"Ренджи Акишин": Код Эволюции

— Я предлагаю вам сделку, капитан. Я отменю директиву, только если вы сыграете со мной две партии в шахматы. Рид поперхнулся. — Что? Сделку? Ренджи, у тебя всё с алгоритмами в порядке? — Не злитесь, капитан. Это всего лишь проверка на общее психологическое состояние. Я должен удостовериться, что вы снова адекватны. — Ладно, твоя взяла. Я за доской, — Рид попытался подняться. — В этом нет нужды. Я распакую софт для голографических шахмат. Готово, — возле Рида, на полу серверной, появилась яркая голографическая доска с полным набором двумерных фигур. — Я могу использовать сенсоры внутри серверной для отслеживания ваших ходов. Просто коснитесь клетки с фигурой, а после — клетки, в которую собираетесь передвинуть фигуру. — В который раз удивляюсь твоей чрезмерной расторопности. Однако помни, голографические шахматы я не люблю, они слишком… нематериальные. — Когда главинж Навахий закончит с моим андроидным аватаром, сыграем в обычные, традиционные, если это обещание окажет вам какое-либо положительное влияние. Первый ход за вами. Рид коснулся третьей пешки с левого фланга. Сделал ход. Игра началась. Ренджи не стал «садить» капитана «детским» матом в три хода, мучил его полтора часа. Рид продолжал сопротивляться хитростям ИИ, сражаясь до последней фигуры, и в конце остался только его король против нескольких пешек, королевы, короля и офицера. — Я сдаюсь, — флегматично промымрил Рид, и голограмма белого короля исчезла. Ренджи сразу же перезапустил партию, и снова ход за Ридом. В этот раз Рид проиграл с пяти ходов. — Я продул. Твоё решение? — Анализ показал, что вы в относительно нормальном состоянии, капитан. Директива игнорирования снята. — А ты всё такой же мудак, Ренджи, — Рид поднялся на ноги, опираясь о стену, и подхватил стоящую у терминала трость. — Пожалуй, вернусь к прямым обязанностям. …«Акишин» честно и добросовестно нёс патруль в системе Парадиз ровно десять сох-суток. За это время Лурье снова попытался убить себя, задержав дыхание — Чейн пришлось интубировать его и подключить к искусственной вентиляции лёгких. А Рид ещё и пиздюля всадил тростью пониже ремня — так, для профилактики. До системы Сол добрались в указанный срок. Рид сдал Лурье военной полиции и предупредил о его попытках суицида. Ренджи к тому времени успел расшифровать данные с компьютера Лурье и подтасовать их под ситуацию, при этом не забыв натаскать команду аналитиков на нужные показания, если их вызовут в суд для подтверждения результатов экспертизы. Суд над Лурье назначили на конец этой же недели. Ему предоставили муниципального адвоката — адмирал Джэйс лично похлопотал, чтобы ему назначили худшего олуха из государственной юридической конторы, — и прокуратура выслала пакет повесток на имена президента и совета директоров «Космик Инсайтс». Одно плохо — дело не попало под военную юрисдикцию, и судить Лурье будет не трибунал, а суд присяжных. …Прибыв в здание Верховного суда Земских Республик, Рид первым делом переговорил с судьёй и представителем военной прокуратуры, осведомился у распорядителя, прибыл ли президент или хотя бы представитель «Инсайтс». Получив утвердительный ответ, он поспешил занять своё место в зале суда — рядом с военным прокурором. До слушания пять минут. … — Итак, начнём. Обвиняемый — Сорран Альбертин Лурье, бывший президент судостроительной компании «Космик Инсайтс», обвиняется в проведении махинации с хищением большой суммы денег и подстрекательстве к административно-правовому конфликту между «Космик Инсайтс», «Милки Вэй Тэкнолоджис» и Вторым флотом Земских Республик, — по стандартному протоколу начал верховный судья. — Сторона обвинения — генеральный военный прокурор Энтони Клэйнштайн, представитель от Адмиралтейства капитан Ричард Рид, юридический представитель компании «Милки Вэй Тэк» Мэтт Рэйвен. Сторона защиты — представитель гражданской государственной адвокатуры Салли Мишель. Итак, обвинители, вам слово. — Ваша честь, — прокурор поднялся с места и вышел на средину зала, окидывая взглядом состав присяжных. — Двадцать четвёртого августа этого года судострой «Космик Инсайтс» должен был передать в распоряжение Адмиралтейства