Фотоаппарат

На самом деле Бэкхен давно не видел друга настолько счастливым из-за парня. Настолько счастливым, что улыбка не сходила с лица практически ни на секунду. — Эх, она, влюбленность… — мечтательно протягивает парень, откидываясь на спинку дивана под тихий смех рядом, — познакомь меня с этим твоим Каем. — Мы не встречаемся. Бен только хмыкает, не веря словам Кенсу. Ну как может быть такое: уже месяца два встречаются практически через день, переписываются в любую свободную минуту, нравятся друг другу, но не встречаются! Кенсу по-любому от него что-то скрывает. Но До не скрывал. И сам по-тихому недоумевал. Почему Чонин не предлагает ему перейти на новый уровень отношений? Кенсу настолько непривлекательный, что не достоин быть в официальных отношениях? Или Кай зафрендзонил его? Изо дня в день самооценка Кенсу падала все ниже и ниже. А как-то Кай даже с минуту смотрел на маленького омежку на соседней лавочке, пока тот не покраснел. Они стали часто проводить время вместе, но ничего не менялось, и Кенсу решил как-нибудь сдвинуть их отношения с мертвой точки, рассказав о новой вакансии: — Чонин-а, мне предложили пофоткать одного парня на днях, — как бы невзначай говорит Кенсу, улыбаясь, — для одного журнала. Альфа такой симпатичный. — Симпатичный? А что за фотосессия? — Кай нахмурился, но от книги, которую читал, не оторвался. — Бренд какого-то нижнего белья, понятия не имею, — До, откровенно говоря, правда не помнит, что за бренд — он не особо популярный, — деньги неплохие, думаю согласиться. Чонин долго не отвечает, но после отрывает взгляд от книги, закрывая ее. Пару секунд медлит, словно вспоминая о чем говорили до этого, а потом отвечает: — Только сильно не пялься, а то не видел же полуголых парней — будет неловко. Кенсу краснеет и прячет глаза за отросшей челкой. Ему настолько неприятно это слышать, что он вспыхивает не только из-за смущения, но и из-за злости. Что это вообще, он так похож на неопытного маленького мальчика? — Видел вообще-то, с чего ты взял? — Ну, давай порассуждаем, котенок, — снова это милое прозвище, которым он не называл Кенсу с самого первого свидания, — во-первых, ты девственник, а, во-вторых, еще ты смущаешься при любом намеке на секс. Вот же блять, Чонин. — Ничего не я смущаюсь! — Кенсу удивленно приподнимает голову, но тут же опускает, понимая настолько же он прав, — и вообще, у меня парень был! — Это тот, которому ты видео записал? Вот же умный парень, на все больные и смущающие точки давит. И почему До только сейчас начал понимать, что его оправдания звучат, как лепет 15-летней девчонки? — Все, ладно, проехали, — Кенсу позорно сливается с поля боя под задорный смех рядом. — Нет, серьезно, я до сих пор думаю, как это так такому вечно краснеющему мальчику удалось записать такое видео? И ты даже не удалил его! Вот же придурок. — Да прекращай, Кай, ну хватит, — До хмурится и отворачивается, ему настолько сильно стыдно, что он готов провалиться сквозь землю. Чонин приближается настолько близко, что его губы касаются красного ушка парня. Он кладет одну руку на талию Кенсу, чтобы тот не сдвинулся с места. — Неужели у тебя даже щечки не краснели, когда ты снимал это? Когда трахал себя одним пальчиком и тебе этого было достаточно? Когда пищал и всхлипывал, выгибал спинку от ощущений… — Стоп! — Кенсу громко выкрикнул, пытаясь встать с дивана, но Кай не отпускал, только сильнее сжимая руку на талии, — Чонин, я понял, не надо, не надо больше, хватит. Уши были ярко-красного цвета, вроде бы больше гореть не могли, но с каждым словом, казалось, они все больше и больше окрашивались в красный. — Будешь фотографировать полуголых мужиков в маленькой студии? — Нет, — и рука тут же ослабла, отпуская. Кай отодвинулся и вновь открыл книгу, продолжая читать. А Кенсу все еще сидел, не понимая, что произошло. Голова была слишком забита вопросами о том, что делать со стояком и красными щеками. Мозг отказывался работать, выдавая разные картинки отнюдь не приличного содержания. Но парень рядом был занят книгой, не замечая ничего вокруг, поэтому Кенсу, кинув быстрое «я сейчас», скрылся за дверью комнаты. И только потом, спустя несколько часов, когда Чонин находится уже в своей кровати, засыпая, до Кенсу начало доходить. Кай же сделал это специально. Специально пытался возбудить, заставить вспомнить то видео, почувствовать рядом потрясающий низкий голос. Он сделал это, чтобы До понял то, что не стоит даже заикаться о других альфах. Неужели Кенсу все-таки нравится Чонину? Глаза забегали по потолку, не желая закрываться и даже попробовать немного поспать. Словно им было наплевать, что завтра, вашу ж мать, на учебу вставать в пять утра! И не только им, к слову говоря. Через несколько минут раздалась противная трель звонка, а на экране телефона высветилось привычное «Бэкхен-ни». — Что случилось? — тут же спрашивает Кенсу, нажав на зелененькую трубочку на экране. Они же уже пожелали друг другу спокойной ночи! — У меня эта… я сейчас сдохну, — вот и пришла снова она, самая любимая омегами течка! — Вот же блять, — громко ругается До, пытаясь вспомнить остались ли у него таблетки с прошлого раза Бэка. Да, именно Бека. А зачем они самому Кенсу, если у него ни разу не было течки? Даже при том, что у него был любимый парень! — Я могу завтра после учебы заехать, выживешь? — Кенсу пытается как-нибудь поддержать друга, но выходит не очень. — Лучше не приходи, я сейчас не в лучшем виде. Мне нужен любой ебаный альфа, Кенсу, найди мне хоть кого-нибудь, — Бэк хнычет в трубку, и До тяжело вздыхает, пытаясь вспомнить, есть ли у него на уме хоть один альфа, кроме бывшего и будущего (дай бог) парня. — Могу у Чонина про друга спросить, хочешь? — Да! — и тихое «бип-бип» следом. Такой резкий сброс мог означать одно: он ждет, пока Кенсу позвонит Каю. Ну и нахрена заикнулся только? Прошло около пяти минут, но До так и не написал ни Каю, ни Бэку. Он слишком стесняется писать своему будущему парню (он все еще так считает) о просьбе найти альфу для своего друга. Но через еще десять минут звонит весь измученный Бэкхен, и у Кенсу ноет где-то внутри. Голос Бэка такой тихий и надрывный, что хочется прямо сейчас сорваться с места и приехать к нему. Но вместо этого он заканчивает разговор, и тут же набирает сообщение Каю:

