Пепел времени

      Снейп стоял перед камином некоторое время, рассматривая двойника. Наконец он сказал:       — Сколько ты будешь жить, дух?       Еще одна пауза.       — Джонатан?       — Да?       — Насколько ты останешься?       — Ненадолго, — сказал Фрост тоскливым голосом.       Снейп фыркнул.       — Дни, недели, минуты?       — Часы.       Снейп стоял, наблюдая за призраком, за Джонатаном. Снейп рассудил, что не нужно смущаться, называя это Джонатаном, Джонатан Фрост никогда не был реальным. Он был похожим на этого двойника — красивый, иллюзорный. Его кожа была очень белой при свете. Это выглядело, подумал Снейп, как мрамор. Джонатан тоже рассматривал его.       — Ты выпил.       — Не из-за тебя, — холодно сказал Снейп. — Ты из плоти, дух, или только нематериальной субстанции?       Двойник не ответил.       — Идиот! Ты делаешь вид, что не слышишь меня, когда я зову тебя «дух». Ты — дух.       — Ты хорошо умеешь отговариваться тем, что я не такой, какой я есть, — спокойно промолвил Джонатан.       — Но ты — всего лишь двойник.       — Да.       Снейп почувствовал, что в его сердце — даже после всего, что произошло — зарождается нечто похожее на надежду.       — Тебя поцеловали дементоры?       — Да.       Снейп раздраженно махнул рукой.       — Поясни, Фрост.       — Я заключил сделку с дементорами, что они возьмут его силу и душу, мою силу и мою душу, и тогда эта сила освободит их и рассеет обратно в дикую природу, море, землю и небеса, которым они принадлежат.       — Понятно, — сухо сказал Снейп. — И ты вернулся, чтобы надоедать нам, потому что?..       — Сила, которую похитил Волдеморт, принадлежит каждому из живущих, и я пошел к каждому из них только для того, чтобы завершить начатое. То, что собрано воедино, должно рассеяться. Живые видят, что я принимаю форму чего-то, что было важно для них — воспоминание или бессловесный образ.       — И почему же ты решил добавить голос к изображению в моем случае?       — Он всегда думал о тебе. Я всегда думал о тебе.       Снейп отвел взгляд. Он чувствовал себя выставленным напоказ, хотя с ним в комнате была лишь тень. У него было ощущение, будто море бурлит в его венах.       — Это то, что истинно, или это то, во что он… ты верил?       — Неважно, что он думал, неважно, что я думал. Прошлое — это прошлое, и только он мог это изменить, теперь он ушел, — печально закончил призрак.        Наконец Снейп почувствовал волну раздражения от задумчивого тона призрака и постоянного использования третьего лица. Казалось, что он имел дело с марионеткой, оживленной насмешкой, но это все, что было перед ним. Насмешка.       — Где твое тело, Джонатан?       Двойник пожал плечами.       — Я не знаю, я оставил его в месте сосредоточения силы, потом я перестал его чувствовать.       — Оно мертво? — спросил Снейп, напрягшись.       — Я не знаю.       Снейп рассердился.       — А что ты знаешь?       Джонатан посмотрел на него. Снейп был обеспокоен. Он не мог понять, видел ли он кукольный театр, как он думал, или это была какая-то игра его сознания. Внезапно он почувствовал, что обращается к разуму, особенности которого были ему чужды.       — Я здесь потому, что был расположен к тебе. Он был расположен к тебе, Северус. Но я ухожу.       — Тогда ты не призрак.       Джонатан покачал головой.       — Я — волшебство, которым он обладал. Я — не его душа, я — не моя душа, — Джонатан помолчал. — Это довольно запутанно, если бы только мне не нужно было использовать местоимения.       Снейп издал хрюканье.       — Но у тебя есть впечатления Джонатана и его воспоминания… Я имею в виду твои собственные воспоминания. Ты помнишь… — Снейп сделал паузу. — Ты помнишь заклинание рождения в Сент-Мунго?       — Помню.       — Ты помнишь, о чем ты меня спросил? Это было последнее, что он… ты… сказал мне.       — Помню.       — Хорошо, я говорю тебе сейчас — даже если ты только его тень, — что ответ… — дыхание Снейпа перехватило. — Ответ — да.       Призрак-двойник Джонатана покачал головой.       — Северус, мне не нужно говорить об этом.       — Да, я знаю, — огрызнулся Снейп, — вот почему я сказал: «Хотя ты всего лишь его тень»…       — В этом нет необходимости, — спокойно сказал Джонатан. — Нет необходимости вскрывать прошлое. Не надо объяснений того, что нужно сказать… В этот момент и в этом месте, здесь перед тобой я… другой. Я… — нахмурился Джонатан. — Я думаю, это только магия. Я — образ.       — Ты — образ, — повторил Снейп.       — Верно.       Образ… Изучая форму лица и шеи, форму предплечья, переходящего в руки, очертания отдельных ребер, Снейп, пожалуй, чувствовал себя более одиноким, чем прежде. Он уставился в зеркало. Когда за последние годы Джонатан был больше человеком, чем образом? Когда он — Снейп — наконец принял живое существо?.. Живое существо вызвало образ, но то, что было протравлено кислотой внутри него, было образом — не человеком. Тот, кого он покидал сейчас и навсегда, был также образом, а не человеком, оживленным изображением.       — Ты давно здесь? — спросил Снейп.       — Нет.       — Ты… — Снейп помедлил, сомневаясь. — У тебя есть и звук, и форма, это необычно для призрака-двойника. Обладаешь ли ты плотностью? Можно тебя потрогать?       — Почему бы тебе не попробовать? — спросил Джонатан. Он улыбнулся, когда Снейп приблизился. — В твоей ванной я коснулся тебя.       — Да, — сказал Снейп. Он положил руки на его обнаженные плечи. Теперь, когда он был ближе, его лицо ожило, как будто Снейп действительно смотрел — здесь, в своей гостиной — в лицо Джонатана Фроста. Брови поднялись независимо от его желания.       — Северус, — сказал двойник Джонатана.       Снейп не ответил. Он нагнулся и приник губами к губам двойника. Они были теплыми и мягкими и двинулись ему навстречу, прежде чем Снейп отстранился. Он продолжал рассматривать образ перед собой, держась как можно тише, потому что чувствовал себя тяжелым шаром, балансировавшим на вершине гладкого губительного склона.       Но Джонатан встал.       — Пойдем, следуй за мной.       — Куда ты идешь? — Снейп почувствовал, что его тянут мягко, настойчиво. Двойник, выходя из яркого солнечного света в темноту прихожей, а затем в тусклый свет, выходящий из кухонного проема, выглядел так, как будто мерцал внутри и снаружи.       — Конечно, в твою спальню.       Снейп отстранился в нескольких шагах от двери.       — Нет, — сказал он, задаваясь вопросом: неужели это действительно образ, каким он его видел? Это было в его голове?       — Северус, — повторил Джонатан. Он стоял в дверях, такой соблазнительный.       — Для меня это будет еще хуже… — сказал Снейп сквозь зубы. Он подошел к дверям, и теперь тело Джонатана было четко напротив его. Они были так близко. Они почти споткнулись о кровать и теперь лежали на ней поверх свежих простыней (Тибби сменила их, когда он ушел).       — Северус, — снова произнес Джонатан.       Имя, казалось, разрушило чары. Снейп остро осознал недолговечность этой близости, этого образа. Он касался гладкой теплой кожи, но у него словно возникло шестое чувство, — чувство, которое испытывал двойник. Это было чувство утраты, и каждое прикосновение ощущалось очень остро по этой причине. Джонатан провел рукой по спине Снейпа. Его спина будто почувствовала ожог.       — Помнишь, когда ты впервые привел его сюда? Привел меня сюда в первый раз? Кажется, я спал на диване.       — Мне казалось, ты сказал, — ответил Снейп, — не нужно тревожить прошлое.       — Хм… Но прошлое продолжается в настоящем, не так ли?       — Софистика. Когда придет твое время, дух?       