Dependence

– Отдай! – Срывался на крик мальчишка и прыгал вокруг своего отца, да так, что казалось, будто тот был зайцем убегающим от лисы в свою нору в глубине леса. Или же, если сравнивать по более примитивным меркам – вопящий походил на "мускулистого" кенгуру бесполезно скачущего вокруг огромного ствола баобаба. – Отдай телефон, там личное!!! – Все ещё не унимался мальчик, и уже с солёной выступающей жидкостью из глаз старался бороться до конца: Тянул вверх ручонку, хватал огромную футболку, пытался запрыгнуть сверху и как-то отнять гаджет. Родитель с свирепым видом льва не желающего отдавать добычу своему противнику, с шумом и треском ударил кусок бесполезной пластмассы об пол, от чего та разлетелась на два куска и расположилась в радиусе двух метров. После сего жеста, отец семейства оскалив зубы и схватив хрупкого парня за воротник футболки; влепил тому пощечину своей здоровенной рукой, да так, что в глазах забегали чёртики, а тело непроизвольно затряслось. Слава всем богам, что этой сцены не увидела мать семейства, иначе бы, посыпались угрозы о разводе и как минимум закончилось бы все скандалом и демонстративным падением в обморок. Душащий ком подступил к горлу, в груди будто все разом опустело и казалось, что сердце, которое по мнению парня могло выбирать само, растворилось и оставило за собой лишь жалкий отголосок в виде пронзающей до мозга костей боли. В этой ситуации слезы бы сыграли роль раздражителя, а жалость послужила объектом для ярости, по этому, истерику и пронзающий крик души парню пришлось сдерживать через сильные муки. – Мой сын никогда не будет грязным существом как ты, он никогда не посмотрит на мужское тело, как на объект сексуального влечения, не говоря уже о том, что ты присылал этому паршивцу. – Сквозь зубы выдавил отец и схватил парня за темные кучери, тряся рукой и приближая лицо мальца ближе к себе. – Мне даже смотреть на тебя противно, жалкая пародия человека. Если ты думаешь, что это могло продолжаться в нашей семье – то ты ошибаешься, Диппер. Я найду способ отучить тебя от продолговатых предметов, котик мой. Например, клин клином вышибают? Тот схватил скалку и хотел было замахнуться над мальчиком, но истерический крик сзади остановил его и заставил оглянуться назад. В дверях стояла держащаяся за сердце мать и опешившая сестра нервно открывающая рот. Обе они были до смерти напуганы, а в глазах их застыл ужас и страх за жизнь мальчишки и сохранность своего здоровья. Отец сразу же отшвырнул хрупкое тело от себя подальше, ненароком дав тому шанс сбежать в комнату, и направился к выходу из дома, хватая из куртки новую пачку сигарет. Дверь за мужчиной с шумом хлопнула, а стекло, находящееся в двери, по инерции задрожало и рассыпалось на сотню маленький осколков, наполняя комнату серебристыми лучиками и переливами яркой радуги. Мать выдохнув отошла от места происшествия и спокойно отправилась в кладовую за щеткой и совком, дабы прибрать сотворившийся не первый раз за год беспорядок. Мейбл же кинулась по лестнице за убегающим в свою комнату братом, в надежде предпринять хоть какие либо действия. Снизу послышались звенящие звуки и тихий, слегка переходящий в жадное глотание воздуха плач бедной женщины, служащий аккомпанементом противному звону. Она никогда не могла идти против воли своих детей, а уж тем более, совершать над ними какое-либо насилие, что без исключения выливалось бы в какие либо последствия с психикой обоих сторон. Чего нельзя было сказать о главе семейства. Тот был хмур и зол почти двадцать четыре часа в сутки, и Диппер, иногда, дивился тому факту, что Мейбл была сплошной оптимисткой, а мама доброй и заботливой, ведь проживая в одном доме с таким человеком, крыша может съехать раньше совершеннолетия. К слову, до него отсталость всего ничего, каких-то жалких 10 дней. Не верится, что через такой короткий промежуток времени, кажущийся чем-то незначительным в сумме всех дней взятых из жизни, они будут совершенно взрослыми и самостоятельными... Хотя во второе Дипперу верится с трудом, так как отпечаток руки на нежной щеке пылает жаром и предательски краснеет при каждом движении. – Чтоб тебя. – Шепотом выругался парень и прижал холодный компресс который протянула ему сестра. – Спасибо, Мэй. Ты всегда держишь при себе азотный пакет? Или он лежит как раз на тот случай, когда отцу заблагорассудится влепить мне оплеуху? Парень состроил недовольную гримасу и шикнул от вновь прибывшего жжения. – Дип, Бро, если ты будешь много говорить, то пятно будет болеть и превратится в огромный синяк, словно отметина дьявола, как в том фильме...Как же его?... – В этом ты права. Ну...я про дьявола тебе толкую. Наш отец с каждым днём становится все более жесток, и, наверное, сходит с ума. Он хуже матерей чрезмерно проявляющих заботу о своих чадах, попутно рожая десятого с лозунгом: Не родишь – не женщина! – Криво ухмыльнулся Диппер и проведя подушечкой пальцев по немеющей щеке добавил: – А все из-за того, что Вэнди со своей фэйковой страницы, где она прячется под мужским именем от ухажеров, написала под моей новой фотографией комментарий: "Прекрасно выглядишь, можно познакомиться с таким сладким перчиком?" На что я ей и ответил: "Конечно, бананчик мой, все для тебя". Но кто же думал, что отцу вдруг понадобится видео по вкручиванию дюбель гвоздей без вреда для стен! К слову, находящееся чудным образом у меня в закладках! – Парень злобно стукнул по и так шатавшемуся от его ночных авиобамбардировок в играх столу, и шумно выдохнул смотря на тихо смеющуюся сестру. – А ещё, когда он поет в душе, а затем выходит в своём халате до пола искать полотенце, то ненароком интересуется, не слышали ли мы с мамой каких-то странных звуков из ванной и услышав отрицательный ответ благополучно удаляется сушить свою пышную шевелюру. – Тихо хихикая добавила Мейбл и сменила пакетики с жидким азотом, хлопнув по второму рукой и попутно ожидая мгновенного разбухания. Диппер не первый раз подвергается атакам со стороны отца, но покорно терпит ибо знает, что сопротивление и пустые разговоры ни к чему хорошему не приведут и останутся лишь красным пятном на памяти у обоих мужчин. Как глава семейства, в первую очередь, тот заботился о продолжении своего рода, и, даже когда бедный парень по ночам тихо играл в своей комнате, сопровождая процесс прослушиванием, как ни странно, классики, то родитель без стука врывался в комнату и кричал что-то неразборчивое, от чего команда весело галдела в микрофон. Так продолжалось с давних пор, как отца перевели на более серьезную работу в командование целым штабом. Пришлось переехать и сменить обстановку, что долгое время давило на мозги и сокращало мозговую активность. В основном, как заметила семья, у отца.