The Sex They Should Have Shown

— Что? — с вызовом спросил Микки, осознавая, что Йен не сможет сказать ему «до свидания». Он словно был повелителем змей, и рыжий двигался под его песню. Брюнет снисходительно наблюдал за тем, как Йен сбросил еще один слой одежды, обнажая свою грудь, несмотря на холодный ночной воздух. — Мммхмм, — кивнул он, кусая губу в ожидании. Когда Микки обернулся и расстегнул штаны, Йен почувствовал, как его сердце начало стучать сильнее. Он буквально сорвал свой ремень, стремясь попасть внутрь парня, с которым ему не нужно было договариваться — оба знали, как дать друг другу то, чего они жаждали. Йен убрал длинные волосы, к которым не привык, чтобы поцеловать Микки чуть ниже уха, зная, что поцелуй на этом месте сведет его любимого с ума. Он опустил руку, чтобы прижать палец к отверстию Микки, выдыхая тихий стон одобрения от готовности парня. Галлагер прикоснулся своими губами к затылку брюнета, пробуя соль его кожи и вдыхая запах, который опьянял его в течение многих лет — крепкий, интенсивный и способный заставить его чувствовать себя под кайфом лучше, чем любой наркотик. — Знал, что ты придешь, — повторил Микки недавнее заявление, кусая губу, когда Йен проскользнул двумя пальцами в его тело и развел их ножницами, желая почувствовать невероятное ощущение того, как узкие стеночки сжимались вокруг него, постепенно расслабляясь. Ему хотелось быть таким же осторожным и со стенами, которые Микки построил вокруг своего сердца. Он хотел бы разрушить их, как торнадо, разорвать их на части. Йен приставил свой член к входу Микки, начиная медленно погружаться внутрь, слегка дрожа от осознания того, что никакое ощущение не казалось таким же удивительным, как ощущение быть внутри него. Их тела были созданы друг для друга — кусочки головоломки, которые всегда без проблем вставали на свои места. То, какие мягкие звуки ворчания издавал Микки, когда рыжий входил до основания, заставляло его член подергиваться с нуждой. Йен прижался грудной клеткой к спине брюнета, переплетая их пальцы, когда тело его возлюбленного приняло его полностью. Он начал медленно вращать бедрами, лицом все еще утыкаясь в шею парня. Микки задрожал под ним, низкий удовлетворенный стон скользнул с его губ. — Блять, как же я скучал по этому, — выдохнул он, сжимая руку Йена, когда рыжий начал неуклонно увеличивать свой темп. — Идеальное тело, такое хорошее для меня, — вздохнул Галлагер, наслаждаясь тем, насколько глубоко он был в заднице Милковича, и тем, как его яйца шлепались о тело любимого с каждым толчком. — Ммм, как же хорошо, — тело Микки было создано для этого. Создано для него. Когда Йен был связанным с ним, подавляющий поток эмоций захватывал его. Это был Микки, его Микки, чьи поцелуи заряжали электрический ток через его тело, чьи прикосновения вызывали у него желание жить, пробуждали в нем мертвые чувства, похороненные глубоко внутри. Йен отдернул свою руку от руки Микки и использовал ее, чтобы ухватиться за его бедра, пальцами впиваясь глубоко в кожу. Его вторая рука скользнула под рубашку парня и дотронулась до его груди, желая почувствовать каждый дюйм кожи. Оставляя ладонь на его сердце, он постучал ею в том же ритме, чувствуя, как кровь течет по венам друг к другу. — Нужно увидеть тебя, — сказал Йен, осторожно выходя из Микки, заставляя парня стонать от потери, прежде чем повернуть брюнета к себе лицом и увидеть, что голубые глаза горели с желанием. — Такой красивый, — пробормотал рыжий в недоумении, как будто он недооценил всю красоту черт его лица, фантазируя о Микки, пока он отсутствовал. — Прекрати, — предупредил Микки, прикусывая губу, всегда чувствуя себя неудобно, слыша чрезмерную лесть. — Нет, — запротестовал Йен, положив руки на неряшливые щеки и наклонившись, чтобы сомкнуть их рты. Он целовал его страстно, будто навсегда