Always cold

      Каждое мгновение своей жизни нужно проживать, а не просто существовать. Нужно наслаждаться каждым моментом, чувствовать, слышать, что происходит вокруг, не упускать ни одного момента. Юме свято верила, что жизнь дана не просто так и провести её девушка, уткнувшись носом в бумаги, документы, плача от одиночества, не хотела.       Сейчас Накамура поняла, что раньше просто существовала. Она приходила в школу, работала там, училась, возвращалась домой, делала уроки, рисовала, а после ложилась спать. И по новому кругу. Юме некоторое время не могла понять, что произошло, ведь теперь на её лице все реже можно наблюдать сильную усталость, а все чаще — счастье.       Она не понимала до того момента, пока Йоши и Юзу снова не уехали. Когда они уезжают, Юме сидит одна в квартире, пролистывая дорамы. У Юме не было таких друзей, с которыми можно было куда-то сходить.       Сейчас, стоит только соседям уехать, у Юме дома собирается чуть ли не вся школа. Ну, как вся школа. Уж человек десять всегда набирается.       С момента, как Юме узнала о мафии, прошло полтора месяца. Тсуна рассказал ей сразу, как они приехали домой из больницы. И конечно, девушка долго не могла отойти.       Юме всегда была из впечатлительных. А узнать, что её втянули в опасную для жизни организацию, была верхом её нервов. Юме вроде верила, а вроде и нет. После полученной информации Юме несколько дней не разговаривала с Вонголой, пытаясь понять, что делать дальше. Ведь уже вляпавшись в это, Юме понимала, что вылезти будет крайне трудно, если не невозможно.       А потом какая-то шестеренка в её вроде умной головушке дала о себе знать. И она пришла к Саваде со словами, что остается с ними. Остается в мафии, если это можно таковым назвать.       В тот день Гокудера проиграл Такеши пятьдесят йен.

***

      Юме смотрела за окно, наблюдая, как маленькие снежинки плавно кружили в воздухе, падая на землю и почти сразу растворяясь. Потом подняла майку, посмотрев на правый бок. Рана полностью затянулась несколько дней назад, оставив небольшой шрам.       Она вздохнула, собрала волосы и пошла к двери. Через секунду раздался звук домофона. Юме подняла трубку, не спрашивая открыла, а после вернулась в гостиную, падая на диван.       Дверь открылась:       — Юме, ты где? — Послышался голос Киоко.       — В гостиной, — чуть тише ответила она, слыша, как друзья раздеваются, ожидая их.       Сегодня было двадцать девятое декабря. Все ушли на новогодние каникулы, веселись, но не Юме. Бабушка уехала еще неделю назад, сказав, что Новый Год отметит в Осаке у своей подруги. У Юме никогда не были с ней близкие отношения.       Йоши и Юзу тоже вчера уехали.       Поток мыслей, своеобразно навивающий тоску, был прекращен, стоило Киоко, Тсуне и Гокудере войти.       — Хей, — Юме поняла руку в знак приветствия, обнимая друзей. Когда очередь дошла до подрывника, он несколько недовольно пробурчал, но все же обнял девушку.       — Как ты? — Киоко села на диван, следя, как Юме ставит чайник.       — Весьма неплохо, — она улыбнулась.       — Готовишься к празднику? — Тсуна осмотрел квартиру, не замечая никаких признаков новогодних украшений или чего такого.       — Не совсем, — она раскинула пакетики с чаем по кружкам.       — Это как?       — Праздную одна. Куплю китайской еды, кучу мороженого и буду, укутавшись в плед, сжигать бенгальские огни, — она рассмеялась, заливая чай кипятком.       Другие шутку не поняли. Хотя, это была не совсем шутка.       — Не смотрите на меня так. Все разъехались, — в свое оправдание подняла руки девушка.       — Тц, женщина, ты что? Совсем с дуба рухнула? — Она приподняла бровь. Хаято фыркнул. — Новый год нельзя праздновать в одиночку.       — Тогда приходи ко мне, будем залипать в дорамы вместе, — усмехнулась Юме, относя чай друзьям.       — Юме, но Гокудера-кун прав, — кивнула Киоко. — Нельзя отмечать Новый год одной. Тем более в пятнадцать лет.       — Давайте с нами, Юме-сан, — улыбнулся Тсуна, делая глоток чая.       — Тебе определенно надо отметить с нами, раз ты одна, чаосу, — появившийся из неоткуда Реборн прыгнул Юме на руки. — Ты же теперь член нашей семьи.       — Зная все праздники, устраиваемые Вонголой, — Накамура несколько поджала губы, — то я считаю празднование Нового Года более опасным, чем наша игра в «Карту сокровищ», — она рассмеялась.       — Отказ не принимается, — киллер улыбнулся. — Будут все члены семьи.       — Прямо так все? — Она скептически приподняла бровь.       — Все, даже Рокудо Мукуро, тебе надо бы с ним познакомиться, вы найдете общий язык, — он хитро прищурил глаза. — Даже Хибари собирался прийти.       Хаято с Савадой подавились чаем. Юме округлила глаза.       — Даже он? — Она удивилась.       Реборн кивнул.       — Забавно, — хихикнула Юме, посадив малыша на диван. — Как вы его уговорили?       — Это не важно, — Реборн улыбнулся. — Отмечать будем в Киото, а поедем завтра. Тебе лучше начать собираться.       Накамура вздохнула.       — Все же я не уверена… — Она посмотрела на Тсуну, который так и, казалось, взглядом умолял её поехать. Или ей показалось. — Хотя, если подумать, то это хорошая идея…       Киоко радостно захлопала в ладоши, смеясь.       — Это будет лучший праздник!       Юме кивнула. Лишние, никому не нужные загоны. Отметить все равно надо, а сделать это в кругу друзей вдвойне приятно.

