Пролог
12 сентября 2017 г., 23:31
2179 год. Цитадель.
Крик ужаса вырвался из уст женщины, и она отшатнулась. За долю секунды мужчина сократил расстояние между ними настолько, что она почти ощущала холодное касание дула на своей обнажённой шее. Лицо мужчины исказила гнусная ухмылка, и было в ней что-то, возмутившее душу женщины, наполнявшее её омерзением, олицетворявшее крушение всех идеалов, существовавших в её мирке. Женщина взглянула в белёсые глаза, и на смену леденящему душу страху пришла волна бешеной злобы. В ней проснулась ярость загнанного зверя. В эту минуту она ненавидела этого человека такой жгучей ненавистью, которую никогда ни к кому не испытывала. Дрожащими пальцами она нашарила на столе скальпель и вонзила его в большую вену за ухом, вложив в удар всю свою ярость. Взметнулись в судороге вытянутые вперёд руки, двигая в воздухе скрюченными пальцами. Мужчина издал глухой предсмертный хрип и больше не шевелился.
Царила полная тишина, нарушаемая лишь звуком капель, падающих на металлический пол.
***
2177 год. Цитадель. Дрон-видеокамера неустанно следовал за Эмили Вонг, фиксируя неоновые логотипы «Кволек Текнолоджис» на глянцево-серых стенах. Несмотря на то, что репортажи с напыщенных светских мероприятий не были её основной специализацией, Эмили была несомненно рада открывшейся возможности посетить открытие одного из первых человеческих научно-исследовательских учреждений в доме Совета, правящего большей частью исследованного космоса, и была совершенно в восторге от полученного шанса взять небольшое интервью у Клэр Лебо – юной протеже виновника торжества. Сам Доктор на любые запросы об интервью отвечал решительным отказом, довольствуясь небольшой вступительной речью, которую, однако, в ту же секунду растащили по десяткам репортажей и слили в экстранет. Так что возможность была воистину потрясающей, особенно учитывая сравнительно скромные позиции «Фьючерс Контент Корпорейшн» среди прочих медиа. — Камера! Вот она, вот! Давай крупный план, – Эмили активировала инструментрон акселерометрами, вживлённым в кончики пальцев, и задала протокол для стандартного интервью, устанавливая дополнительные параметры реагирования на резкие сильно отклоняющиеся от заданного алгоритма изменения мимики и жестов. Дрон транслировал на её инструметрон изображение молодой женщины с высоким лбом, глубоко посаженными карими глазами и с волосами цвета опавшей листвы, как сказала бы бабушка Вонг. Сама Эмили не бывала на Земле, и ту самую опавшую листву вживую никогда не наблюдала, но полагала, что выглядит она примерно так, мысленно делая заметку поискать картинки в экстранете. Ничего более примечательного Эмили для себя во внешности респондента не отметила. За годы работы на Фьючер Контент Корпорейшн Эмили научилась абстрагироваться от собственной оценки личности респондента, но Лебо не производила должного впечатления. Слишком молода, слишком неуверенна, слишком скована и серьёзна, выглядит взволнованней, чем стоит показывать на мероприятии такого масштаба. Вполне миловидна, хоть и не совсем во вкусе Эмили. Информацию Эмили пришлось выпытывать. Всё, чем делилась Лебо было либо скучно, либо – общеизвестный факт. И даже история о том, как именно скромная ванкуверская студентка стала «помогать в исследованиях» светилу человеческой науки, оказалась притчей о трудолюбии и усердности. Сама Вонг считала, что её минута славы как интервьюера ещё впереди, но проделанной работой была вполне довольна.***
2179 год. Цитадель. Клэр Лебо пила кофе Клэр Лебо в апартаментах Клэр Лебо на Цитадели. Подумать только, на Цитадели, в собственной квартире, одни только счета за электричество в которой превышали стоимость годового обучения в Ванкуверском университете. Благо, счета за электричество, как и все прочие счета, любезно оплачивались «Кволек Текнолоджис» по настоянию Доктора Кволека. Теперь Клэр обязана ему и этим, как будто жизни и карьеры было недостаточно. Встречу с Доктором Клэр считала лучшим событием в своей жизни, наряду с поступлением в университет или поездкой с родителями в Лондон на Рождество в двенадцать. Клэр всегда предпочитала кофе. На Земле она бы села на веранде, или у окна, вдохнула бы призрачный аромат и смаковала каждую каплю, наслаждаясь панорамой нового Ванкувера. Но сейчас она бы выпила его залпом, если бы не температура напитка, слишком уж не терпелось вернуться к работе. Девушка нетерпеливо стучала пальцами по кружке. Привычка, неистово раздражавшая мать, смешила папу, забавлявшегося её способности