрече с директором Ли и почти любому её исходу… Но мне всё больше и больше хочется просто выкрасть Хюн Дже и свалить в горы! У меня всё лучше и лучше получается делать лисьи домики, так что скоро я слона в спичечный коробок спрятать смогу! И вообще… здравый смысл стойко мне нашептывает о том, что если хоть одно неверное движение сделаю и проявлю слабость, то попе ремня не избежать! А мне моя попа нравиться и такой, какая она есть сейчас! Костлявая, конечно, но были бы кости, а мясо нарастёт…       Загоняю неуместные эмоции и мысли в Пустоту. Иду в сторону Ё Ран, которую недавно чинили после какой-то потасовки в ней четвёрка модифицированных, сердце ноет. Хочется плюнуть на всё и снова довериться директору, кинуться с объятьями к одному из парней… вот только что выйдет в итоге из этого я не знаю. Одно дело заботиться о девушке, оказавшейся в беде, а другое о диком звере, успевшем пролить кровь.       Прохожу через ворота на территорию школы, решительно направляюсь к зданию. Мне пытается преградить путь М-24.       — Извините, мисс, но на территорию школы…       — Здравствуй, М-24, мне нужно поговорить с директором Ли, на счет моего сына, — говорю я, внутри саму передёргивает от того как серо и пусто звучит собственный голос, но как по мне это лучше, чем закатывать истерику.       — Мин Хин? — не веря собственным глазам с трудом узнаёт меня здоровяк. — Ты… что с тобой сделали?       — Не всё так страшно как кажется, М-24, — на губах появляется слабая тень улыбки, но вместо того, чтобы хоть немного успокоить мои действия чуть до инфаркта М-24 не доводят. — Пожалуйста, не делай поспешные выводы. Так я могу встретиться с директором Ли?       — Он уехал.       — Когда вернётся?       — Он нам об этом не сообщал, — пристально наблюдает за мной здоровяк.       — Видимо не судьба, — вздыхаю я, собираясь уходить.       — В доме есть место еще на шестерых постояльцев кем бы они не были! — заявляет прибежавший на огромной скорости Тао.       Моргаю пристально вглядываясь в любителя различной электроники.       Я не имею права размякнуть.       Я должна держаться.       И вообще откуда он это всё узнал?       — И нам глубоко наплевать к какой расе ты относишься! — решительно продолжает давить на психику этот несносный болтун.

Я стою с тобой перед белой стеной, мы стоим одни: Белая стена, смотри — не смотри, и пой ей песню — не пой — Она не расскажет тебе того, что будет со мной И что же, что же приключится с тобой и со мной…

      Эмоции вырываются на свободу, и я закрываю ладонями лицо пытаясь успокоиться и заново взять себя в руки. Глаза сухие, но меня уже начинает немного потряхивать… Еще не хватало тут разреветься!       Порывистые крепкие объятья, наполненные искренним желанием помочь и защитить отправляют все мои планы прямиком на свалку, я цепляюсь за пиджак этого никогда не унывающего балагура и реву белугой. Всхлипываю, икаю, пытаюсь что-то сказать и как-то оправдаться…       Но ничего не выходит.       Слова застревают в горле превращаясь во что-то не внятное. Я задыхаюсь ими и ничего не могу поделать с этим, только цепляться за Тао и из всех сил что еще остались втягивать когти, чтобы не поранить его. Вот только ткань пиджака явно на подобное не рассчитана и оглушающим треском рвётся под моими пальцами, заставляя вздрогнуть, замереть и спешно начать восстанавливать дыхание.       — Тшшшш, всё хорошо, Мин Хин. Всё уже закончилось, ты дома, — гладя по волосам и обнимая успокаивающе твердит Тао.       — Я не сделала тебе больно? — спрашиваю, боясь услышать ответ.       — Ты нам всем сделал очень больно, когда решила рисковать своей жизнью. Я думал поседею, когда на месте дома пепелище увидел! — начинает стыдить меня повелитель электроники. — Почему ты ничего нам не сказала? Как тебе вообще в голову пришло так поступить?       — Они бы всё равно меня забрали, а так никто не пострадал, — лепечу я.       — Никто? Никто?! А ты? Или ты хочешь сказать, что с прогулки вернулась и ты…       — Я не жалею, что поступила так, — начиная злиться жестко перебиваю Тао и выскользнув из его рук упрямо поджимаю губы сдерживаясь от того чтобы оскалиться на него и с вызовом смотрю в глаза. — Может было бы намного правильней если бы я вовремя рассказала об угрозе, может быть удалось справиться с ней без потерь, но… Я бы так никогда не поняла, почему все эти годы ощущала себя такой неправильной, не вспомнила о том, кем родилась! И пусть почти всё что знаю о таких как я подчерпнуто из сказок прапра я… не… буду… жалеть…

Я закрою глаза рукой, Чтобы память вернула мне, Вернула хотя бы во сне Воду в реке, дома за рекой.