два судна тяжёлых классов, заказанных для Флота компанией «Милки Вэй Тэк». Однако при передаче одного из судов произошёл инцидент — «Инсайтс» попытались конфисковать судно, позволю себе заметить, на незаконных основаниях. Действующий президент подал иск о невыплате договора, что опровергается множественными доказательствами обратного. Выплаты по договорам — номер восемьмст девяносто два Т-восемь и номер восемьсот девяносто три И-шесть, — были произведены через финансовую систему «Галактик Юнити Банк» десятого августа этого года — ещё за президенства Лурье. Перевод средств подтверждается квитанциями, заверенными электронными подписями и заскриптованными документами системы банка, их «ГЮБ» согласились предоставить по первому же официальному требованию суда. Рид просканировал глазами зал суда. Найти президента «Инсайтс» не составило труда, а от вида его перекошенной физиономии на душе как-то потеплело. — Действующий президент «Инсайтс», господин Эван Смитт, на ходатайства адвокатуры «МВТ» о проведении внутреннего расследования ответил категорическим отказом. Ваша честь, мы подтверждаем иск Адмиралтейства и «МВТ» против Лурье и подаём сопутствующий иск против «Космик Инсайтс», мы обвиняем их в клевете и административной халатности. — Ваша честь, я протестую! — подорвался Смитт. — Иск против «Инсайтс» абсолютно необоснован! На счёт компании не поступало ни… — Мистер Смитт, ваша очередь говорить ещё не пришла. Попрошу соблюдать порядок, — перебил его судья. — Суд принял решение об официальном ходатайстве катсаельно заявленных документов в «ГЮБ», их мы рассмотрим позже. Слово защите. — Ваша честь. Мой подзащитный отвергает обвинения. Он продал компанию и больше не имеет к ней никакого отношения. Более того, защита подаёт встречный иск против капитана Рида за беспрецедентное нанесение побоев и подстрекательство к самоубийству. — Ваша честь, я протестую. Прошу рассматривать иск о побоях как побочное гражданское дело и приобщить к этому делу эту аудиозапись, — Рид достал из кармана кристаллический аудиодиск. Взяв диск из рук капитана, распорядитель вставил его в компьютерную консоль и поставил на воспроизведение медиафайлов. Проигрыватель сразу же заматерился голосом Лурье на весь зал. Уж столь грязной ругани Рид не слышал даже от отца — даже отъявленные флотские матерщинники как-то… поскромнее в выражениях. Рид снова ухмыльнулся про себя — Ренджи просто идеально подделал голос ублюдка Лурье. Вот уж действительно тонкая работа. Вот только чутка он… перестарался — Вот за это я и наставил Лурье синяков, Ваша честь. Насчёт его попыток суицида — нам пришлось принять меры по их предотвращению. Насчёт моего подстрекательства… Я понятия не имею, что он себе напридумывал. Да, мои бойцы чутка потрепали его при задержании. Да, я стукнул его пару раз в ответ на оскорбления. К сожалению, я лишь человек, и терпение у меня не стальное. А подсудимому следовало бы вымыть рот с мылом — от его ругани даже у флотских авиатехников уши вянут. — Ваша честь, я протестую! Сторона обвинения клевещет на моего подза… — Протест защиты отклоняется, — судья стукнул колотушкой по столу. — Иск против капитана Рида отклонён, как не относящийся к делу. Адвокат Лурье потупил взгляд. Суд продолжался всё в том же ключе шахматных партий. Конечно, Риду было непривычно участвовать в заседании суда присяжных, но того требовала ситуация. В итоге, ему пришлось нарезать пару кругов перед присяжными, изображая оратора, употребляя более-менее понятные простым гражданским слова и понятия. — Уважаемые суд и господа присяжные. Начну сначала и представлюсь снова. Ричард Маркус Рид, капитан тяжёлого дредноута восьмого поколения «Ренджи Акишин», фигурирующего в деле как «заказ номер восемьсот девяносто два, артикль Т-восемь». Именно мне «Инсайтс» передали в распоряжение одно из якобы неоплаченных суден и попытались конфисковать, слегка подпортив нам кормовую броню. Но до того, как мы нырнули в гиперпространство, наши хакеры-аналитики успели прошерстить их систему от и до. Итогом стало это, — Рид достал из папки гибкий прозрачный дисплей с голо-документом — отчётом и простой схемой событий, полученной от команды