Не спишь? 23:09

Ответ пришел буквально спустя несколько секунд. Создается ощущение, что Чонин только и ждет часами у телефона, пока Кенсу ему напишет. Эх, вот она, больная фантазия одинокого омежки!

Что-то случилось? 23:10

Кенсу решил не расписывать это все смс-ками, ведь Кай попросит объяснений и разъяснений что да как. Он просто набирает номер, звонит и сразу же после сонного «да?» начинает рассказывать: — У моего лучшего друга течка, он меня попросил найти ему альфу для того, чтобы не было так плохо. У тебя нет знакомого друга? Я уже не знаю, кому звонить, — Кенсу тараторит и молится всем богам, чтобы Чонин все понял с первого раза. — Не первая течка? — неужели понял, вот это он дает, никаких вопросов «что» и «почему». Удивительно! — Нет, не первая. — Значит, встретил альфу своего, пусть смотрит в своем окружении. Сейчас другой не поможет, только минутное удовольствие, так и скажи, — Кай усмехнулся в трубку, шурша одеялом где-то рядом. — Спасибо, я понял, — Кенсу пытается быстро слиться, но Кай продолжает разговор. — А у тебя не было второй? Первая же где-то лет в пятнадцать, а следующие после встречи с истинным альфой, — начинает рассуждать Чонин, судя по звукам, зевая, — должна быть скоро, да? — С чего ты взял, что я уже встретил своего истинного? — Кенсу никогда не верил в эту чушь. Ну какой истинный? Просто альфа, который понравился настолько, что внутри что-то вспыхнуло, вот и все. — Потому что это я, — будничным тоном объясняет Кай, — и не говори, что ты не думал об этом, котенок. Кенсу вспыхивает красным и мысленно говорит спасибо всем богам, что Чонин этого не видит. — Увидим, — коротко отвечает парень, прикладывая ладонь к горящим щекам, — я наверное спать пойду. — А как же подрочить на ночь? Одно единственное слово в голове — «блять». Вот всегда так у Кая. Ну вот не может он нормально пообщаться, без всяких смущающих вопросов скинуть долбанную трубку и лечь спать. Ну не может! Умрет же без этого, как же вот! — Чонин-а, ну… — Давай пообщаемся, как взрослые делают, котенок, — кажется, Кай над ним смеется, — ты будешь молчать и двигать ручкой под одеялом, а я буду говорить такие вещи, от которых ты будешь кончать раз за разом. В горле стоит сухой ком после слов Чонина, такое чувство, что говорить Кенсу разучился и больше никогда не научится. Горят теперь не только щеки, но и уши, а на шее выступили красные пятна. В темноте не видно, но До уверен, что все так и есть. — Руку под одеяло, в трусики, Кенсу, — тихо начинает Кай, но в этом голосе настолько много стальных ноток, что он кажется почти грубым, — смотри: если бы я был рядом, то для начала аккуратно стянул бы одеяло с твоего тела. Глаза зажмурены, руки дрожат, но выполняют то, что говорит этот придурок на той стороне трубки. Это кажется таким неправильным сейчас. — Навис бы над тобой и опустился немного ниже, целуя твои прекрасные губы. Ты знаешь насколько они у тебя сладкие? — Кай вздыхает, — опустился бы еще ниже, целовал бы каждый миллиметр твоего тела, котенок. Такого красивого и нежного тела. — Чонин… — кажется, До не выдерживает, тихо скулит, но рукой двигает, пусть и еле-еле. Настолько приятно, что хочется плакать. — Тише, тише, — небольшая пауза, но Кай продолжает, — спустился бы к соскам, аккуратно прикоснулся к каждому. Они у тебя такие чувствительные. Ты весь дрожишь подо мной, — Чонин тихо-тихо выдыхает, почти стонет, — я запускаю руку под тонкую ткань твоих… И тут звонок отключается, а на телефон Кая приходит сообщение «спокойной ночи, хх». Кай пару секунд просто тупо смотрит на экран, моргает, а потом смеется и произносит вслух: — Все еще такой ребенок. И ему не обязательно знать, что этот ребенок кончил за две минуты долбанного разговора, когда дело не дошло даже до банального снятия боксеров с партнера. Пиздец, ну и как с таким в будущем сексом заниматься? Кай не пытается перезвонить, даже в ответ отправляет пожелание добрых снов. Он все понимает и ждет, пока Кенсу будет готов. Ну и за какие заслуги До получил такого мужчину?