Dependence

– Мэйсон Пайнс! Сквозь нежный, и такой сладкий утренний сон послышался голос отца, будто разбитая о бордюр бутылка медленно резала кожу, заставляя сердце сжиматься в холодном поту. Мальчик успел тысячу раз пожалеть о том, что не скрыл комментарии в своём профили в "Facebook" и мысленно, в два раза больше поругал подругу-юмористку, ибо другой способ поругаться с Вэнди вчера разбили бетонный пол, а компьютер благополучно забрали на хранение. Почему эти дурацкие гвозди были оставлены в закладках отцом семейства ещё много лет назад, когда аккаунт принадлежал не самому Дипперу? И почему о них вообще кто-то вспомнил? Парню всегда казалось, что сохранять какие-либо видео уроки и рецепты уже вошло в традицию, а то, что по ним кто-то что-то делает, просто напрочь переворачивало сознание. Вся эта быстрая кулинария, покорно обрезанная и сжатая до минимального количества FPS, представляющая из себя GIF. Кому понятно и интересно готовить по таким урокам, ведь даже ингредиентов порой рассмотреть невозможно? Иногда Дип наблюдал, как сестра будучи на диете, жадно смотрит на такие двигающиеся картинки и с огнём в глазах; черкает в блокноте острым графитным стержнем непонятные буквы и цифры. Алхимия? Магия? Принцип: Похудею – наемся? С Мэйбл скорее, работал последний. Из раздумий парня вывел тот же голос, так же противно резнувший по слуху и напрочь отбивающий желание с комфортом ютиться в белоснежной, мягкой кроватке. Благо, за отцом и сыном была толстая стена, что спасало ситуацию и давало Дипперу место первенства. Спустя некоторое время, дверь в светлую комнату распахнулась, а перед ним предстал образ творца мира сего, идеала мужчины и просто поехавшего стареющего мужчины – отца! Он конечно отрицал, что старость берет свое, попутно подкладывая маразмы высших степеней и боли в спине, при попытке демонстративно отжаться сотню раз. Но вот и против похвальных кличек был не против. – Молодой человек! – Отец семейства нервно вдохнул и ноздри сами увеличились в раза три, не меньше. Это было очень смешно, по тому Диппер издал краткий смешок. Мужчина резко посмотрел на накрывшуюся с головой жертву и продемонстрировал свой злобный оскал, хмуря брови и сжимая кулаки. – Даже твоя сестра Мэйбл отжимается больше чем ты! Двадцать раз это непозволительно при таком отце! С сегодняшнего дня я начну заниматься твоим перевоспитанием, а если же и это не поможет, Мэйсон Пайнс, то я приму крайние меры о которых ты узнаешь позже. И молись на своё исправление! Если через 5 минут тебя не будет на заднем дворе в полной боевой готовности, пеняй на себя! Развернувшись на 180 градусов, а то есть спиной к казалось бы уже бездыханному телу, тот зашагал вниз по лестнице показывая свои таланты чувствовать ритм. После того, как Диппер остался в пустой комнате и намек на присутствие отца исчез, послышался оглушительный шлепок себя по лицу и протяжный умирающий стон. Щека по прежнему болела и посинела, потому необдуманное действие привело к плохим последствиям, а то есть – боли по всему телу. – Ненавижу это чёртово имя, Мэйсон. Масон. Чем думал отец когда называл так бедного ребёнка?– Парень обречённо выдохнул и не спеша расстался со своей теплой и мягкой любимой. Холодок ворвавшийся из слегка приоткрытого окна, сразу же пробежался по телу заставив пару мышц непроизвольно сократиться. Идти куда-то желания было не особо много, а вернее, отец всем своим видом отбивал хоть какие-то шансы спокойно выйти на улицу, не трепля себе нервы. Переборов все свои силы и взяв волю в кулак, парень благополучно улёгся обратно в кровать и укрылся одеялом. Заставлять его делать что-то никто не в праве, даже если бы он был геем, то какое дело отцу до этого? У них есть еще и Мейбл, которая жуть как бредит парнями и свободно в будущем продолжит род. Да и идти ему есть куда, на случай благополучного пинка из дома, со словами "Ты нам больше не сын". Вэнди с распростёртыми объятиями всегда ждет друга в своём фургоне. Когда-то они встречались, даже любили друг друга, но потом, со временем поняли, что тратить время на любовь, когда есть дружба, просто бессмысленно. Да и зачем это Дипперу? Звать девушку замуж было совершено глупо и рано в его возрасте, а о продолжении потомства речи и вовсе быть не может. Все же, чувства дружбы намного сильнее и крепче. Хотя, вполне возможно, что рыжеволосая просто не тот типаж, который нравится юноше...На последней мысли руки непроизвольно оказались под головой, глаза сомкнулись и парень провалился в темноту, ощущая при этом сладость и уют.