застывший в этом моменте, умоляя Микки почувствовать его любовь, любовь, которую он испытывал всегда, но так эгоистично сдерживал. Йен нуждался во всем этом — иметь этого лояльного, любящего, задирчевого парня с большим грязным ртом и сильным, как ад, телом. Парня, с которым он вырос. Он был Микки. Он был всем — трибунами, их укрытием, Кэш&Грэб, домом на улице Земански и той односпальной кроватью, где начинался их вихрь. Он был Алиби, переулками, каждым плакатом, который все еще висел на стенах спальни Микки, и каждой чертовой улицой на южной стороне. Он был всем. Микки тихонько прохныкал ему в рот, слегка задевая своим членом ногу Йена, оставляя четкое послание. — Мой ебанный нуждающийся пассив, — усмехнулся Йен, подталкивая спину Микки к лодке и хватаясь за полную задницу, чтобы немного его приподнять. Милкович крепко обвил ноги вокруг узкой талии Йена, с удовольствием откинув голову назад, когда этот идеальный член вновь толкнулся в него. Галлагер знал, что делать, чего Микки жаждал, чего он и сам хотел. — Вот блять… да. Ну же. Ну же, трахни меня, Йен, — ухмыльнулся Микки, почувствовав, что Йен нашел свой ритм, начиная сильнее врезаться в него своими бедрами. Он вцепился пальцами в плечи рыжего, тяжело вздыхая от каждого толчка. Йен оттолкнулся от бедер Микки, чтобы продолжать беспощадно вбиваться в него. — Сильнее, — заворчал Микки. — Я, блять, близко. — Так хорошо. Черт, ты такой охуенный, — задыхался Йен, продолжая безжалостно врезаться в приветствующее его тело. Он чувствовал, что член Микки течет на его пресс, и знал, что тот был близко. Йен начал ударять прямо по простате парня, при этом страстно целуя его. Толчки в самое чувствительное место побудили Микки оторвать свои губы от Йена и укусить его плечо, заглушая крик, который сорвался с его уст, когда он пролил семя между ними. Понадобилось еще несколько толчков, прежде чем Йен излился в своего любимого с протяжным стоном, наслаждаясь тем, как задница Микки сжималась и пульсировала вокруг него. Галлагер осторожно опустил ноги Микки и медленно вышел из него, склоняясь над его коленями, чтобы перевести дыхание. — Неплохо, Галлагер, — озорно приподняв брови, сказал брюнет, после чего задыхающийся рыжий посмотрел на него и показал средний палец. — Это был лучший секс в твоей жизни, — ответил он, ухмыляясь Микки, который лизнул верхние зубы и пожал плечами. — Говори за себя. — Иди сюда, — сказал Йен, вставая, чтобы обнять Микки и притянуть его ближе. — Я скучал по тебе. — Забавно ты это показываешь, да? — заворчал в ответ Микки, прежде чем позволить себе поцеловаться с парнем, которого он любил. Он разомкнул их губы, делая это больше для огорчения рыжего. Микки намеренно потрепал его по щекам и слез с лодки, чтобы уйти, оставив Йена собираться. Микки вскарабкался на бампер фургона, в который Йена запихнули ранее, и закурил сигарету. Он притянул ее к губам и глубоко вдохнул, когда одетый Галлагер плюхнулся рядом с ним, все еще пытаясь вернуть воздух в свои легкие. Микки держался татуированными пальцами за фильтр, предлагая Йену затяжку, но рыжий отмахнулся от него. — Как тебе удалось выбраться? — Ты не захочешь знать, — просто ответил Микки, стряхивая сигарету от скопившегося пепла. Йен почувствовал, как ревность, на которую он не имел права, раздувается в его груди. Они тихо сидели, глядя на темную воду. Йен вновь ощутил себя пятнадцатилетним, преследуя парня, который убегал после всего. Самые маленькие взгляды со стороны Микки заставляли бабочек в его животе порхать. Он знал, что даже после всего этого времени между ними что-то было, что-то неоспоримо особенное. То, что у них было, нельзя было подделать — что-то намагниченное, исключительное. Он был с парнями перед Микки, был с парнями после Микки, и никто никогда с ним не мог сравниться. Милкович был тем человеком, с которым