      Слова опять становятся поперёк горла, слёзы текут по щекам, перед глазами мелькают лица людей, которых я не смогла спасти. Слишком слабая.

Слишком…

      Соберись! Приди в себя! Хватит сопли распускать!       Заставляю сделать себя глубокий вздох и на выдохе снова спихиваю разбушевавшиеся эмоции и мысли в Пустоту. Суровый дзен по лисьи.       — Я была не права, знаю, но… — критическая ошибка, дзен временно недоступен для использования: мой голос скатывается до жалобного шепота, дрожит. — Даже если бы я могла время вспять… Нет, вру, я бы многое попыталась изменить, если бы могла. Но если бы я точно знала, что, изменив что-то я потеряю то, что приобрела, менять ничего бы не стала… Потому, что дело не только…       Обрываю себя, останавливаю. Инстинкты предупреждают об опасности, тело перетекает в удобную для атаки и побега позу. С трудом удерживаюсь от того, чтобы выпустить уши и хвост. Регис и Сейра скоро будут тут… и не только они.       — Ты… оборотень? — спрашивает М-21 ошарашенно рассматривая меня, из груди вырывается тихий предупреждающий рык.       Поговорила называется с директором! Решила насущные вопросы!       — Ага, и со мной еще пятеро таких и один из расы благородных, — слежу за реакцией.       — Миссис Вульф, никто из нас не видит в этом проблемы, если Вы готовы за поручиться за них, — говорит останавливающаяся рядом Сейра, на что сопровождающий её Регис кивает. Расслабляюсь. Так, главное теперь не накосячить!       — Они стали частью моей семьи, я могу за них поручиться.       — За их действия отвечать будете Вы, — напоминает об очевидном Регис.       — Я осознаю это и принимаю, — говорю окончательно успокаиваясь. Состояние «все вокруг враги и только и ждут, чтобы вытряхнуть из шкуры» с меняется на очень слабое и неуверенное «может быть и не все вокруг враги».       Теперь бы на счет работы узнать и было бы замечательно, но директора нет. И это возвращает меня к размышлениям о том, как в большом городе заработать одинокой лисе. Так, вопрос с едой и крышей теперь решен, директор Ли приедет и там уже будем решать, что делать дальше.       — Ты любишь их, — проницательно замечает Сейра.       — Когда вы их увидите, поймёте, что их просто нельзя не любить, — со смесью гордости и нежности делюсь я с окружающими своим счастьем.       — Что-то я в этом сомневаюсь… — недовольно бурчит М-24.

