Должники и Коллекторы

Люциус Малфой пытался бежать быстрее. В уставших ногах при каждом движении отзывались все сорок пять лет его жизни. Адреналин, поддерживающий его сперва, похоже, начал ослабевать так же, как и первоначальный страх. Маг смутно прикидывал свои шансы выжить в этой погоне. Положение казалось безвыходным не только из-за серьёзного ранения. У него не было палочки, и это делало его абсолютно беззащитным в бою с любым магом. Люциус знал, что они были поблизости. Не было даже необходимости оборачиваться, чтобы это проверить. Их враждебные выкрики и раскатистые взрывы пролетавших мимо проклятий говорили сами за себя. Рядом раздался громкий, леденящий кровь треск, блондин едва успел уклониться от падающего дерева. Нет, это произошло бы не так. В конце концов, он либо сдастся, либо будет молить богов в надежде найти убежище. — Тебе не скрыться, Люциус! — в паре сантиметров над его головой просвистело проклятие. Маг чувствовал, что начинает выдыхаться. Его лёгкие молили о сострадании, а сердце было готово взорваться в любую секунду. Глубокая рана на плече причиняла такую боль, которую Люциусу еще никогда не доводилось испытывать, а кровь, к его неудовольствию, слишком сильно хлестала из тела. Ему очень хотелось остановиться, передохнуть, но он знал, что не может позволить себе такую роскошь. Выживание было первостепенной задачей. Умрёт он — умрёт и Драко. Если поддаться своей слабости, то Пожиратели Смерти, его бывшие товарищи, в мгновение ока оборвут жизнь Люциуса, а затем и его сына. Погруженный в раздумья, он неожиданно зацепился ногой за торчащий из земли сук. В ту же секунду тело мужчины как будто резко дёрнула вперед невидимая сила и он упал, прокатившись кувырком по земле несколько метров. Падение выбило весь воздух из его легких, но это было ещё не самое худшее — похоже, он находился уже вдали от лесной тропинки, его обессиленное тело лежало на краю склона. Рыхлые опавшие листья под ним казались слишком скользкими, и Люциус опасался, что начнет скатываться — фактически нестись в свободном падении — вниз по склону. Мужчина попытался схватиться за какой-нибудь сук — предмет, из-за которого он как раз и оказался в таком положении — но ни одного не нашел. Вместо этого под пальцы попадалась рыхлая грязь и ещё более рыхлые листья. Скольжение усилилось, и Люциус нелепо покатился вниз, переворачиваясь со спины на живот снова и снова. Последняя мысль, мелькнувшая в стремительно затухающем сознании перед тем, как сломленное тело затихло у подножья холма, была: «Драко, прости». *** Гермиона поёжилась, когда прохладный осенний ветерок мягко коснулся её лица, украв немного тепла, что у неё оставалось. Она никогда не любила осень или зиму, и промозглость нынешней погоды это подтверждала. Сильнее закутываясь в мантию, девушка продолжила исследовать местность в поисках хвороста. Ночью в хижине будет холоднее, древесины, которую Гермиона уже набрала, было недостаточно. Мысленно Гермиона рассмеялась, маниакально и безрадостно. До чего она докатилась? Сейчас её главная забота — не умереть от переохлаждения. Лишь год назад все её тревоги были настолько незначительны, что сейчас казались смехотворными. Всё, о чем ей приходилось волноваться, это либо Ж.А.Б.А., либо Гарри и Рон, постоянно влипающие в неприятности. Те дни были по-своему хороши, несмотря на «поджидающих на каждом углу Пожирателей Смерти». Но при этом жизнь всё равно была достойной. Ну, а теперь, год спустя, она, одинокая и нищая, старается выжить в мире, который по ней не скучал. Ах да, стоит также отметить, что на неё ведётся охота, подразумевавшая убийство на месте, ведь она единственная осталась в живых из знаменитого «Золотого Трио». В конце концов, Волан-де-Морт выиграл войну! Его противники боролись долго и храбро, но понесли невосполнимые потери. Гарри был убит, Рон тоже, наряду с Дамблдором и большей частью Ордена. Даже если кто-то выжил в пылу сражения, то после окончательного укоренения власти Волан-де-Морта над магическим Миром подобные «счастливчики» были схвачены и подвергнуты беспощадным пыткам, их пытали до тех пор, пока медленная смерть в адских муках не настигала их. Гермиона сама не знала, как ей вообще удалось спастись. Точнее, она смутно вспоминала детали и могла лишь теряться в догадках. Девушка отчетливо