1
5 ноября 2017 г., 23:21
2179 год. Цитадель.
– Ты ведь понимаешь, что Паллин вышвырнет меня из СБЦ, если об этом станет известно?
– Так давай постараемся, чтобы об этом не стало известно, Вик.
Турианец сложил руки на груди и испытывающее уставился на Эмили, возившуюся с терминалом.
– Твои гляделки на меня не действуют, Тэтрас. Лучше покажи, что тебе удалось найти.
– Ладно, –Тэтрас недовольно фыркнул, но вынул из одного из многочисленных карманов брони диск с данными и вставил в терминал.
Виктарион Тэтрас был высок даже для турианца, белые метки на палевой коже свидетельствовали о происхождении с Картаана, впрочем, Эмили вполне могла ошибаться, учитывая нелюбовь турианцев к различного рода упрощениям. На голове Вика не доставало одного гребня – результат последней совместной работы с мисс Вонг. Вспоминая детали, Эмили невольно усмехнулась, а наткнувшись на недовольный взгляд Тэтраса, и вовсе засмеялась. Синие глаза бегали по экрану терминала в поисках нужного файла.
— Вот! – Вик ткнул пальцем в угол экрана, транслировавшего изображение Клэр Лебо – главной подозреваемой по делу об убийстве Доктора Кволека. – Она ушла в 00.37, вернулась в 1.31 и снова ушла в 5.48. Охрана говорит, что она часто задерживалась, или даже ночевала на работе, поэтому они ничего не заподозрили.
– Получается, она ушла, затем вернулась, убила своего босса, навела чистоту и сбежала?
– Именно! Судя по записям с камер, никто, кроме неё не входил и не выходил из здания, а находившиеся внутри работники не имели доступа к лабораториям и тем более кабинету Кволека.
– Я все ещё не понимаю, зачем ей это делать.
– Не знаю зачем, но кровищи было море. Тут где-то были снимки…секунду.
– Ещё что-нибудь?
– В космопорте она села на ближайший рейс до Бекенштейна, в Мильгроме засветилась на нескольких камерах, и след оборвался. Очевидно, обратилась к пластической хирургии.
– А есть что-нибудь о том, куда делись деньги?
– Мм, нет, пока ничего. Женщина, Беата Петровска, утверждает, что Доктор отверг Лебо, и у них была ссора на этой почве, свидетелем которой она стала накануне.
– Я встречалась с этой Петровской – самая настоящая завистливая задница. И это, – женщина указала пальцем на строчку из протокола, отображённого на терминале – Она стёрла все отпечатки, кроме своих собственных на орудии. Думаешь, хладнокровная убийца, какой её выставляют, допустила бы такую оплошность?
– Да хрен его знает. Какое тебе вообще до этого дело, Вонг?
– Мне доводилось знать Клэр. Неужели я так в ней ошибалась? – Эмили покачала головой, – Нет. Она не могла это сделать.
Эмили мысленно вернулась в день их первой встречи. Открытие «Кволек Текнолоджис» сыграло важную роль в жизни обеих женщин, но кто мог представить, что спустя два года все обернётся именно так?
– А я не думал, что заведу дружбу с назойливой журналюгой, сующей нос не в своё дело. Но людям свойственно ошибаться, – Тэтрас пожал плечами.
– Назойливой, значит? – Эмили сузила глаза.
– Назойливой, надоедливой, приставучей, докуч…
– Я поняла, что ты имеешь в виду, да, спасибо!
– Ладно, я должен возвращаться. Береги себя, Вонг. В опасное дело ты ввязалась.
Крепко обняв Виктариона на прощание, женщина заблокировала дверь и, оставшись наедине с собой, устало рухнула в кресло. Чувствовала она себя неважно. Сложно сказать чего было больше: усталости, напряжения или досады.
– Бека?
Металлический голос виртуального помощника откликнулся почти мгновенно.
– Отмени все встречи на следующей неделе и достань билет до Ванкувера.
– Как вам будет угодно, мисс Вонг.
Похоже, Эмили Вонг все же суждено увидеть опавшую листву.