аналитиков, и отдал его распорядителю. Тот вывел его на большой экран. — Итак, анализ показал, что данные о платежах были удалены намеренно. От лица адмиралтейства я подаю повторное ходатайство о внутреннем расследовании в «Инсайтс». А это, — он достал отчёт по анализу содержимого чемодана Лурье, его банковских счетов и «удалённого» содержимого его компьютера, — то, что мы нашли при обвиняемом. Это всё «добро» было в его чемодане, конфискованном нами при аресте. Цитирую: «Из отпечатков данных на носителях памяти удалось восстановить копию вредоносной утилиты, удаляющей данные по особым критериям». Бросив косой взгляд на Лурье, Рид едва заметно улыбнулся и продолжил: — Итак, господа присяжные, ради наживы этот человек пошёл на преступление. Он не просто присвоил неприлично большие деньги. Он устроил раскол. Поставил под удар дееспособность флота Республик, чтобы замести следы. И если государство не сможет обновлять и ремонтировать свой флот — оно ослабнет. И в итоге наши инопланетные «друзья» сочтут нас хорошим сырьевым и промышленным придатком. Улавливаете причинно-следственную связь? Рассмотрев доказательства, судья вызвал первого заявленного свидетеля — лейтенанта Джеймса Сильвестра, главного аналитика «Акишина». Тот где-то полчаса докладно и дотошно объяснял присяжным все тонкости анализа доказательств, а морда лица Лурье всё тускнела и тускнела. Присяжные удалились совещаться, едва было рассмотрено последнее доказательство против Лурье. Рид вышел, чтобы выпить кофе. … — Рид! Господи, Рид, вы сами на себя не похожи, — услышал он голос адмирала Джэйса прямо у себя за спиной. — Адмирал? — Я видел, как ты запрессовал этого ублюдка, — Адмирал перешёл на неформальный тон. — Ты меня откровенно пугаешь, Ричард. — Суд — это те же шахматы, только вместо фигур — факты, люди, слова. А когда у оппонента заканчиваются фигуры, это перерастает в настоящую травлю. Не скажу, что горжусь подобным умением. Вот уже и автомат с кофе. Сунув карту в приёмник и заказав крепкий эспрессо, он задумчиво захрустел костяшками пальцев. Адмирал же взял безкофеиновый американо. — Но ты можешь собой гордиться. Утопить Лурье — лишь половина дела, сложнее будет убедить «Инсайтс» подать на него сопутствующий иск, отозвать претензии в нашу сторону и отдать «Эрнесто Че Гевару» по-хорошему, — адмирал медленно зашагал обратно к дверям зала суда. — Но это будет уже задачей адвокатуры «МВТ», в крайнем случае — попрошу Клэйнштайна об услуге. Кстати, миссис Бишоп и мистер Лавкрафт передают свои благодарности за помощь в этом дельце. — «Мистер Лавкрафт»? — Гендиректор «МВТ». Знаком с ним лишь по статьям «Форбс Репаблик», но он скользкий тип. Я не хотел бы об этом говорить, но… — Джэйс поднёс стакан с кофе к губам, — но именно он вёл со мной переговоры об «Акишине». Он предупредил меня о «Ренджи» и обязал взять с экипажа подписку о неразглашении. — Но ведь так вы… — Пообещай мне одну вещь, Ричард: если тебе придётся пожертвовать мной, чтобы прикрыть свой зад, ты сделаешь это не задумываясь. Я пошёл на сделку с ебучим дьяволом, и отчасти принёс тебя в жертву. Почему? Сам не знаю. И запомни мой совет: доверяй интуиции и всегда имей туза в рукаве, ведь когда сами боги садятся играть в карты, цена партии — человеческие судьбы. Пожалуй, сменим тему, я и так слишком много болтаю. — Одного только не понимаю, если отравление Мартинес — дело его рук, а это только предположение, то как он или его люди смогли пронюхать про её миндаширский синдром? Дела членов экипажа засекречены для гражданских и частных лиц. Возможно, кто-то из военных, и… — Ты имеешь в виду, что у нас «крот»? Рид пожал плечами. — Хоть бы этот крот не оказался на «Акишине», — он допил свой кофе одним глотком, развернулся и зашагал к залу суда, поскрипывая прорезиненным наконечником трости. До окончания перерыва где-то минута. …Присяжные признали Лурье виновным по всем статьям. Суд назначил «Инсайтсам» принудительное внутреннее расследование на предмет преступной халатности среди сотрудников организации. Самого же Лурье приговорили к пятнадцати годам колонии строгого — почему не ужесточенного? — режима. Честно говоря, другого от суда