помнила о том, что случилось, когда в глазах Рона потухла жизнь. В память врезалась сцена яростной схватки с его убийцей, как она ожесточённо метала проклятия одно за другим и уворачивалась от таких же стремительных заклятий противника. И только она собралась произнести Непростительное, как вдруг в сторону врага полетела вспышка зеленого света, в тот же момент убив его. Не успела Гермиона обернуться, как ей в спину ударило заклинание и лишило сознания. Гриффиндорка очнулась в лесу — где на данный момент и жила, полностью дезориентированная и сбитая с толку. Девушка была укутана в мантию-невидимку. Когда память вернулась, Гермиону вывернули наизнанку рвотные спазмы, она рыдала навзрыд, не желая свыкаться с мыслью, что её лучшие друзья — мертвы. Оглядевшись, девушка сразу сориентировалась, что эта местность — не Запретный Лес. Постепенно её накрывало осознание того, что смерть Гарри означала победу Волан-де-Морта, что кто-то предвидел победу Темного Лорда, и, похоже, не хотел её смерти. В тот момент Гермиона была преисполнена благодарности. Объятая горем, несчастная, но всё равно благодарная. Но теперь она уже сомневалась в своей признательности своему загадочному спасителю. Лучше бы её убили там, на поле боя, вместе с Гарри и Роном. Ведьма тряхнула головой, стараясь не думать о таких ужасных вещах. Ей ведь нужен был хворост. Собрав немного ветоши, она вернулась домой и развела огонь руками. Единственный возможный способ, ведь у неё не было ни спичек, ни пало… Что там за чёрный бугор вдалеке? Расстояние до непонятной черной массы было приличным, но пасмурные тучи ненадолго расступились, и это позволило Гермионе хорошо рассмотреть очертания привлекшего её внимания предмета — похоже, это был человек. Первая мысль — убежать и спрятаться. Ко всему прочему, гриффиндорка прекрасно знала, что была единственным обитателем этого леса. Все контакты с другими людьми сводились к тому, что она каждый раз где-то пряталась, завидев неспешно гулявших путешественников и туристов, в страхе надеясь, что это не замаскированные Пожиратели Смерти. Как знать, может сейчас та самая ситуация, которой она всегда опасалась? Гермиона стала нервно озираться по сторонам в попытке заметить скрывающихся и выжидающих за деревьями людей в черных мантиях, но никого не увидела. Она снова мельком взглянула в сторону чёрного объекта, пребывая в нерешительности, но в итоге любопытство взяло верх. Ведьма начала медленно двигаться вперед, всё также озираясь по сторонам, готовая в любой момент рвануть в укрытие при малейшем намеке на опасность. Приблизившись вплотную, Гермиона увидела, что на земле действительно лежит человек, и, судя по размерам — мужчина. Девушку охватило беспокойство. Что он здесь делает? Он спит? Или он мёртв? А может, он просто притворяется? Гермиона увидела след помятой земли, тянувшийся от безжизненного тела до вершины отвесного холма. Теперь она окончательно поняла, что произошло. Очевидно, мужчина упал со склона, пытаясь отделаться легкими травмами, но, похоже, у него не вышло. Да и после падения с такой высоты он наверняка был мёртв. Никто бы не выжил. Эти обстоятельства придали девушке храбрости. Подойдя к предположительно мёртвому человеку, Гермиона рассмотрела его одежду — чёрную потрепанную мантию, и поняла, что перед ней — волшебник. И, скорее всего, на него напали. Это объясняет падение мужчины с вершины отвесного холма. Наверняка какое-то отвратительное заклятие подтолкнуло его к гибели. После детального изучения тела пострадавшего, ведьма украдкой взглянула на его голову. В груди появилось смутное ощущение чего-то ранее встречавшегося при виде длинных, жемчужно-белых волос… Длинные белые волосы? Собираемая доселе по крупицам храбрость незамедлительно покинула её. Находясь в состоянии легкого шока, Гермиона стояла и бездумно смотрела широко открытыми глазами на голову мага. Девушка знала только одного человека с длинными, белоснежными волосами и, ко всему прочему, являющегося волшебником. Один-единственный человек, при любой мысли о котором тело девушки окутывал неописуемый страх. Она должна знать. Она должна убедиться, что это был он. Поэтому, преодолевая волнение, гриффиндорка наклонилась и толкнула на спину лежащего ничком мужчину. В ту же секунду её взгляд упал на бледное лицо Люциуса Малфоя.