***

Мать стояла у входа в комнату и слёзно умоляла оставить ее сыночка в покое, на что получала неодобрительный рык и спешила прятаться за белоснежными наличниками. Диппер безразлично сидел на кровати и параллельно выслушивал лекции отца о безалаберности и вообще о том, какая он слабохарактерная гадость и то, что это скоро закончится. К слову, сейчас отец пихал в сумку необходимые вещи для Диппера, ибо понимал, что сам "молокосос" ничего не сделает. Мужчина был похож на того самого придурковатого мистера крутого, в бассейне которого работали Диппер и Вэнди. Отличали их лишь некоторые незначительные детали: Цвет волос, у Пайнса он был русым и то, что Мистер Крутой был менее поехавшим. И такое возможно. Вскоре, после того как все предметы необходимости, и пара вещей, на взгляд отца казавшиеся более приличными, были утрамбованный в сумку на колёсиках, то с торжественной готовностью оказались в руках у парня. Злость на лице главы семейства не сходила очень долго, после того, как сестра закрылась в комнате и наотрез отказалась говорить с обидчиком ее брата. А все потому, что отец наконец принял те самые "меры", собравшись везти глупого и неразумного мальца в Военный лагерь в Орегоне. К слову, лагерь находился в том самом забытом городишке "Гравити Фолз", прямо на окраине темного леса. Сам факт, что Диппера отправляют к военным без какой либо подготовки и сопровождения, пугал и заставлял членов семьи гавкать друг на друга, словно собаки сорвавшиеся с цепи. Но отец быстро перехватил на себя инициативу и стукнув по столу объявил семейный совет. – И так, как вы уже поняли, то вот этот мальчик. – Мужчина указал на сидящего мирно на диване и смотрящего куда-то за пределы окна, Диппера. – Вот этот оболтус должен вернуть честь назваться моим сыном и стабильно продолжать мою деятельность! Рисовалки в блокнотах и прочей девчачий фигнёй я не позволю тебе заниматься! – Но я же на первом курсе колледжа дизайна мульти... – Молчать, неблагодарный! Не смей перебивать отца, когда тот вершит над тобой суд! Мужчина нервно стукнул кулаком по ладони и перевел взгляд на сына, от чего тот цокнул и демонстративно закатил глаза. От сей наглости, отец поспешил поскорее продолжить, чтобы сын наконец воспринял его слова в серьез и побыстрее укатил на исправление. – И так, как я уже сказал, ты отправляешься в "Гравити Фолз", этот лагерь для таких же балбесов и болванов как ты. На самом деле, такого бездаря никуда кроме этой части брать не захотели, так что, твое счастье оказаться там. Но имей в виду, поблажек не будет. Лишь строгий режим, ограничение на питание и Никакого. Общения. В. Соц. Сетях. – Последнее было произнесено по словам, тыча пальцем в грудь Диппера. – Дорогой, может не стоит так сильно травмировать психику нашего мальчика? – Женщина всплеснула руками и высморкалась в свой кружевной платочек. – Он скорее меня в гроб загонит! У таких не травмируется психика, у них мозги атрофируются! – Отец встал напротив чемодана и ловким движением руки поднял его вверх. – Мэйсон Пайнс, попрощайся с семьёй и на выход, скорее. Мужчина поспешил удалится из комнаты перед этим бросив оценивающий взгляд на происходящее. Диппер же, спокойно выслушивая оскорбления и упрёки отца, встал с дивана и обнял мать, шепнув той, что все будет хорошо. Мэйбл перед тем, как "навечно" закрыться в комнате в депрессиях, подарила брату связанную ей, маленькую ёлочку с глазами, сказав, что будет ждать его и не выйдет из комнаты, пока тот не появится на пороге снова. Сосна давно стала символом брата, вот уже 5 лет он носит одну и ту же белую кепку с изображением синего дерева. Брать её с собой не хотелось, ибо если парень по неаккуратности потеряет эту драгоценную вещь, то потеряет и самого себя. По тому, было решено, что вязанная игрушка заменит на время его главный антиквариат. Окинув последний раз взглядом свой уютный и милый дом, парень вздохнул и грустно поплелся в огромный внедорожник с открытым багажником. Собрав всех пассажиров на своём борту, автомобиль аккуратно тронулся с места и поспешно выехал на главную, федеральную трассу. Всю дорогу Диппер думал