присяжных Рид не ожидал, гражданская судопроизводственная система всегда была слишком гуманна. Тем не менее, Рид был доволен проделанной работой. Фактически, досудебным расследованием занимались он и Ренджи, прокурору осталось только детально разжевать это грязное бельё и преподнести присяжным ту правду, которая будет удобна флоту Республик и «МВТ». Вернувшись на борт «Акишина», Рид объявил отпуск всему экипажу на время тяжбы с «Инсайтс», на судне остались только команда техобслуживания, главинж и л-т Киин. Рид же отправился в портовый город, где снял номер в недорогом отеле. «Акишин» всё это время стоял на приколе у орбитальной станции «Архангел Михаил». …Следующее утро задалось в спокойном, размеренном ритме. Тёплая и мягкая постель, завтрак, штатская одежда и отсутствие надобности приступать к службе. И тем не менее, сюрпризы не заканчивались. Внезапно засигналил коммуникатор. На дисплее высветилось имя Ренджи. — Что уже случилось, мешок проводов? — Капитан, это Леви. У меня к вам небольшой разговор. — Киин? Какого чёрта? — Скажу только, что этот разговор должен остаться между нами двумя. Он не особо срочный, но касается… Ренджи, это защищённый канал? — Шифровка уровня Альфа-девять, переменный алгоритм. Взлом сигнала невозможен. — Так вот. Это касается хана Ротвейлера. Больше сказать не могу, дедушка Джэйс приказал мне соблюдать секретность даже при Ренджи. …Что? К сожалению, задать наводящий вопрос Риду не удалось — то ли Ренджи оборвал канал, то ли неполадки в земной связи. Ничего иного, как связаться с адмиралом, в голову не пришло. Рид дозвонился до приёмной адмиралтейства, попросил личной аудиенции у адмирала Джэйса. Секретарь адмирала тут же выдал ближайшее «окно» для визита, и уже через три часа Рид был в его кабинете. — Адмирал? Я бы хотел узнать, с какой целью вы подсунули мне Киина? Да ещё и посвятили его в курс дела Винсента? — Успокойтесь, капитан. И подумайте: военная космическая академия Земских Республик выпустила немало квалифицированных пилотов со специализацией под тяжёлые суда. Однако я предоставил вам бывшего пиратского пилота, к тому же — инопланетянина. И отправил его с вами в миссию по поимке вашего брата. — Допустим, я тугодум. — «Канса Руйя» летал под Винсентом. И когда «Руйя» был подбит и схвачен, Винсент лично разгерметизовал все шлюзы, а сам сбежал. Киин и несколько офицеров с «Кансы» чудом не окочурились. — То есть… он на самом деле перебежчик? — Он с радостью согласился сотрудничать. По его словам, ваш брат нарушил кодекс Синдикатов, пункт о том, что капитан должен сдаться или сражаться до конца, и погибнуть вместе с экипажем, если потребуется. Он свой экипаж бросил. — И вы правда доверяете Киину? — Не всецело, но да. Вам советую поступить так же. Кроме того, вы высказали своё мнение, что во флоте есть «кроты». Вы правы, они есть. И я подозреваю, что они прячутся именно на «Акишине». «Но он солгал, сказав, что его бывшего капитана казнили» — Левиафан Киин, на самом деле, очень ценное и полезное приобретение, да и дорого нам обошлось — в той битве «Руйя» сбил два наших крейсера, а его условно-досрочное освобождение стоило мне нервов и денег налогоплательщиков. Берегите его, капитан Рид. Думаю, на этой ноте будет логично завершить аудиенцию. Пока «Акишин» стоял на приколе, Рид успел лечь на внеплановое обследование в земской госпиталь МежНарЗдрав. Результаты неутешительны — аневризмы головного мозга, пусть и немногочисленные, но чувствительные к изломам пространства. А это значит, придётся иметь дело с нанитами — вводить себе по порции каждый день. Риду это пришлось очень не по сердцу. Но делать нечего — уже к последнему заседанию в медотсек «Акишина» доставили необходимый запас меднанитов. *** — Как прошла тяжба? — спросил старпом Докс, едва капитан показался на мостике. — Как по вазелину. Ренджи, бортовой журнал на экран. — За время простоя происшествий не зафиксировано. Подробный отчёт у вас перед глазами. Краем уха Рид услышал, как Докс раздражённо — раздосадованно? — цокнул языком. — От Адмиралтейства получены новые директивы. Анализ директив завершён, бортовой журнал подкорректирован — снова отозвался Ренджи. — Поступил