The Sex They Should Have Shown

Микки вошел в Kash & Grab, чтобы увидеть, что Йен был в такой же панике, как и 20 минут назад, когда он появился у его входной двери. Брюнет шагнул за прилавок, нервно постукивая пальцами по своим бедрам. — С тобой все в порядке? — спросил Микки, желая сделать это мягче, когда он увидел, как грустные зеленые глаза щенка бросились к нему. — Ты пришел, — сказал Йен, его голос дрожал от сомнений. — Сказал же, что приду, — в ответ на удивление Йена Микки прищурил глаза и прикусил нижнюю губу. — Значит..? — Это моя мама, — Йен начал потирать кулаком уголок своего глаза. Он не плакал, но выглядело так, как будто он это делал. Возможный плач парня вызвал у Микки желание блевать, отчасти потому, что он ненавидел, когда парни плакали, но в основном потому, что Йен был чертовски прекрасным, и мысль о том, что кто-то действительно его обидел, сильно беспокоила Микки. — Она умерла? — спросил Милкович, снова внутренне упрекая себя за дерзкую подачу. Микки не был хорош в таких вещах. Он задался вопросом, почему Йен не позвал Мэнди, когда подошел к двери. Она была девчонкой. Она лучше умеет говорить о чувствах и прочем дерьме. Почему рыжий захотел увидеть его? Микки почувствовал странное чувство гордости, раздувающееся в груди, но быстро оттолкнул его. Йен покачал головой. — Было бы слишком просто для нее, — он подошел к двери, чтобы запереть ее и перевернуть знак. Все начало складываться вместе. — Значит, ты хочешь ее смерти? — спросил Микки, потерев нос подушечкой пальца. Йен прибежал к нему, потому что хотел получить совет о том, как убить свою маму. — Ты должен найти брезент, пистолет, бочку и немного ЛСД*. Разложи брезент, застрели ее, сломай несколько костей, затем заверни ее и засунь в бочку. Залей кислотой и закрой ее. Это дерьмо растворяет зубы. — Я не собираюсь убивать свою маму, — Йен широко раскрыл глаза от удивления. Он пошел обратно к морозильнику, и Микки последовал за ним. — Ну, если ты хочешь попросить меня, то я не буду делать это бесплатно. Материалы будут стоить тебе минимум… — Я также не хочу, чтобы ее убивал ты, — прервал его Йен, не в силах сдержать легкую улыбку, которая поднимала уголки рта. Микки хотел ударить Йена в его чертово веснушчатое лицо, за то, что тот был таким чертовски милым. Он был рад видеть, что парень выглядит немного менее напряженным. — Оу, — просто сказал Микки, поджав губы. — Зачем ты тогда пришел? — Нужно было увидеть тебя, — ответил Йен, приближаясь ближе, чтобы расстегнуть джинсы Микки. — Почувствовать тебя, — мягко добавил он, направляя бедра Милковича так, чтобы он смотрел на полку перед ними. Брюнет дернул штаны и боксеры, позволив Йену легко добраться до него, и укусил губу в ожидании, когда услышал, как открывается тюбик смазки. Он тихо ахнул, почувствовав, как теплый, скользкий палец Йена проскользнул между его ягодиц и надавил на отверстие. Схватившись за опорные стойки, Микки прислонился щекой к холодному металлу рядом с несколькими бутылками сока. Его тело затряслось, пока Йен разрабатывал его пальцами. — Хочешь почувствовать меня? — тяжелая потребность, слышимая в тоне рыжего, отозвалась прямо в члене Микки. — Я же здесь, не так ли? — ответил он, опустив голову между плеч. — Спасибо, — сказал Йен, слегка приподнимая свитер Микки, чтобы он мог положить свою свободную руку ему на бедро. Прикосновение было осторожным и нежным, его ладонь нагревала теперь открытую кожу. Микки не мог остановить свое тело от дрожи после этой связи. — За что? — спросил Микки, неловко прочистив горло. — За то, что ты здесь, — ответил Йен. — Ради меня. Прежде чем Микки смог что-то сказать, Йен толкнул его, нажимая членом на узкие стенки, входя в него. Сначала он начал качать своими бедрами медленно, но увеличивал свой темп с каждым хриплым ворчанием, которое срывалось с губ Микки. Брюнет крепче вцепился в поручень, укрепившись, когда Йен врезался в него. Рука рыжего, которая покоилась на бедре Милковича, осталась там, а другая накрыла его собственную руку, пальцы заполнили пространство между ним. Он зажмурился, требуя, чтобы его жестокий ум позволил его нуждающемуся сердцу заблудиться в данный момент. Толчки, которые делал Йен, уносили его так восхитительно, что он не услышал открывшуюся дверь морозильника, пока не стало слишком поздно. А потом он побежал.