Поговорим?

Утро нового дня, встретило грустно известного Саваду, отнюдь не теплым солнышком, или тихим окриком его матери, нет. Его, для начала, окатило холодной, как лед водой, а потом еще и ударило электрическим зарядом. Шатен сразу упал с кровати, тяжело дыша, и в панике осматриваясь, сдерживая порывы каждой личности выйти из его контроля. А потом накатило понимание, и воспоминания о вчерашнем дне. Вчера он, и Гокудера-кун, дрались. Точнее, дрался Куро-кун, но это не меняло дела. И седовласый хотел стать Десятым Вонголой, чего сам Тсуна допустить не мог: Это же так интересно! Управлять целой семье, помогать, и не позволять другим решать что-то за себя…! А что было потом, после драки, когда динамитная шашка упала под ноги Хаято? Кажется, Реборн все-таки попал ему этой проклятой пулей промеж глаз. Да. Тогда он сбил Гокудеру, и потушил динамитную шашку, сам. В том, что не было никакого Куро, Кумо или Рейджи, Тсунаеши был уверен. Это был точно он, но одновременно с этим, это был не он. Он знал, он был спокоен, он был силен, но… Он хотел спасти. Будто, Куро, Кумо, Рейджи и его, объединили в одно целое. И это пугало. — Тсуна, ты тоже это почувствовал? Такая сила! — восторженно шептал в голове голос Куро. — Тсунаеши-сама, я вынужден согласиться с Куро. Это было очень странно, — поддержал своего собрата Рейджи. — Ну, бля, вы жить спокойно не можете? — протянул Кумо, явно чуть щурясь от подобных разговоров. Тсунаеши широко улыбнулся. Подумает об этом потом. И, кстати, как он там проснулся? Савада-младший перевел слегка удивленный взгляд на своего пятилетнего репетитора, что искал своими черными глазками что-то в шатене. Глаза карамельные, волосы, как всегда, растрепанные, и даже больше, через ток, а взгляд все так же наивен. Не, он не изменился, и никакие другие личности сейчас им не управляют. «И на том спасибо», мрачно подумал лучший убийца, и сразу слегка ухмыльнулся. — Никчемный Тсуна, ты помнишь, что вчера произошло? — и мстительная улыбка, чтобы добить шатена. А сам Савада не на шутку перепугался. Он схватился за одеяло своей кровати, покрылся маленькими капельками пота, и шокированными, слегка напуганными глазами смотрел на своего репетитора. Что еще он учудил?! Все воспоминания, до того момента, как он потушил фитиль шашки, исчезают в тумане подсознания! — Н. Нет…. А что я сделал? — дрожащим голосом спросил парень, натягивая улыбку, которая выглядела настолько неестественно, что страшно стало бы. Если бы, Реборн не был убийцей высших масштабов. — Ну, если не считать того, что тебя теперь называют не просто «Чокнутый Тсуна», а «Тсуна-извращенец», а так же, все видели тебя в одних трусах…. И Хаято перед тобой на коленях, то твоя репутация испорчена навсегда, — поделился наблюдениями Реборн. — Блять, — глубокомысленно пробормотал в голове Куро. — Согласен, — голос Рейджи на удивление пуст. — Заказать гроб? — участливо поинтересовался Кумо. — Хе-хе…. Ладно, — протянул Тсунаеши, нервно улыбаясь: — Я тут подумал…. Может, я не приду в школу? Ну там, голова болит, живот урчит, а глаза — два блюдца…. — Не выйдет. *** — Джудайме! Именно этот крик встретил Тсунаеши Саваду, когда тот выходил из дома. Шатен резко отдернулся, от предполагаемой угрозы, и глаза его стали на несколько тонов темнее, но увидев Гокудеру, снова стали светлыми. Пожалуй, такие крики по утрам, это плохо. Для желудка. В особенности, для желудка Гокудеры, когда тот тесно познакомится с кулаком Куро. — Г… Гокудера-кун, не пугай меня так! — улыбнулся шатен, делая спасительный шаг назад. — Простите, простите, простите! — казалось, что