Джонатан не ответил. Он продолжал водить рукой вверх и вниз по спине Снейпа, ощущения были будто его нервы вырывали из спины. Снейп улегся лицом на подушку, когда Джонатан отодвинул плечо и стал темнотой. Ему казалось, что он должен повторить вопрос и обратиться к Джонатану по имени, но он почти боялся сделать это, вдруг он бы ответил.       Но, наконец, его нетерпение победило.       — Джонатан, сколько у тебя осталось времени?       — Недолго.       Снейп выдохнул сквозь зубы. Он ненавидел неопределенные ответы, которые были типичны для сверхъестественного и были типичны для Джонатана Фроста.       — Ты всегда оставляешь меня, дух.       Ответа не последовало. На самом деле Снейп надеялся на молчание.        — Тогда, два с половиной десятилетия назад. Недавно, когда ты отправился на Северную Рону, дух, и сейчас.       Двойник зашевелился, но остался немым образом.       Пальцы Снейпа напряглись.       — Я не хочу, чтобы ты уходил, дух. Я хочу, чтобы ты остался, — пробормотал он в подушку. Не имело значения, что двойник слышал его, потому что это был всего лишь образ, то, чего не было. Снейп открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но слова, которые он собирался сказать, и были против его характера, — что он любил Джонатана… Гарри — хотя он не решил, какое имя назвать, прежде чем понял, нужно просто использовать местоимение, — так и остались непроизнесенными. Все равно эта ошибка была уже прощена. Так сказал двойник.       Джонатан снова шевельнулся, и Снейп с ужасом подумал, не собирается ли двойник уйти. Он чувствовал, как тот беспокойно отодвигается. Возможно, он выскользнет из спальни, выйдет из парадной двери, как гость или незнакомец. Вероятнее всего, подумал он, тот просто исчезнет, как обычно делают двойники. Призрак-двойник продолжал слабо шевелиться, и Снейп хотел посмотреть: вдруг это был момент его исчезновения? Что, если через секунду он будет держать в руках воздух, одеяла, простыни?       Он не поднял головы. Он пожалеет об этом. Он не увидел смерть призрака-двойника. Он вспомнил, что, когда был маленьким и лежал на кровати в ночное время, он полагал, что в его комнату войдут феи и посмотрят на него, но только если он останется очень, очень тихим. Он притворялся спящим, хотя выглядел скорее окаменевшим, чем спящим, и слушал, слушал. Вел себя так тихо.       — Профессор Снейп!       Снейп вздрогнул от неожиданности. Звук раздался из его гостиной. Он инстинктивно опустил глаза и увидел, что вторая сторона его узкой кровати была пуста. Двойник Джонатана ушел.       Голос, звавший его, повторялся. Снейп спустил ноги с кровати, он чувствовал себя старым. Прихожая казалась размытой, когда он проходил через нее. Он знал, что это были его слезы.       — Профессор Снейп! — произнесла голова Джинни Уизли, выглядя нелепо взволнованной.       — Уизли?       Она сделала паузу, как бы пытаясь сдержать себя.       — Вы должны прийти и кое-что увидеть немедленно. Я нахожусь у главного входа Министерства магии, в вестибюле.       — О чем ты говоришь, Уизли?       — Вы должны кое-что увидеть прямо сейчас, — сказала она снова.        Снейп не знал, следует материться или нет, но маловероятно, чтобы Уизли организовала какую-то шутку — в конце концов, она была частью поттеровской гриффиндорской группы.       Он кивнул. Утомление почти овладело им.       — Если это одна из твоих глупых гриффиндорских игр, Уизли…        Снейп бросил щепотку каминного порошка в огонь.       — Министерство магии! — объявил он и вошел в камин. Магия закружила его — и в доли секунды, когда его спина все еще была повернута к огню, а лицо — к гостиной, он увидел движение — или подумал, что видел движение — был ли это двойник Джонатана?..       Снейп споткнулся и был подхвачен Уизли, что ощущалось весьма смущающе. В Атриуме Министерства царил хаос. Все входы были закрыты, и перед ними стояли журналисты (Снейп почувствовал прилив гнева), собравшись в группы. Некоторые говорили в камеры, очевидно, снимая отчеты. Снейп скрестил руки на груди и шагнул к стене. Глаза защипало от сдерживаемых слез.       — Сюда, — сказала Уизли, очутившись в своей стихии. — Простите меня, пожалуйста! Приказ аврора! С дороги!       Снейп следовал за ней. Его сразу узнали. Кто-то схватил его за локоть, он был не в настроении для любезностей, грубо его оборвав. Он решил, что убьет Уизли, если все это окажется чем-то безумным, каким оно, по сути, и было. Когда он вытащил свою палочку в своей обычной угрожающей манере, все стало намного легче.       — Благодарю вас, вскоре министр опубликует измененное официальное заявление, — крикнула Уизли и повернулась.       — Сюда, — сказала она, подозвав Снейпа в сторону кабинетов Аврората, и быстро сказала:        — Я скажу вам, почему мы здесь, как только смогу, но мы пока слишком близко к атриуму — мы все еще не очень хорошо проверили эту территорию. Несколько дней назад мы были не столь осторожны.       — Если это твоя или Грейнджер уловка…       — Нет, Гермиона все еще в Норе. Ее призрак-двойник действительно повлиял на нее.       — Ты видела своего призрака-двойника, Уизли?       Джинни заколебалась, но потом сказала ровным тоном:       — Да, это был мой отец, я видела его в саду Норы.       — Понятно, — сказал Снейп. Они заходили за угол, и когда он посмотрел в коридор, то увидел, что кто-то скрылся за следующим углом. Его горло сжалось — это был?..       — Это Гарри.       — Что?       — Он жив, профессор Снейп, и у него все еще есть своя душа, — Уизли говорила теперь с улыбкой, которая, казалось, была готова взлететь с ее лица. — Гарри в порядке.       Снейп смотрел.       — Он отдал свою магию дементорам — всю. Аарон сказал, что ее было так много, что у дементоров уже не было места для его души, если такое вообще можно представить. Он был под одной из арок дольменов Стоунхенджа, там было еще большее магическое волнение, чем вокруг Северной Роны. Аарон нашел его, он использовал вариацию троллериометра… Профессор Снейп?       Снейп уронил руку, которую он протянул к стене, чтобы успокоиться.       — Поттер… Где он?       — Грозный Глаз настаивал на том, чтобы его осмотреть. Я сказала Кормаку убедиться, чтобы процедура была не слишком оскорбительной. Они в аврорском крыле, в комнате отдыха. Мы почти пришли.       — Ты отведешь меня к нему?       — Конечно! — воскликнула Уизли. — Группа маггловских туристов нашла его и подала отчет о пропавшем человеке, но к тому времени Гарри уже пытался добраться до Лондона, не выдавая себя… Мы стараемся, чтобы все прошло как можно тише. Журналисты безумствуют.       Снейп запнулся.       — Он здесь?..       Они были в коротком холле с открытой дверью с правой стороны. Он слышал голоса — голос Муди. Отвечающий ему голос. Стена, которую он искал и обнаружил, была слегка шероховатой, на нее была распылена текстура, прежде чем ее покрасили, метод для сокращения альбедо. Снейп выдохнул сквозь зубы. Он чувствовал страх, чувствовал себя потерянным. Он почувствовал себя собакой, загнанной в угол, сжавшей зубы и готовящейся лаять.       Но этот момент длился лишь мгновение. Уизли что-то сказала, но он пошел вперед, не оглядываясь назад.       — …хотели освободиться, поэтому, я думаю, им не нужна была моя душа. Сколько раз я должен тебе говорить? — Гарри Поттер разговаривал. Он разговаривал с Муди сердитым тоном, по-гриффиндорски жестикулируя, стоя спиной к двери.       Именно так Снейп увидел его в тот момент. Он видел Гарри не как образ, а как нечто в тысячу раз более живое, чем образ: ежик грязных волос, нацеленных на него, ничего не подозревающих, живых, живых. Он сделал паузу, позволяя — больше, чем позволяя: желая, чтобы этот момент просочился в него. Уизли скоро догонит его. Тогда Уизли заговорит, назовет имя Гарри. И тогда Джонатан обернется. Джонатан повернется к нему.       И Джонатан обернулся. конец