***
2183 год. Иллиум. Ева ван Хаутен проснулась в холодном поту. Сны, сны как явь, правдоподобные и яркие, врезались в её сознание и не желали отступать. Но то были не её сны, а той, другой, которую она давно забыла. Должна была забыть. Заставила себя. У той нос был длиннее, губы тоньше, вместо острых скул пухлые щеки, а волосы и вовсе рыжие, а не чёрные, как у неё, Евы. «Огненный лобок» – дразнились девочки в школе. Похмельный синдром, как палач, исполняющий последнюю просьбу своей жертвы, подарил ей несколько минут. Ева успела оглядеться и сообразить, что постель, в которой она проснулась, ей не принадлежала. Бах. Боль проломила, как отбойным молотком, черепную коробку и начала крушить все подряд. – Доброе утро, – проговорила азари с загадочной улыбкой и натянула одеяло на грудь. – Кхм, да, привет, – гримасу боли Ева попыталась выдать за любезную улыбку. Фрагменты минувшего вечера, словно пазл, стали складываться в единую картину. Она была в «Вечности», когда азари подошла к ней, увлекая на танцпол, во власть пульсирующей музыки, всеобъемлющей и обволакивающей. Потом они пошли в «Сияние», дальше «Сверхновая» и ещё пара-тройка баров, о которых ей даже слышать не доводилось. Как же её звали? Нара? Рана? Имя точно было короткое, простое, но элегантное, как и все, что связано с азари. Был ли это ещё один уникальный талант азари, непостижимый человеческому разуму, или она, Ева, выглядела настолько безнадёжно, но азари сжалилась. – Нала. Из «Серрайса». Сейчас мы в моем номере. Рада познакомиться. Снова, – Нала выбралась из постели и натянула на своё изящное тельце длинное платье, из тех, что не выходили из моды на Иллиуме уже несколько лет. Такая тонкая и хрупкая. Должно быть, дева. И старше неё, по меньшей мере, лет на восемьдесят, что по меркам азари было всего ничего. – Я… – Ева. Я помню. Это из человеческой мифологии, верно? Не найдя в себе сил полноценно ответить, Ева лишь неопределённо кивнула. – Ладно, приходи в себя, а я закажу еду и узнаю, есть ли тут что-нибудь от похмелья, – Нала снисходительно улыбнулась и скрылась за дверью. Все, что Ева смогла из себя выдавить – протяжный стон. Но стон, как ей хотелось думать, полный благодарности. Все-таки прогресс – удивительная вещь. Люди научились продлевать себе жизнь до сроков, невообразимых для их соплеменников из прошлых столетий; научились излечивать смертельные болезни, уносивших жизни миллионов ещё пару десятков лет назад; выращивание органов было однажды её, Евы, ежедневной рутиной, но избавиться от такой элементарной вещи как похмелье, они не сумели. Собрав всю свою волю, женщина решительно поднялась для того, чтобы тут же рухнуть обратно. После нескольких неудачных попыток ей все же удалось подняться. Несмотря на уверенность в собственной обреченности и смирение, что ничего в этой жизни ей уже не поможет, она была бесконечно удивлена, когда прохладный душ все-таки помог. Натянув платье и с трудом застегнув на шее незамысловатое ожерелье, Ева с раздражением отметила, что никакой косметики у неё с собой нет. Только к тридцати одному она скромными неуверенными шагами приходила к главной заповеди матушки – не выходить из дома без макияжа. Ева все ещё не была уверена, что именно её изменило: инцидент, Иллиум или возраст. Гостиная была светлой, просторной и встретила её ароматом свежей, как будто бы только из печи, выпечки. Если внутренняя обстановка номера предоставляла возможность для расширительного толкования уровня роскошности отеля, то вид из панорамных окон сомнений не оставлял. – Пахнет восхитительно! – Я не знала, что тебе нравится, поэтому попросила принести то, что чаще всего заказывают люди-постояльцы, – Нала опустила в высокий стакан крупную таблетку, которая, зашипев, мгновенно растворилась, и передала Еве, нежно накрыв её руку своей. – Спасибо, – слегка поморщившись от излишней сладости напитка, Ева осушила стакан и села рядом с Налой. Вкус завтрака оказался таким же восхитительным, как и запах. А кофе? Настоящий свежий чёрный кофе, а не та растворимая жижа, которую она вынуждена была пить большую часть времени. Нала к удивлению Евы поглощала человеческую еду с не меньшим аппетитом, чем