он должен был быть, которого должен был любить самым диким и грязным способом каждый день. Сердце Йена приказывало ему открыть свой проклятый рот и сказать Микки, как он себя чувствует, но мозг не позволил этого сделать. — Мешок на голову, значит? — его голос неловко нарушил тишину. Микки ухмыльнулся ему: — Это дерьмо было забавным. Твои дрожащие коленки не могли перестать трястись. — В основном потому, что я тебя увидел, — исправил его Йен. — Из-за волос, да? — легко подразнил Микки. — Ты выглядишь замечательно. — Это же тебе не рыбалка, мужик, — ответил брюнет. — Всегда выглядишь замечательно, — мягко сказал Йен, наклонившись, прижимая губы к Микки. Их языки медленно переплетались, оба наслаждались вкусом губ своего партнера. Время ускользало, когда они растворялись друг в друге. Микки уронил сигарету, чтобы прижать руки к щекам Йена, усиливая поцелуи. Они целовались, пока их губы не стали красными и пухлыми. Микки первым отступил назад, касаясь губ кончиком пальцев, склоняя голову назад к фургону. — Расскажи мне о том, какой твоя жизнь была там, — осторожно спросил Йен, упрекая себя за то, что позволил себе снова быть подростком, охваченным страхом. — Это было ебанным бочонком счастья, Галлагер, как же иначе? — Микки закатил глаза, но немного поведал о своей жизни внутри, дабы возместить некие пробелы. Когда он говорил, Йен отчаянно пытался придумать извинения, которые имели бы хоть какой-то вес, но в конечном итоге только отругал себя за то, что не смог полностью принять свои чувства, превращая их в слова извинений. — Прости меня, — прошептал Йен, как только Микки закончил рассказ о поединке, который он смотрел по телевизору в комнате для отдыха. — За то, что мне пришлось смотреть эту ебанину по телику? — спросил он, щелкнув языком. — За все, — мрачно ответил Йен. — Забудь, — сказал Микки, качая головой. — Не хочу говорить об этом сейчас. — Что ты хочешь делать тогда? — спросил рыжий, похотливо облизывая свои потрескавшиеся губы. — Как насчет того, чтобы оседлать тебя прямо внтури этого фургона, — сообщил ему брюнет, как будто это был очевидный ответ. — О, да? — Йен почувствовал, что от этого заявления его член моментально стал твердым. — Мммхммм, — загудел Микки, вскакивая, чтобы направиться к фургону. — Должен напомнить тебе, как хорошо я могу скакать на этом члене, — сказал он, отталкивая Йена и немедленно снимая его джинсы. Йен не забыл. Навыки Микки взрывали его каждый раз. Никто не мог завести его сильнее, чем Милкович. Он наблюдал за тем, как брюнет снял свои штаны, а затем и свитер. Его тело выглядело невероятно — плотные и крепкие мышцы, закаленные тюрьмой. Йен не мог оторвать свой взгляд от груди Микки, и от имени, что было написано над его сердцем. Когда брюнет заметил взгляд Галлагера, то грубо схватил основание его эрекции, хорошенько потянув ее. — Вот оно, прямо здесь. Как же я скучал по нему, блять, — сказал ему Микки, опустив голову, чтобы лизнуть головку члена Йена. Он продолжал делать это, заставляя Галлагера терять рассудок из-за безумно горячего минета. Микки заглотнул глубоко в горло, прежде чем развратно лизнуть его по всей длине. Он не оставлял ни единого дюйма тела Йена сухим — целуя и вылизывая свой путь от бедер парня к его яйцам и заднице. К тому времени, как Микки отстранил свой язык от кожи Йена, рыжий дрожал, как лист, отчаявшийся освободиться. Его ноги заметно тряслись, когда Микки навис своей задницей над его членом, готовясь. Брюнет начал медленно опускаться на Йена, чтобы они могли почувствовать, как каждый дюйм входит в его тело. — Ебанный пиздец, — крикнул Галлагер, когда Микки сел до конца, немного встряхивая бедрами, чтобы полностью разместить этот огромный член в своей заднице. — Тебе нравится? — поддразнил он, совершенно осознавая, что Йен разваливается под ним, действительно