Воздушные замки

Она присоединилась к другим в их экспедициях частично для того, чтобы погрузить себя в естественный мир, даже если этот мир разъедал её кожу язвами и без защитного костюма ослаблял её кости. Но и отчасти потому, что она не выносила наслаждений купола наслаждений, словно птица в золотой клетке. Воздух был отфильтрованным и неестественным; у ветра не было запаха, деревья были из полистирола, а трава пластиковая. Как только она добралась до своего дома – своего тёмного поместья, как прозвали его местные жители, потому как она никогда не зажигала свет, – то первым делом закрыла шторы, отгородив мир от её взора. Данное действие подняло облако пыли. Пыль была даже в помещении. Никто никогда не мог уйти от адской пыли. Она стянула обволакивающий костюм и вытащила одно из платьев, лежащих на изголовье кровати. Затхлое старое платье скользнуло к её лодыжкам, бумажные цветы, пришитые к поясу, всколыхнулись, словно падающие листья, коричневые от возраста. Платье было немного порвано и обвисло. Она снова похудела. Что ж, решила она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на себя с разных ракурсов, затхлое платье ещё создавало ей кое-какую фигуру. Если уж быть совсем откровенной, ей даже казалось, что лиф слишком тесен. Посмотрев в зеркало, она поправила платье и отправилась в гостиную, к своему гостю. Её гостиная была украшена трофеями из путешествий; куски батистового платка, бесполезные пули, разбитый фарфор и ржавые ложки и каждая бесполезные побрякушка из прошлого, которые она только смогла найти, висели на стене или были аккуратно разложены под стеклом. В самом тёмном углу стоял старый рояль с треснувшим корпусом. Всё покрывала тонкая плёнка пыли. Пыльные воспоминания под пылью. Пруссия сидел там, где она оставила его, связанного на полу, как таракан, каким он и был. Хоть что-нибудь могло убить его? Даже после того, как другие сморщились и увяли, он цеплялся за жизнь с таким упорством, что даже прямой ядерный удар не мог поставить его на колени. Он напал на неё во время экспедиции, надеясь украсть с таким трудом добытую воду. Венгрия улыбнулась. Её изуродованная армия оказались более, чем способна отразить атаку шайки его грабителей. Они поменялись ролями и Венгрия забрала его себе в качестве приза. Правда, он не пробыл с ней и трёх дней, а её уже от него тошнило. Никто не выдерживал его. Даже тюремщики устали и оставили заложника на её попечение. Венгрия предстала перед ним полулёжа, как королева на её фиолетовом колченогом стуле с жесткой спинкой. Сам же он сел перед ней, её непочтительный пленник. “Приветствую тебя, Новая Венгерская Империя,” он поздоровался с ней как равный, будто не был связан и не сидел на её холодном полу. “Приветствую тебя, Германский Союз Пруссия”, - ответила она колко. Формальности выполнены, Пруссия усмехнулся, словно дурак, растягивая губы, белые зубы выглядывали из-под красных губ. “Венгрия! Что с твоим лицом? Ты похожа на жабу!” Она покраснела от гнева. Они не видели друг друга в течение многих лет, полвека, возможно, и она совсем забыла, как груб может быть Пруссии даже не пытаясь никого обидеть. Из всего, что он мог сказать, всё, что вылетало из уст его, казалось, было естественно ужасным, обижая без намерений, оскорбляя, даже не пытаясь, убивая всё терпение и отягчая самое хорошее настроение. Она должна была снова восстановить свою терпимость к нему. “Если я жаба, то кто тогда ты?” тихо прошипела Венгрия. Она не будет злиться. Гнев дал бы противнику преимущество. “Эй, эй, не смотри на меня так!” Пруссия слегка отшатнулся из-за пламени в её глазах. Она, возможно, забыла его смелость, но он уж точно помнил о её скрытности. Пожалуй, именно тот самый недоверчивый подход к нему и злил Пруссию сильнее, отчего хотелось насолить ей ещё больше. Потому что она обращалась с ним как с каким-то диким животным, которого невозможно приручить. Потому что она держала его на расстоянии вытянутой руки, выражая неудовольствия, словно молодая девушка, столкнувшаяся с чем-то, что оскорбляло её чувства. Он любил поиздеваться над ней и подколоть, и наблюдать различные комбинации эмоций, которые у него получалось вызвать на её лица. В прошлом это было таким забавным хобби. В прошлом, когда не было времени, чтобы наслаждаться такими мелочами.