раздражаться от чего угодно. Они сейчас, наверное, гордятся. По крайней мере, отец. Мать скорее бы выразила недовольство её прической (вполне оправданное, учитывая рабочий график и загруженность) или формой бровей. Выпив кофе, девушка взяла со стола датапад и покинула апартаменты. До центра, находившегося в Президиуме, было всего ничего, но Клэр взяла такси, не желая тратить на дорогу драгоценное время, которое можно было потратить на работу. Работы в последнее время было предостаточно. «Кволек Текноложис» работал в нескольких областях , но биоинженерия считалась основной и самой перспективной. Доктор Кволек лично возглавлял этот отдел, но сейчас, занятый своим новым, совершенно секретным проектом, который держал в тайне даже от Клэр, переложил на неё обязанности главы отдела, которые приходилось совмещать с обязанностями ассистента доктора и собственными исследованиями. Судя по запросам доктора и данным, к которым у неё имелся доступ, проект был чем-то совершенно потрясающим и инновационным. Меньшего она от него не ожидала. Перекинувшись парой слов с девушкой на ресепшене, Клэр на ходу накинула халат и направилась в лабораторию номер четыре. Лаборатория встретила её писком приборов, успевшим стать родным, запахом формалина, прохладным воздухом и не менее прохладным взглядом Беаты Петровски. На приветствие женщина только еле заметно кивнула, всем своим видом демонстрируя полное пренебрежение и несогласие с решением Доктора относительно делегирования своих полномочий. Протяжно пискнув, индикатор на дверной консоли преобразился из красного в зелёный, а створки разъехались в стороны, впуская в помещение резкий запах озона. – Клэр, наконец! – Винсент Кволек вышел из своей святая святых – кабинета, помятый и уставший. Сальные серые пряди обрамляли его болезненно бледное лицо, а под белёсыми, словно льдинки, глазами виднелись синяки. – Доктор, – Винсент казался жалкой тенью себя самого – зрелого и пышевшего здоровьем, – вам нужно отдохнуть. – К чёрту отдых, Клэр, к чёрту всех. Я почти сделал это. То, о чём мечтал с того самого дня, когда решил посвятить себя науке. То, в чём человечество отчаянно нуждается и то, что только я могу ему дать, ты понимаешь? Признаться, что ни черта она не понимает, духу ей не хватило, но ради собственного благополучия женщина попыталась направить разговор в русло более насущное. – Конечно, Доктор. Помните Стива? Мальчик убирал лаборатории. СБЦ признали его пропавшим без вести и хотят осмотреть нас. Мы будем содействовать или потребуем ордер? – Моя милая Клэр, – голос Доктора звучал почти мягко, унося женщину в годы студенчества и наивной влюблённости в профессора, повенчанного с наукой, – я и слушать не желаю об этом Стиве и СБЦ. – Я передам юристам вашу позицию, – Клэр прочистила горло. Это совершенно не в духе Доктора. Неужели работа выматывает его настолько, что сочувствующий и отзывчивый Доктор Кволек пренебрегает своим сотрудником? Доктор никогда не был клишированным «безумным учёным», подолгу запиравшимся в лаборатории и неделями не видевшим хоть и голографического, но солнечного света. Каждое движение Доктора источало грацию и изящество, граничившее с аристократизмом, а тонким пальцам, привыкшим к диспергаторам и пробиркам, впору было орудовать кистью или перебирать клавиши рояля. – В док 32 прибыл груз с материалом. Распорядись, чтобы его доставили ко мне. И пусть наконец починят чёртов интерком. У меня важный звонок, – доктор уже почти было переступил порог и скрылся за дверью, когда Клэр осмелилась его окликнуть. – Доктор, позвольте спросить… – Я слушаю, дорогая. – Над чем вы работаете? – О, скоро ты узнаешь, моя девочка. Скоро все узнают. Лишая женщину возможности ответить, Винсент Кволек загадочно улыбнулся и скрылся в рабочем кабинете, оставляя Клэр наедине со своими вопросами, догадками и ярко-красной дверной консолью. Клэр безмерно льстило, что даже её пятиминутное отсутствие на рабочем месте было критично для отдела, но отсутствие времени на собственную научную деятельность воспринималось крайне тяжело. Клэр с трудом помнила когда в последний раз хлопотала над анализатором или провела элементарнейший тест. Вся научная деятельность укладывалась в теоретический аспект, и то в ущерб обеденному перерыву, уступая коммуникативным и организаторским моментам. Когда рабочий день был наконец окончен, голографическое небо уже было переведено в ночной режим, и Президиум встретил Клэр приглушёнными огнями. Спустя тридцать минут и два перехваченных по дороге каре пана