чертовски удовлетворенный этими действиями. — Как насчет того, что я сделаю так… — начал он, поднимаясь вверх, чтобы внутри него остался только кончик, а затем падая назад полностью, заставляя парня под ним завывать от удовольствия, — нравится? — О, да, — застонал Йен, крепко схватившись за таз Микки. — Обожаю это. — Отлично, — сказал Микки, делая это снова и снова, чувствуя как Йен хныкает и стонет под ним, ощущая, что тот близко, замедляя из-за этого свой темп. Он медленно двигал своими бедрами, убеждаясь, что с каждым минутным движением сводит парня под ним с ума. Он использовал свои сильные мышцы бедер, чтобы балансировать, когда наклонился вперед, почти полностью соскальзывая с члена Йена, прежде чем снова опуститься на него. — Выглядит пиздецки горячо, — прохрипел Йен полностью разрушенным голосом. Его голова невольно упала на пол, глаза закрылись в экстазе. Каждый раз, когда он терялся в моменте, ему приходилось заставлять себя поднять голову, чтобы наблюдать за тем, как сексуальный парень скачет на его члене. — Так горячо, Мик. Микки не ответил, вместо этого он прикусил нижнюю губу, а маленькая усмешка заиграла в уголках рта. Он продолжил двигаться в ленивом темпе, который положительно уничтожал Йена. Галлагер попытался сосредоточиться на чем-то другом, чтобы не кончить слишком быстро, наслаждаясь ощущениями слишком сильно, чтобы это закончилось. Он заставил себя взглянуть на татуировку Микки и заблудился в мыслях, что он больше никогда не найдет кого-то, кто вырезал бы свою преданность на собственной коже. Такая любовь, которую они испытывали друг к другу, была глубокой, потребляющей и больше болезненной, чем красивой. Хоть Микки и был тем, кто закрывался в начале их отношений, именно он держал свои эмоции на поверхности. Йен хотел показывать свои чувства, но не знал как. Больше не знал. Он перестал доверять себе после того, как ему поставили диагноз, начал позволять другим людям диктовать, кем он должен быть, к чему он должен стремиться. Поэтому его жизнь и стала скучной, ибо он позволил самому себе поверить, что скука — это хорошо. Но ему не было хорошо, и он не был уверен, что когда-нибудь станет. С Микки его жизнь никогда не была бы скучной или обычной, потому что она была бы полна необыкновенной любви. Без Микки не было бы никакой любви. Он сгорел бы в пламени обычности, которое едва кипит, в то время как его страсть к Микки была бы диким огнем, горящим интенсивно. Это была разница между существованием и жизнью. Микки дал ему жизнь. — Я, блять, близко, — захныкал Микки над ним, вытаскивая его из своих мыслей. Он наблюдал, как брюнет опустил руку на свой жесткий, капающий член и начал медленно дрочить себе. — Кончи со мной. Йен почувствовал, как его тело содрогнулось перед оргазмом, бедра начали дрожать. — Готов? — Заполни меня, — подмигнул Микки, начиная дрочить себе в бешеном темпе. После того, как Йен выкрикнул его имя и кончил глубоко в него, Микки выстрелил спермой на живот своего возлюбленного и рухнул на него, их тела вздымались, пока они задыхаясь. Как только Микки скатился с него, и они лежали рядом друг с другом, Йен осторожно потянулся к месту над его сердцем и легко провел пальцами по собственному имени. Микки крепко сжал глаза, отвернувшись, когда Йен оставил легкие, нежные поцелуи над татуировкой. — Прости, — сказал Йен голосом, полным эмоций. Микки медленно открыл глаза, когда Йен положил ладони ему на щеки и потянул его прямо, чтобы смотреть глубоко в голубые глаза. — Прости меня. Микки только кивнул, схватив свой свитер и быстро надев его, передавая Йену его хенли. Они лежали рядом друг с другом, мгновенно спутывая свои конечности, как делали это много ночей перед этим. — Ты боишься? — прошептал Йен в изгиб шеи Микки. — Только того, что ты не поедешь со мной, — мягко ответил он. Йен обнял его крепче.