она сама. Женщины ели молча, но молчание было уютным, лишенным неловкости, по крайней мере до тех пор, пока инструметрон Налы протяжно не пискнул, сигнализируя о новом сообщении. Открыв его, Нала нахмурилась, а на её высоком лбу, покрытом сеткой белоснежных узоров, выступили морщинки. – Все в порядке? – Нет! В смысле, да, это моя начальница. Презентацию перенесли, мне нужно будет уйти через два часа. – Кажется, я начинаю вспоминать. Новая модель инструметрона, верно? – Биоусилитель. Мы сегодня презентуем концепт совету директоров. Если проект проспонсируют, он захватит рынок. Все так говорят. Но я бы лично сменила название. «Учёный» - звучит так себе, правда? – Правда, – согласилась Ева. – Слишком тривиально, как по мне, – Нала одним глотком осушила чашку остывшего кофе, – ты меня простишь? Я должна проверить, все ли идеально, или с меня спустят шкуру. Опасно отлынивать от работы, когда твой босс коммандос. – Тогда не буду мешать, – повинуясь внутреннему импульсу Ева мягко, едва уловимо коснулась губами губ Налы и переместилась на диван. За работой Нала выглядела дёрганой и беспокойной: не то, чего ожидаешь от размеренных, едва ли не бесконечных азари, которые жили до твоего рождения и продолжат жить и через сотни лет после твоей смерти. На ум Еве пришла занятная ассоциация с ящерицей. Не то, чтобы она была ксенофобом и сравнивала общепринято самую привлекательную расу исследованного космоса с земными пресмыкающимися, но отдалённо похожий аналог на Земле все же имелся. Cnemidophorus neomexicanus – ящерицы, живущие в Северной Америке. Вид, состоящий исключительно из самок, размножающихся, как и азари, партеногенезом, но при этом для того, чтобы инициировать овуляцию и откладывание яиц, они имитируют брачное поведение друг с другом. Озвучить своё наблюдение Ева не решилась. Если до время тянулось невыносимо медленно и тоскливо, то после злополучного грохота, заставшего и её, и Налу врасплох, Ева остро ощутила быстротечность времени, хрупкость и изменчивость каждого момента существования. Она не успела сообразить, откуда явился незваный гость, как он полоснул Налу по горлу коротким клинком. Нала схватилась за горло сведенными судорогой руками и упала на колени. Мужчина отступил в сторону, брезгливо сморщившись, когда фиолетовая кровь брызнула на чёрную броню, и ударил мечом ещё раз. Отсечённая голова азари, обезображенная гримасой, упала к ногам Евы. Сдерживая подступившую к горлу тошноту, Ева зажала рот обеими руками. Смотреть на Налу было страшно, но мы мысль о том, что и её постигнет та же участь, приводила в ужас. Было сложно заставить себя сделать хоть что-то, но преодолевая всеобъемлющий ужас, Ева схватила голову Налы и забилась в ближайший угол. Еве казалось, что вся гостиная окропилась кровью. Кровь азари ей видеть раньше не доводилось. Фиолетовая. Почти наверняка насыщена гемэритрином. Ева пообещала себе уточнить в экстренете, если выживет. Вспомнились фрагменты незамысловатой песенки, которую она напевала про себя, чтобы отвлечься от препарации животных и моделей в колледже. Процедура неприятная, но необходимая. Мужчина, между тем, вальяжно опустился возле обмякшего тела Налы, взял блок данных, на котором она работала, и продолжил обыскивать тело, полностью игнорируя существование Евы. Ева никогда не могла похвастаться высокой мультизадачностью, но сочла, что вполне неплохо владеет сложившейся ситуацией, учитывая то, что она одновременно справлялась с истерикой, вызванной убийством её малознакомой, но нежной любовницы, совершенное у неё на глазах; нахлынувшими воспоминаниями об отнюдь не хладнокровном убийстве, совершенном ею лично и анализом внешности и поведения убийцы. Убийца был среднего роста, немногим выше неё, возможно, на несколько лет моложе, хорошо сложен, что наблюдалось даже через броню, плотно прилегавшую к телу. Броня, лишенная какой-либо маркировки, выглядела внушительно. Визор не скрывал очевидного азиатского происхождения гостя, хотя нос и линия подбородка выдавали славянские корни. Ещё бы афро-причёску, и его можно было назвать истинным сыном Земли. Не похож на ярого фаната науки или биоусилителей. Не похож на наёмника, по крайней