Клэр оказалась у Станции – ближайшей к кольцу точки района Закера, где и находились её апартаменты. Подойдя к дому, она набрала код доступа на панели парадного входа. Дверь скользнула в сторону, открывая небольшой, залитый тёплым светом коридор, ведущий к лестнице и лифту. Поднявшись до своего этажа, Клэр подошла к двери и приложила руку к биометрическому сканеру. Ладонь слегка потеплела, пока прибор считывал папиллярные линии, затем замок едва слышно скрипнул и отворился. Квартира была просторной, благоустроенной, но на удивление необжитой. «Не хватает женской руки» – не унималась миссис Лебо. Осознание собственного кретинизма пришло к женщине, когда она, вымотанная и полуобнажённая, была готова ступить под мощную струю душа. – Чёрт, чёрт, чёрт, – подпрыгивая на одной ноге женщина отчаянно пыталась натянуть узкие брюки рабочего костюма на тронутые влагой ноги. Прикидывая, где именно она могла оставить датапад, женщина поймала аэрокар и пришла к заключению, что он непременно должен быть в лаборатории номер четыре. У парадного входа в здание «Кволек Текнолоджис» неизменно стояли два охранника с винтовками. Узнав женщину, они расступились, пропуская её внутрь здания. Ещё пятеро охранников во главе с начальником смены Шеллсом играли в карты в приёмной. – Так быстро соскучились? – Шеллс усмехнулся, не отрываясь от игры. – Я забыла кое-что. А вы, вижу работаете не покладая рук? – Клэр мягко улыбнулась, складывая руки на груди. – Так точно, мисс. Стараемся изо всех сил. – Доктор все ещё тут? – Да, старик, кажется, решил здесь поселится. Пробормотав что-то невнятное, женщина скользнула в широкий коридор. Несмотря на кромешную тьму, она спокойно и уверенно двигалась в сторону лаборатории: за два года она изучила каждый миллиметр центра. Датапад нашёлся сразу, там, где она и предполагала, но занял он её буквально на мгновение. Открытая дверь кабинета Доктора тут же завоевала всё внимание женщины, отвлекая от всего прочего. Борясь с любопытством, воспитанностью, безмерным уважением к доктору и ещё десятком чувств, которые женщина ещё не до конца поняла, она нерешительно перешагнула порог святая святых. В ноздри ударил металлический запах озона. Кабинет ничуть не изменился, за исключением специфического запаха и портрета самого Доктора, сейчас почему-то занавешенного плотной тканью. Озираясь по сторонам, словно шкодливый ребёнок, замысливший шалость, Клэр скользнула в лабораторию доктора, сквозь приоткрытую створку двери. Одного беглого взгляда было достаточно. – Нет, – проговорила она, испуганно охнув, – нет, нет, нет. Справа от входа, рядом с пробирками, микроскопами и прочим лабораторным оборудованием к креслам были прикованы люди, вернее то, что от них осталось. Испещрённые бесчисленными трубками, тела лежали неподвижно. Клэр с трудом опознала одно тело как женщину, изувеченную и еле живую. Ее глаза беспорядочно вращались в глазницах, а щёки окропились слезами. Она уставилась на Клэр молящим взглядом, протягивая ей мёртвенно-бледную руку, как её тело пронзил разряд тока, недостаточно сильный, чтобы убить, но причиняющий немыслимые страдания. Руки женщины свело судорогой и она тихо замычала. Мужчина был обезображен, но узнаваем. Челюсть отнята, глаза заменены имплантами, волосы сбриты, а черепу недостаёт пары пластин, но это был Стив. Стив-лаборант. Стив, которого разыскивает СБЦ. – Я вижу, ты уже познакомилась с моими друзьями. Дверь за спиной доктора бесшумно закрылась, и стены лаборатории загорелись кровью. –Д-доктор, – губы Клэр предательски дрожали, – что же вы натворили? – Моя милая Клэр, – с удивительной деликатностью он взял её руку и накрыл своей собственной, – ты всегда была смышлёной девочкой, но не слишком дальновидной. Что значат страдания этих двоих по сравнению с высотами, которых мы сможем достигнуть? Если для этого нужно пожертвовать жизнями нескольких несчастных, я с радостью возьму на себя это бремя. – Это безумие. Это противоречит научной этике и морали. Это противоречит всему, чему вы меня учили! – Довольно! – Винсент развернулся и ровным шагом направился к металлическим ящикам в дальнем углу лаборатории, – даже если ты не готова принести эту жертву, я готов это сделать. Я готов на всё ради вознесения человечества. – Ещё не поздно, доктор, – женщина отчаянно затрясла головой, – мы расскажем обо всем СБЦ и…и... – Мне очень жаль, моя девочка, но ты уже никому ничего не расскажешь. Мир Клэр сузился до дула, направленного на неё. Крик ужаса вырвался из уст женщины, и она отшатнулась.
