Воздушные замки

Хоть ночь и была звёздной, в воздухе витала смерть, а потому звёзды не доставляли ей больше удовольствия. Солнце уже сползло к земле, опустив воздух ниже точки замерзания, а серебряное небо, яркое от скопления звёзд, стало холодным, далеким странником, издевающимся над землей. Когда ветер начинал рассеянно шевелиться, он приносил горькие укусы холода и ворошил пыль под её ногами. Пыль всё жалила глаза, пока она наконец не натянула очки. Днём пыль прилипала к поту и окутывала кости. В сумерках же пыль втиралась в горло и душила детей. Пыль на рассвете, пыль на закате. Ты танцуешь с пылью, моя дорогая. Танцуешь с пылью. Венгрия прильнула к своему громоздкому, пластиковому костюму, поднимая клубы пыли под ногами. Забавно, что можно найти, посмотрев вниз. (Венгрия больше не смотрела вверх. Там не было ничего, кроме звёзд и неба.) Разбитые фарфоровые фигурки, старинная серебряная посуда, лоскуты оборванных тряпок, нога от пластиковой куклы; всё, что она находила во время экспедиций, она забирала в купол, вне зависимости от того, была ли находка ценной или нет. Наоборот, больше всего она ценила бесполезное, сломанное барахло, которое никого не заботило. Она находила утешение в их непоследовательности. Внезапно нахлынула буря возбуждения. Члены экспедиции, огромные из-за своих тяжелых пластиковых костюмов, стали собираться вокруг одной точки у подножия нового бархана, что-то быстро говоря. “Охренеть!” выкрикнул один из мужчин. Венгрия промчалась через холодную пустыню и заглянула через плечи жмущихся друг к другу людей. Копая от заката до рассвета, они наткнулись на воду. Облегчение казалось ощутимым. Они не могли уехать домой хотя бы без литра а, судя по глубине источника, им были гарантированы как минимум два. Носильщики опустили пустые ёмкости на землю, а другие прикрепили к ним трубки, оставив один конец безвольно свисающим в воду. Выключатели щёлкнули и ёмкости начали хрипеть, медленно всасывая воду, словно слоны, поглощающие жидкость своими хоботами. Носильщики молча взвалили контейнеры на спины. Тяжелые ёмкости были подняты своими человеческими мулами и их команда в спешке направилась назад к куполу наслаждений. Венгрии самой не терпелось вернуться домой. Там у неё был довольно неприятный гость, которому она доверяла не достаточно, чтобы оставлять его одного слишком долго. Сам купол наслаждений возвышался подобно гигантской черепахе над песчаными дюнами. Пять главных выходов или входов, каждой из которых также сложно преодолеть, как и панцирь. Каждый с электронным замком, запечатывающий и защищающий от опасностей извне. Южные ветры, принесенные ядовитым морем, начали ожесточенно усиливаться. Порывы ветра обвивались вокруг коленей Венгрии и вырывали пыль из-под её неуклюжих ботинках. Первая дверь безопасности замка была частично засыпана пылью. Герб новой Венгерской Империи вздымал голову, орлиные крылья пестрели пятнами, а над ветром виднелись слова ИБО ОН БЫЛ ВСКОРМЛЕН МЁДОМ чтобы ОН Н ХО Г И ДЕ ХА В. По её мнению всё это было абсолютно безвкусно. Один из мужчин ввёл код на двери и ворота с лёгкостью открылись. Остальные, сопровождавшие её, поставили контейнеры на конвейерную ленту, а затем разошлись в разные стороны. Им было запрещенл заходить в центр замка за то, какими отвратительными они были и без костюмов те могли распугать всех нормальных, платежеспособных граждан её справедливой империи. Остальные жили на окраине, на скудной, неумолимый земле. Богатые внутри, бедные снаружи. И синтетическое небо, сделанное только для богатых, дабы обмануть самих себя, и работающее на костях других, тех, кто воевал в их войнах за ресурсы и трудился на земле, пока кожа не облезала с костей.