Мы стоим перед белой стеной, Стоим перед белой стеной, Стоим перед белой стеной…

      Прикрываю глаза и сосредоточившись на образе своей маленькой стайки зову их передавая как быстрее до меня добраться и что опасности нет, получаю отклик, о том, что они скоро будут.       — Постарайтесь не слишком сильно удивляться и не пугать их, я… постараюсь объяснить, что и каким образом произошло, но несколько раз повторять свой рассказ мне бы не хотелось, к тому же у меня самой… — договорить не успеваю потому что приходится подхватывать явно чего-то испугавшегося Гюна, слыша треск расползающейся под его руками ткани моей одежды. — Тшшшш, ты чего? Я же предупредила, что тут опасности нет, чего ты так испугался?       Гюн только сильнее цепляется за меня и молчит. Тао, начинает щепать себя за руку. Регис таращится со слегка отвисшей челюстью, М-21 и М-24 не со слегка отвисшей челюстью пытаются поверить своим глазам. Сейра крайне растерянна и озадачена.       — Ничего себе скорость! — восторженно заявляет появляющийся рядом Пуонг. — Даже я себя черепахой почувствовал!       — Братик крут! — поддерживает Маль Ён сияя словно солнышком.       — Могли бы и не спешить так, — замечает Ван.       — Ха! Глядя на этих подозрительных типов я полностью его поддерживаю! — настороженно скалится Джин Хо переходя в полу оборот из-за его спины осторожно выглядывает Ми Янг.       — Я знаю! Ты так думаешь потому, что от этого дяди волком пахнет! — радуется своей догадливости Маль Ён и обращается, чтобы убедиться в своей правоте и одновременно с тем чтобы поразмять лапы, только ей вовремя перехватывает Ван, неодобрительно качая головой. Тао остервенело щипает себя за руку.       — Волк? — перестав вжиматься в меня и начиная активно вертеть головой по сторонам Гюн.       — Дети, — призываю к порядку свой выводок я, из-за чего они моментально сбиваются в компактную стайку вокруг меня и утихают, настороженно ловя звуки звериными ушами.       — Чистокровный, как такое… — начинает не говорить Регис, но сбивается и замокает потому что у Гюна начинают глаза алым светом полыхать, даже что-то вроде красноватой плёнки между нами и им образовываться начинает, что почему-то отправляет Региса и Сейру в состояние прострации. Тао протирает глаза и сдерживается из последних сил, чтобы что-то не брякнуть.       — Гюн, он не хочет никому из нас причинять вреда, — твёрдо говорю я, ласково гладя по голове малыша. — Не обижай его.       — Они мне не нравятся, — заявляет маленький благородный, пряча лицо на груди.       — Видишь? Не в запахе дело! — победно фыркает Джин Хо.       — Вы оба просто ревнуете, на Хюн Дже тоже рычать станете? — спрашивает Ван задумчиво разглядывая новых знакомых.       — Мы не ревнуем, — категорично заявляет Гюн.       — Было бы к кому, — презрительно фыркает Джин Хо.       — И не сравнивай их с Хюн Дже, между ними…       Удрученно вздыхаю и спор моментально утихает.       — Дети… — говорит Сейра пораженно рассматривая мой выводок.       — На том полигоне, что я очнулась после поимки, кроме меня взрослых не было. Насколько я сумела понять, тем проводилось отсеивание тех, кто обладал слабыми способностями или слишком свободолюбив, и их начальная дрессировка, по-другому происходящее там назвать нельзя. А так как способности начинают раскрываться только при постоянной угрозе жизни…  

Я открываю окно, я впускаю туман, я шепчу имена: Одну звали — лето, другую — осень, а третью, бесспорно, весна. Но они вошли в туман и не вышли назад. Попробуй, попробуй их догони…

Замолкаю, делясь с детьми своим спокойствием, прежде чем вновь начать говорить:       — Думаю, двор школы не лучшее место для подобного разговора.       — План уйти жить в горы подальше от всех мне нравиться всё больше и больше, — едва слышно бормочет Джин Хо.       — Мне примерещилось или эта милая девочка превращалась в лису? — не выдерживает Тао.       — Ой, — смущаюсь я. — Позвольте представить. Гюн — ласково провожу рукой по светлым кудряшкам благородного. — Маль Ён, лиса, — солнышко радостно улыбается, махая рукой и едва не задевая по носу рыжика. — Так, как и Ван, — кивает мечтатель. — И Пуонг.       — И как мама! — гордо сообщает лисенок, зарабатывая мой предостерегающий взгляд. Вот зачем вперёд лезет? Пуонг смущенно посмеивается, почесывая щеку. Провожу по волосам рукой показывая, что не сержусь.       — Ми Янг, — представляю настороженно сверкающую глазами малышку.       — Здравствуйте, — неуверенно лепечет она, явно разделяя мнение своего брата на счёт гор.       — И Джин Хо, волки.       — То есть вы все вот так превращаться можете? — не отступает Тао.       — Ну, мы же оборотни, — непонимающе хлопаю ресницами, выпуская уши и хвост. — Держать одну форму довольно просто, но вот в зависимости от эмоций комфортней чувствуешь себя в разном виде. К тому же в человеческом облике восприятие довольно специфично, что порой очень неудобно… Ребят, вы чего так странно на нас смотрите? ***       Дети играют в комнате. Хюн Дже не смог дуться на меня больше двух минут особенно по той причине, что теперь у него появилась куча братьев и сестёр, с которыми можно играть. Конфликта не произошло, больше всего Хюн Дже понравился Ван и отлипать от него малыш отказывался на прочь. Это потому, что он самый спокойный?