мере, точно не из банды. Да и наёмники обычно таким не интересуются. Продать по цене хотя бы отдаленно приближённой к действительной стоимости будет очень непросто, а конструировать и брать себе на вооружение – дорого. Ко времени, когда Ева решилась заговорить, мужчина закончил обыск тела и спрятал в одном из карманов диск с данными, снятый с Налы. – Сейчас я медленно встану, подниму руки, так, чтобы вы их видели, и поделюсь информацией, которая вас, возможно заинтересует, – в подтверждение Ева аккуратно приподняла руки и встала. Мужчина продолжал настойчиво её игнорировать, однако предпринимать попытку физически воздействовать на него она не решилась – одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он убьёт её скорее, чем она успеет двинуться. И это без учёта возможного биотического потенциала и огнестрельного оружия. Собравшись с духом, Ева продолжила. – Вы, очевидно, не обычный наёмник. Слишком уж хорошо экипированы и обучены, – она решила, что немного лести не помешает, и не ошиблась: мужчина все же поднял на неё взгляд, но тут же отвернулся, переключившись на оставшееся с завтрака печенье. Труп азари, похоже, совсем не способствовал потере аппетита. – Предположу, что вы скорее работаете на частное лицо или организацию больше заинтересованную в прогрессе, нежели в прибыли: права на чертежи принадлежат «Совету Серрайса» и их уже не продать. – Пока я не услышал ничего, чего не знал бы сам. – Возможно, сфера интересов вашего работодателя не ограничивается продукцией известного консорциума, но в неё также входят некоторые биоинженерные исследования, которыми с радостью поделюсь. – Не то, чтобы у вас был особенный выбор, – Еве показалось, что мужчина почти улыбнулся. – Это исследования Доктора Винсента Кволека, если доводилось слышать. Они в терминале у меня дома, куда я могу с удовольствием вас проводить, - Ева сделала значительную паузу, – в обмен на гарантию безопасности. – Конечно, – на этот раз мужчина спокойно улыбнулся, но ничего хорошего эта улыбка не сулила. Доверять его «конечно» не было никаких оснований, да и в целом было глупо и наивно, но иного выбора у неё не оставалось. Не дождавшись никакой реакции, Ева потянулась к инструметрону, но была бесцеремонно прервана. Не успела она уловить и намёка на движение, когда клинок убийцы, холодный и убийственно острый, коснулся её шеи, и тонкая цепь ожерелья оборвалась, разбрасывая подпрыгивающие бусины по полу. Она с трудом проглотила собравшийся в горле ком и почувствовала как струйка не то крови, не то пота щекочет шею. – Если вам так хочется умереть, можно было просто попросить, – мужчина слегла склонил голову на бок, и темная прядь, выбившаяся из хвоста на макушке, упала ему на лицо. – Чего мне хочется, так это вызвать такси, скорее покончить со всем этим дерьмом и больше никогда в жизни вас не видеть! – Ева уже почти смирилась с мыслью, что этот импульс будет стоить ей жизни, но убийца не шевелился. – Хотя с вашей стороны было очень мило предложить. – Сейчас вы возьмёте такси и поедете прямо домой, нигде не останавливаясь и ни с кем не разговаривая. Попытаетесь обмануть – умрете, хоть что-то мне не понравится – умрете. Это понятно? – убийца начертил лезвием на шее Евы тонкую горизонтальную полосу, подтверждая свои слова, и убрал меч. Исчез он также неожиданно, как и появился: когда Ева привела себя в более-менее надлежащий вид и вызвала аэрокар, мужчины и след простыл. Единственным напоминанием о нем стал уже остывший труп Налы. Оставлять ее на полу в луже крови совсем не хотелось, как и не хотелось сбегать, не хотелось повторять то, о чем как будто бы с трудом уже забыла, но иного выхода она не видела. Приложив голову к телу, Ева закрыла кончиками пальцев распахнутые в ужасе глаза и накрыла тело азари простынью. Собравшись с духом, она вышла из номера. Осталось совсем чуть-чуть. Она справится. Она должна. В аэрокаре Ева позволила себе надеяться на то, что худшее уже позади, а убийца передумал, и дома её ждет уют и покой. Но в который раз её надежды не оправдались: мало того, что убийца прибыл раньше неё, лишая возможности подготовиться, так ещё и, судя по всему, успел неплохо осмотреться – вот и отваливай потом службе безопасности бешеные деньги. – Просторно тут у вас, – Еву поразила невозмутимость мужчины и способность беседовать на отвлечённые темы после хладнокровного убийства. Хотя стоило отдать ему должное, апартаменты действительно были не слишком скромные – «Затмение» не скупилось на гонорары надёжному агенту. Просторная и светлая, она была обставлена по последней моде Иллиума – объёмные растения стояли даже в ванной. Проглотив язвительный ответ, Ева направилась к терминалу, стоявшему в спальне. Убийца последовал за ней, шагая вальяжно и непринуждённо, будто владеет этим местом и владеет её жизнью, что в общем-то было не таким уж откровенным заблуждением. Спальня встретила ее приглушенными огнями. Модернистическая и аскетичная, она не шла ни в какое сравнение с уютной теплой комнатой в ванкуверском домике, но все же успела стать домом. Будет жаль её покидать. Ева готова была ненавидеть убийцу уже только за то, что он лишил её вновь обретенного дома. Экран терминала горел красным, сигнализируя о попытке неавторизированного доступа – конечно он уже все тут перерыл, но терминал не дался ему так же просто, как дверной замок. – Вы, конечно, заметили, что без меня вам его не открыть, – тонкие пальцы Евы бегали по клавишам, пробуя различные комбинации букв и цифр, собирая бесчисленное количество обрывочных фрагментов информации в единый файл. – Хороший техник управился бы за пару минут, – убийца безразлично пожал плечами и прислонился лбом к панорамному окну. Сложно обвинить его в отсутствии профессионализма или небрежности – вид и впрямь завораживал. С высоты неоновых небоскребов, пронзающих небо Иллиума, не увидеть земли. – Но вы не хороший техник. – А вы не так уж и незаменимы. – Вы скажете, на кого работаете? – не отрываясь от монитора, она скосила взгляд в сторону мужчины – тот застыл на месте и не шевелился. – Нет, – Еве показалось, что в его голосе она уловила нотки искреннего удивления, дескать, на что ты вообще надеешься, задавая подобные вопросы. – Или мы можем сыграть в игру… – Ева выдала самый непринужденный голос, на который была способна в сложившейся ситуации, и медленно потянулась правой рукой к нижнему ящику стола, продолжая вводить данные другой рукой. Кнопка вызова охраны слишком далеко, пистолет – её единственный шанс, – я попробую угадать. Так даже интереснее. Ответом послужило молчание. Возможно, он отвлекся. Возможно, это единственный и последний шанс. Ева опустила руку в бесшумно отъехавший от лёгкого касания ящик, но вместо холодной рукоятки мощного турианского пистолета ощутила лишь пустоту. – Мне казалось, вы благоразумная женщина, – прежде чем услышать его голос, она ощутила обжигающее дыхание на шее. Подлетевшие от удара в воздух пылинки она увидела раньше, чем почувствовала боль. Мужчина сильнее сжал её руки одной и нажал на спину, придавливая к столу другой рукой. – Да и место для пистолета можно было придумать пооригинальнее. Я почти оскорблен, если вы собирались прикончить меня той пукалкой. – Если отпустите – в следующий раз я обещаю быть осмотрительнее и припрячу пушку помощнее. – Закрой. Рот. – Знаете...Вы правы, – говорить, будучи припечатанной лицом к столу было не слишком удобно, – тут просторно. Черт, да на эту квартиру уходят почти все мои деньги, и я просто не могла пренебречь безопасностью. – Учитывая сложившуюся ситуацию, некоторые проблемы с безопасностью все же присутствуют. – Вы не видите всей картины в целом. Позвольте объяснить. Хорошенько приложив ее головой об стол, мужчина отступил, складывая руки за спиной. Ева зажмурилась и помассировала виски. Гул в ушах не прекратился, но стал значительно тише. – Вы наверняка заметили ядро ВИ во время своего самовольного тура. Он постоянно отслеживает мои жизненные показатели и передает их службе охраны, а если вдруг со мной что-то случится – выпускает газ и изолирует помещение до тех пор, пока не прибудет ближайший патруль. Удобная штука, правда? – Удобная, – согласился убийца, – если вы конечно не блефуете. – Берт? – Добрый день, мисс ван Хаутен, – одновременно безэмоциональный и наполненный восклицательными интонациями голос ВИ был совсем