о том, что они с сестрой впервые проведут свой юбилей порознь, о том, что колледж, как назло, на месяц до первого октября закрыт на реставрацию, и им пришлось бы все равно заниматься некоторе время "заочно". Не хорошо получилось с Вэнди, она ведь даже не знает что с ее другом, волнуется наверное. Рыжеволосая на данный момент смотрела футбол по своему старинному ящику и швырялась пивом в пролетающих за окном птиц, при неверном на ее взгляд движении игроков. Длинная и серая полоса, стелющаяся вдоль лазурного берега моря вдруг свернула куда-то в бок, и красивую морскую пену сменили величественные хвойные деревья загораживающие солнце своими огромными и пышными иглами. В глубине было темно и казалось, сыро и холодно. Но Диппер, знающий подобные леса, с точностью мог утверждать, что это всего лишь догадки разума и внутри всегда было свежо и уютно. Даже птицы отличались и по-своему выделялись среди других видов, обитающих в штатах. Окрас их был темнее, крылья в размахе шире, а клюв острее. Где-то вдалеке блеснула верхушка белоснежной горы Гравити Фолз, так полюбившаяся бродившему по окрестностям Дипперу. Тайны и загадки всегда царили в этом городке, но одна лишь мысль о том, что он едет туда в какой-то ненужный ему лагерь, ломала все милые и светлые воспоминания о каникулах в этом чудном городишке. Дорога незаметно сужалась к въезду в городок и становилась все более неровной и бугристой, с кое где выбоинами и огромными дырами, казалось бы, ведущими в Нарнию. Тучи предательски затягивали небо и посылали на землю дары в виде хрустальных и тяжёлых капель, которые с шумом разбивались о лобовое стекло и крышу салона. Вскоре, дождь усилился и заставлял дворники работать с частотой два раза в секунду, но когда машина заехала на узкую дорожку ведущую к лагерю сквозь деревья, то дождь заметно задерживался в ветвях и уже не так часто барабанил по крыше. Диппера нагнали меланхоличные и грустные мысли, что повлекло за собой тяжёлые вздохи и тоску по дому. Все это злило Пайнса старшего и тот, переборщив с нажиманием на газ, заехал в яму затекшую грязью. – У нас появились трудности, молодой человек! До лагеря осталось всего двести метров, но далее дорога вся в ямах и кюветах. Предлагаю вытолкать автомобиль обратно на пару метров и дойти до объекта пешком. Возражения не принимаются! От бедной жертвы раздался предсмертный хрип и тот, чуя, что его не оставят в покое, взвалил рюкзак на хрупкие плечи и поспешил покорно вылезти из машины. Не успел он открыть дверцу, как его окатил холодный и бодрящий природный душ, намекающий как бы на то, что нужно остаться в салоне и не рыпаться. Но лицо отца, которое проглядывалось сквозь стекающие ручьи с заднего стекла, и к слову было похожее на морду медведя, которого ненароком ударили дубиной по голове раз так десять, заставили бедного Диппера сглотнуть и начать выходить из убежища без вреда для его белых Носков. Но все попытки оказались тщетны и где-то через секунд пять, парень оказался полностью обмазан грязью и насквозь пропитан ледяными каплями. Ощущения были странными и казалось бы, мешались в одно целое, заставляя тело биться в панике. Оба члена семейства дружно толкали бандуру застрявшую прямо посреди леса подальше от ям и кочек. Диппер пожалел, что надел рюкзак заранее, ибо колёсики от него врезались в поясницу, а ручка больно била по затылку. Но вот, когда машина вновь оказалась на ходу, отец замкнув своё сокровище прошел вперёд, и махнул чуть ли не лежащему в грязи парню. Бедная, по прежнему умирающая жертва мучительно поплелась за своим полководцем, который, как оказалось, заехал не туда и привел сына к противоположной стороне лагеря. Приняв общее решение о том, что лучше обойти немного и потратить сил, чем лезть через забор в пасть собакам, они отправились по тропинке ведущей куда-то в глубь леса. Отец шел ровно, казалось бы, почти не двигая макушкой в воздухе, его спина была прямой как струна, а руки крепко сжаты в кулаки. Чего не сказать было о Диппере; парень еле плелся где-то сзади, постоянно падая и пачкая руки и ноги в новой партии свежей грязи, которой тут было по колено.