приказ от адмирала Джэйса. — Потом проинспектирую, — отрезал Рид и направился в кабину пилотов. — Нанобашвили, можете взять перерыв на пять минут — проворчал он, едва двери кабины распахнулись. — У меня к Киину конфиденциальный разговор. — Есть! Едва дверь за Нанобашвили закрылась, Рид плюхнулся на его место и, глядя Киину в глаза, заявил: — Ты соврал мне. — В смысле? — надбровные пластины пилота приподнялись в удивлении. — Твой капитан. Винсент Рид, под которым ты служил на «Канса Руйе». Ты сказал, что его казнили, а он сейчас живее всех живых. Объяснись немедленно. — А, вы об этом… — Киин снял форменную кепку и положил её на подлокотник. — У нас, пиратов, тоже есть Кодекс, свод законов… — Это я уже слышал. — Главный закон из Кодекса — пират, предавший свой корабль, не имеет права на жизнь. Поэтому, когда выживших с «Кансы» повязали, мы в экстренном порядке собрали свой Малый трибунал и вынесли ему смертный приговор заочно. Для нас он считается мёртвым, но с оговоркой. — И что это за оговорка такая? — Все, кто участвует в Малом трибунале, дают клятву, что при встрече с приговорённым они не будут проявлять жалости по отношению к нему, и по возможности приведут приговор в действие. Это целое таинство, просто так всего не объяснить, — голос Киина был ровный и сухой, полностью обезличенный. — У меня пока что неограниченный запас терпения. Я могу выслушать. — Я, пожалуй, опущу все нудные подробности, но одно я скажу — решение Малого трибунала священно, и ни один пират с чужого судна или даже других синдикатов не имеет права ему препятствовать. Также члены Малого трибунала не ограничены в допустимых средствах исполнения приговора, они имеют право идти на любые сделки. Однако существует одна загвоздка — Большой трибунал, или Пентада, в который входит пятёрка лидеров самых влиятельных пиратских группировок. Насколько я помню, сейчас это «Террампэ дос Сантос», «Эюстас Эклипс», «Арахнос», «Аали Атайю» и «Иль Терра Маледикти», лидером которых является хан Винсент Ротвейлер. — Ротвейлер… — плюнул Рид — Но почему Ротвейлер? — Ходят слухи, что он в бойцовых ямах Манокшн сражался, и последнюю свою победу буквально вырвал зубами — загрыз противника насмерть. Кто ж знал, что Ротвейлер окажется таким гийгэ… шакалом. Кстати, в битве при Роршахе Ренджи уловил сигнатуру дредноута класса «Атлант». Я опознал позывной — это «Мильвада». — «Мильвада»? «Мильвада». Авангард флота «Маледикти», в бою с которым пал «Роджерсон». — Откуда ты знаешь это судно? — «Мильвада» был подарен Ротвейлеру за победу при системе Казимириан, где он со своим флотом разгромил Седьмой Валашский флот Республик. «Мильвада» ходил под командованием правой руки хана Кролика, предыдущего главы и сейчас, я полагаю, им командует сам Ротвейлер. — Он наблюдал за нами, — проворчал Рид. — Шпионил. Рид поднял взгляд на потолок, переваривая информацию. Уточнять у Ренджи не стал, так как у того могло не оказаться данных для подтверждения и опровержения. — Лейтенант Киин говорит правду, капитан. Соматический скан не показал признаков лжи. Ну вот. Опять Ренджи рассвоевольничался. Однако отчитывать ИИ капитан не стал — всё же, клубок оптоволокна наверняка хотел как лучше. — И кэп! На сделку с Адмиралтейством я пошёл именно по этой причине. До тех пор, пока Ротвейлер жив, вы можете мне доверять. После — хоть пристрелите, но я не собираюсь пахать на военных до конца своих дней. — Сбежишь? — Или сдохну, пытаясь. — Тогда я сделаю так, чтобы ты подыхал долго и мучительно. — Аргумент… — Киин надел кепку и вернулся к управлению «Акишиным». Столкнувшись в коридоре с Нанобашвили, Рид даже ворчать не стал — просто пробормотал невнятное «простите» и покурсировал на мостик, скрипя наконечником трости. Одна проблема пока решена. Если Киин окажется крайне полезным в преследовании Винсента — то по окончании миссии пусть катится по всем трём осям координат. Всегда можно запросить другого пилота на его место, а его признать погибшим во время миссии. Сейчас самое время зарыться в свои прямые обязанности, что Рид и сделал. Ознакомившись с бортовым журналом, он отдал первый приказ. — Приготовиться к прыжку. Излом стандартный, курс…