не внушителен и нелеп. – Берт, выведи, пожалуйста, на экран расположение ближайшего отряда. – Все, что пожелаете, мисс ван Хаутен. Ева готова была поспорить, что увидела на лице наемника немой вопрос. «Ты действительно назвала ВИ Бертом? На терминале открылось новое окно с детальной картой Нос Астры, на которой мигающими огнями отображались патрули. – Смотрите! – Ева коснулась пальцем голографического экрана, и изображение дрогнуло, – всего в квартале отсюда. – Почему вам так не терпится избавиться от меня? – Настроение такое. Хочется побыть одной, – Ева с трудом проглотила ком из обиды, желчи и ненависти. – А может я вам не нравлюсь? – Ну что вы! Мне просто не очень нравится, когда убивают моих подруг. Ничего личного, не подумайте. Мужчина усмехнулся и движением руки активировал инструметрон. Облегченно выдохнув, Ева вновь склонилась над терминалом и, прохлопотав над ним еще пару-тройку минут, выгрузила злополучный файл в инструметрон мужчины. Бегло пролистав полученные данные, он деактивировал инструметрон и довольно хмыкнул. – Отличная работа, мисс ван Хаутен. Последнее, что почувствовала Ева перед тем как отключится – резкая боль в животе. Когда она очнулась, все тело было сковано тягучей болью и саднило. На раскуроченном терминале виднелись остатки омни-геля, а все камеры неожиданно вышли из строя. Ублюдок. Хотелось кричать, но все, что смогла выдавить из себя женщина – невнятный писк. Не найдя лучшего решения, она принялась колотить кулаками по металическому полу и не остановилась до тех пор, пока не сбила костяшки в кровь, а сознание не затуманила боль. Она легла на пол и тихо заплакала, не зная, что именно оплакивает: смерть Налы, собственную глупость или разрушенную жизнь, снова восстанавливать которую уже не оставалось сил. Не оставалось сил бежать, не оставалось сил менять себя настолько, что не узнаешь ту, что смотрит на тебя из зеркала каждое утро. Но она не могла просто сдаться. Только не после всех принесённых жертв и приложенных усилий. Ева ван Хаутен поднялась и решительно направилась к ванной. Руки предательски дрожали, она открыла воду и встала под мощную струю, смывая с себя остатки ночного блуда, гадкие отпечатки убийцы, отвращение к самой себе, к тому как она стелилась перед ним и угождала ему. Она знала, что убийца вернётся закончить начатое, это лишь вопрос времени. Но сначала ему придётся её найти. Если Ева ван Хаутен что-то и умела – это исчезать.***
2183 год. Станция «Кронос». Где-то в космосе. Призрак смаковал каждую каплю упоительного бурбона, доставленного ему по личному каналу прямиком с Земли и наслаждался видом из панорамного окна – умирающий голубой гигант завораживал. Терминал протяжно пискнул, информируя о новом сообщении. Аналитическая ячейка сообщала о завершении дополнительных тестов, в которых уже, в общем-то, не было нужды. Клэр Лебо изменила себя до неузнаваемости, создала неплохую легенду и не слишком скверно имитировала голландский акцент, но на Призрака работали исключительно профессионалы. Да и у кого ещё могли быть исследования Кволека, как не у его протеже…или убийцы? Призрак нажал на кнопку вызова, и через мгновение перед ним появилась голограмма Ленга. За шесть лет службы на «Цербер» Кай Ленг показал себя не только великолепно обученным бойцом, но и надёжным человеком. После известия о том, что он не только нашёл исследования Кволека, но и нашёл того, кто может их продолжить, Призрак особенно порадовался, что не оставил его гнить в тюрьме Альянса. – Как обстановка на Иллиуме? – Цель все ещё скрывается у «Затмения», – Ленг выпрямился и сцепил руки за спиной. – Кэмпбелл прибудет завтра, а пока продолжай присматривать за ней, – Призрак мог прислать такой простой и лаконичный приказ сообщением или подручным, но важно показать Ленгу как он ценен и значим для «Цербера» и лично для Призрака. – Понял, сэр, – в подтверждение словам Ленг коротко кивнул. – Удачи, Кай. Будь осторожен. – Я всегда осторожен. Голограмма несколько раз дёрнулась и исчезла. Поверхность голубого гиганта, тронутая бесконечными вспышками, походила на необъятный кипящий котёл. Откинувшись на кресле, Призрак удовлетворенно улыбнулся и закурил.
