The Sex They Should Have Shown

Они возвращались в тишине; Микки смотрел вперед, как будто он был в трансе, кровь оставалась на фильтре его сигареты, а Йен только и делал, что наблюдал за ним. Когда они подошли к лестнице, ведущей к дому Милковичей, Микки остановился и вздохнул. Он тысячу раз пробирался по этим ступеням, идя в дом, который был таким же угрожающим, как и грубые окрестности, хотя предполагалось, что эти стены должны были его защищать. Было необъяснимо, что место, которое его отец сделал таким опасным из-за своего присутствия, теперь могло казаться Микки совершенно другим. Он едва узнал его, как будто его публичное исповедание изменило восприятие парня, и уже ничто не могло выглядеть так же. — Пошли, — убедил Йен, мягко подтолкнув Микки своим локтем. — Его здесь нет. Вытянутый из своих мыслей, Микки обернулся и посмотрел на Йена, убеждаясь, что хоть рыжего и избили, а его зеленые глаза были полны беспокойства, парень выглядел таким же, каким всегда был. Йен все еще был Йеном, и он стоил всего этого. Они зашли в дом, который был темнее и тише, чем когда-либо помнил Галлагер. — Садись, — прошептал он Микки, указывая на кухонный стул. Уступчивый и послушный, брюнет сделал так, как ему сказали. Милкович позволил, чтобы о нем позаботились, ведь у него совершенно не было энергии для протеста, а еще он был уверен, что в нынешнем состоянии не сможет противостоять упрямству Йена. Галлагер подержал бумажное полотенце под краном и отжал его перед тем как нависнуть над Микки, начиная тщательно вытирать кровь с его лица. — Едва ли могу сказать, где ссадины, — задумчиво рассматривал брюнета Йен, повернув полотенце другой стороной, так как предыдущая слишком скоро стала пропитанной кровью. — Все не так плохо, — мягко сказал Микки. — Только вот нос пиздецки кровоточит. — И твой лоб, — добавил Йен. Он осторожно дотронулся до поврежденных мест, но это все равно заставило Микки скривиться. — Извини, — он продолжал обрабатывать его раны, бросая полотенце на пол и отправляясь за другим. — У тебя есть перекись водорода? Неоспорин? — У нас есть вода, — просто ответил Микки и подарил Йен маленькую ухмылку, когда рыжий посмотрел на него и улыбнулся. — Ты не можешь винить меня за то, что я беспокоюсь об этом симпатичном лице, — слегка дразнил Йен, выключая воду и направляясь обратно к Микки. — Что, даже не пошлешь меня нахуй? Микки угрюмо покачал головой. — Ты потрепал его куда хуже, — заметил Йен, когда работал над лицом брюнета. — Да? — спросил Микки, с интересом подняв брови. — Мхммм, — напевал рыжий. — Конечно, блять. Думаю, ты сломал ему нос и выбил несколько зубов. — Блять. — Слушай, — начал Йен, садясь на корточки, чтобы он мог смотреть брюнету в глаза, — я не должен был… Микки покачал головой и положил руку на грязную щеку Йена. Рыжий поддался прикосновению и прикрыл глаза. — Ты был прав. — Все равно не стоило… — снова попытался Йен, но прикосновения Микки к коже заставили его замолчать. Рыжий переплел пальцы Микки со своими и потянул его ладонь к своим губам, чтобы он мог нежно поцеловать каждую из татуированных костяшек. — Я люблю тебя, — сказал он Микки, зеленые глаза были искренними, когда пристально смотрели в голубые. Он видел, как мимолетный проблеск осветил стеклянные глаза Микки, но не стал подталкивать его. Йен уже сделал достаточно. Вместо этого он взял другую руку Микки и поднял его со стула. — Пойдем, примем душ. Он привел парня в ванную и снял с себя одежду, прежде чем стащить рубашку Микки и спустить его штаны. Брюнет пробудился от своего отчужденного состояния, чтобы приложить пальцы на черные и синие пятна, уже цветущих на ребрах Йена. Рыжий молчаливо оценил тело своего любовника на наличие травм и оставил сладкие поцелуи на каждом ударе и ушибе. Микки сильно сжал веки, пытаясь заставить себя не плакать. Йен повернулся, чтобы включить душ, и провел рукой по талии Микки, не желая отпускать парня. Когда вода была достаточно теплой, он взял брюнета за руку и повел его под брызги воды. Протянув руки под подмышки Микки и положив ладони ему на плечи, Йен наблюдал, как бледно-розовые струйки стекали по спине брюнета. Он поднял одну руку к его волосам, чтобы помассировать оставшуюся корку крови, а затем наблюдал за тем, как она кружилась в водовороте у их ног, прежде чем исчезнуть в сливе. Йен чувствовал, как руки Микки обвили его бедра, и удовлетворенно вздохнул, опустив голову вниз так, чтобы он смог опереться лбом о плечо парня. Все, что можно было услышать — это звук сливающейся воды и нерегулярные, тихие вздохи Микки. Йен поднял губы, чтобы они могли дотрагиваться до подбородка брюнета, а затем подтолкнул Микки носом, прежде чем нежно поцеловать его разбитые губы. Когда Йен оторвал их, Микки отбросил его влажные рыжие волосы назад и взял лицо в ладони. — Мы должны тебя умыть. Много крови, — он потянулся за мочалкой, намереваясь заботиться о Йене и сосредоточить его внимание на чем-то другом, потому что не хотел, чтобы тот забивал мысли одними лишь переживаниями о Микки. — Позволь мне позаботиться о тебе сейчас, хорошо? — сказал Микки, не осознавая, как много его слова будут значить на следующее утро.