Хаято готов упасть головой в землю. — О Ками, какой идиот… Ублюдок, будет мне целый день глаза мозолить, — протянул Куро. — Хм, я бы хотел с ним поговорить. Мне нужно узнать некоторые аспекты Итальянского, — поделился мыслями Рейджи. — Огх, не люди, а идиоты… Нам сегодня к Хибари идти, но чет лень. Савада тяжело вздохнул, осознавая всю соль ситуации. Хотелось стать на секунду Куро чтобы выматериться, но остается только наивно улыбнуться, и вместе с Гокудерой пойти в школу, чтобы очередной раз понять, как ужасна жизнь в этом бренном мире. Ну, потому что сегодня тесты по химии. *** Тсуна не понимал, что он забыл на крыше школы, перед толпой своих одноклассников, который чуть ли не рыдают и в обморок падают, и за спиной звезды бейсбола, Ямамото Такеши, который з ограждением, и мечтает о падении в небытие. И звучит красиво, и о том, что кровавая каша останется, никто не думал. А Тсунаеши думал, потому что «Кровавую кашицу» он уже видел, и даром, что это сделал Куро! — Ямамото-кун, зачем тебе это?! — в тихой истерике спросил Савада, сглатывая вязкую слюну в горле. Ноги слегка подкашивались, и казалось, что вместо этого брюнета с карими глазами, стоит он, и готов прыгать. И от этого что-то в животе начинало скручиваться, как бы намекая, что завтрак был плохой идеей. — Я проиграл жизни, Тсуна, — со знакомой улыбкой начал говорить Такеши: — Я повредил руку, и не смогу играть в бейсбол дальше. Ты понимаешь, Тсуна? Бейсбол — цель моей жизни, и ее больше нет. Мне не стоит дальше жить. От этого хотелось блевать и плакать. И, если второе он никогда не чувствовал, то плакать он любил, когда его ругают. Наверное, исходя из знакомых ощущений, его глаза начали сереть, а тело принимать знакомую расслабленную позу, слегка откидывая голову назад, и лениво вздыхая. Глаза слегка прикрыты, на лице скука, во взгляде — насмешка. — И все? Ками, я-то подумал, — слегка разочарованно протянул Кумо, и растянул руки в издевательской улыбке: — А ты Никчемен, даже больше, чем я думал. Нет, чтобы направить энергию в нормальную сторону, так он кинуться с крыши хочет…. Точно! Прыгай, а я сниму это на камеру, и продам, Окей? Давай-давай, это же идеальный план продажи! — Чокнутый Тсуна, ты что творишь?! — заорал кто-то с толпы, готовый упасть без сознания. «Как вы, дегенераты, надоели» — пробормотал сероглазый, и перевел не меняющийся взгляд на удивленно Такеши, который судорожно думал о том, что делать. Как бы, вот, тебе говорят «Иди, умри», а вроде, это говорит самый ненормальный парень в городе. И, его реакция слегка сбивает с толку, что уж говорить об изменившейся манере речи? — Знаешь, Тсуна, я передумал, и…. Но Ямамото не успел договорить свои слова. Ограждение опасно затрещало, готовясь сломаться. А ведь Рейджи всегда говорил, что крыше нужен ремонт! Глаза Кумо стали темно-коричневого цвета, позволяя Куро на всевозможной скорости подбежать к Такеши, который схватился за его руку, не желая падать. Но, тело немного не удержалось, ноги шатена подкосились, и оба начали свое падение. Миг. За это короткое время, Куро отдал тело Тсуне, увидев блеск прицела. Пламя посмертной воли появилось на голове бедного паренька, глаза опасно сузились, стали янтарными. Это прекрасное чувство силы, знания, умиротворения и тепла, дурманило голову, опуская в тишину…. И только Такеши мог увидеть полные немой радости янтарные глаза парня, который поймал его, и спокойно опустил на зеленую травку, а потом мечтательно улыбнулся, и упал на землю. Только он видел это, не его одноклассники. И это было, пожалуй, очень странно.