Мы стоим с тобой перед белой стеной, перед белой стеной одни: Белая стена, кричи — не кричи, и бей кулаками — не бей — Она не расскажет тебе того, что есть там за ней И есть ли хоть что-то, хоть что-то за ней…

      Благородный представленный мне как Раэль Картье, по сути вспыльчивый подросток, не может успокоиться и пыхтит как забытый на огне чайник, разве что только не свистит и то, потому что его брат и присутствующий тут глава клана, Раджек это ему запретил. Рей спит восстанавливая свои жизненные силы, директор Ли куда-то и непонятно за чем уехал.       При детях ни о чем серьёзном старались не говорить, а позже молчание никто не решился прервать. И вот мы сидим за столом и чинно пьем чай. Четыре благородных, четыре модифицированных и лиса. Самое то, чтобы лиса начала добровольно исповедываться пока никто не решил ей помочь в этом.       — Думаю, стоит начать немного из далека, чтобы не прерываться во время повествования для пояснения. Я всегда видела и слышала то, что не могут или просто не обращают внимание другие, знала какие-то вещи, которые не могла знать и прочие странности, скорее говорящие в пользу моего сумасшествия, чем наличия каких-то способностей. Я слабо понимаю, как это работает и почему, но… выяснилось то, что я еще могу заставиться себя вспомнить какие-то навыки и даже передать их кому-то, причем адаптация к ним проходит в течении часа-двух. Так же могу сделать что-то за пределами своих знаний и возможностей, что тратит огромное количество энергии, а в случае её не хватки начинает разрушать тело, — делаю глоток чая, чтобы немного собраться и продолжить, — Так что, есть определённый моменты, когда я делала то, что не могла сделать по логике событий, но у меня это получилось, потому что иначе поступить не могла. А есть в те, когда я хотела что-то сделать, но у меня ничего не выходило, как бы не старалась.

Я закрою глаза рукой, Чтобы память вернула мне, Вернула хотя бы во сне Воду в реке, дома за рекой.

      Смотреть на реакцию окружающих нет ни каких сил, поэтому я утыкаюсь взглядом в свою чашку и полностью сосредотачиваюсь на рассказе.       — Это началось с последней встречи с человеком носящем имя Ким Кван Хо. Навязчивая мысль о том, что я должна исчезнуть, оборвать свою жизнь, которую вполне успешно удавалось отогнать. После событий, связанных с приездом главы клана Ландегре и дурных предчувствий что он породил, в день его отъезда я попыталась понять, что именно происходит, но итогом стало лишь понимание того, что приближается что-то страшное, что заденет тех, кто по каким –либо причинам сможет встать на мою защиту. Никакой конкретики, только знание о приближающейся беде. В тот момент, когда я решилась сказать об этом М-21, как самому здравомыслящему из всех моих знакомых, и направлялась к нему, чтобы поговорить появилось своеобразное воплощение моих страхов и предчувствий в виде костлявой тени, притянувшей меня к окну как раз в тот момент, когда неизвестный мне на тот момент благородный ранил М-21.       — Тень сообщила о том, что это моя вина и, если я дальше буду сопротивляться и список имен тех, кто уйдёт на тот свет, если я решу остаться в живых, первым в списке шло имя моего сына. Принятое мной решение было очевидным, как сейчас я это понимаю слишком очевидным, но в тот момент… мне казалось это единственным возможным выходом. Если бы не сообщение присланное Кристианом через того наёмника, боюсь представить какая судьба ожидала бы Хюн Дже, но когда он оказался на пороге тень ошиблась и обман стал очевиден. Никакой судьбы или злого рока, просто обман.       От обиды, горечи и чувства вины пересыхает в горле. Делаю глоток чая, хотя бы сейчас лучше подошел коньяк или вообще спирт, само собой медицинский, он имеет свойство обеззараживать не только телесные раны, но и расшатанные нервы.       — Я только успела выйти из дома, как меня атаковали… Первым что я услышала, приходя в себя, были крики, стоны и мольбы о пощаде, какое-то время я была словно в полусне и не воспринимала происходящее, как реальность, — замолкаю, переводя дыхание. — В себя привёл крик ребёнка и… я увидела то, что происходит на поляне… В тот раз мне удалось спасти, чуть больше двух десятков детей от семи до шестнадцати лет.       Собственный голос доноситься до меня как будто издалека. Перед внутренним взором заново проносятся события тех дней. Не имеющие результата попытки договориться с превращающихся в монстров детей, устроенная ими охота, выживание, пробуждение, новая партия детей на поляне, моя расправа…

Но ты остаешься со мной, Белая перед белой стеной, Ты остаешься со мной…

      Чужая рука ложиться на плечо в знак безмолвной поддержки и говорить становиться легче. О помощи странного парня, моих и его словах, принятом им решении и том, кем он оказался и как его хотели использовать.       — Кем является по крови твой сын? — сопротивляться тону голоса, которым задан этот вопрос не хочется, но я долго молчу прежде чем ответить на него.

Я стою у окна, я смотрю за окно, я считаю шаги — Я стою с тобой перед белой стеной, мы стоим одни.*

      — Кравей. ____________________________________ *Наутилус Помпилиус — «Белая стена»