Для настроения советую включить Glee-Homeward Bound/Home. Не пожалеете.

      В Киото, как и по всей Японии в целом, зима была не холодная. Снег кружил, падал на землю и таял. А бывало, что даже долетать не успевал. Сейчас снег тонким слоем лежал на голых деревьях, превращая город в раннюю рождественскую сказку.       — Постой, это нам что… — Юме дернула за рукав Такеши, с благодарностью отдав ему сумку с вещами, — дом выделили?       — А ты думала, что мы в отеле поселимся? — Он рассмеялся, проходя вперед.       — А почему нет?       — Будучи в отеле так собраться и отметить не получится, глупая женщина, — фыркнул появившийся из неоткуда Хаято.       — А еще, если подумать, вы все разнесете…       — Неправда! — Вспыхнул подрывник, открывая перед девушкой дверь. Она рассмеялась.       Дом был двухэтажный, но весьма габаритный, несмотря на моду в Японии на маленькие домики. Когда все вышли из машины, Юме огляделась. В самолете она сидела недалеко от Хибари, но сейчас его не было.       К слову о Хибари. После встречи в больнице Юме с ним толком и не общалась, даже не виделась. Несколько раз она пересекалась с ним на крыше, но это продолжалось первые две недели. После того, как Накамура окончательно согласилась вступить в Вонголу, она с ним больше не общалась.       И, казалось бы, все просто отлично.       Но это было не так.       — Он отказался селиться со всеми, — улыбнулся появившийся Реборн, прыгая на руки Юме. — Поэтому его повезли в квартиру в двадцати минутах езды от нас.       — Мне не обязательно знать подробности, — она вздохнула, направляясь ко входу, догоняя всех.       — Ну да, — он хитро улыбнулся. — Сегодня вечером приедут Хром с Мукуро.       — Хром? Та девочка с повязкой? — Он кивнул. — Жаль, что я с ней не познакомилась тогда.       — Успеешь еще, — как только Юме перешагнула порог, киллер спрыгнул на пол, направившись в который раз пинать Тсуну.       Накамура огляделась. Просторный холл, впереди большая гостиная с камином, сбоку столовая зона, а чуть дальше виднеется кухня.       Она нашла среди сумок свою, проверила телефон, а после втихую пошла на второй этаж, дабы первой выбрать себе кровать помягче.       Вечером, когда все устроились, а Киоко с Юме и Хару орудовали на кухне, стараясь не подпускать к еде Бьянки, словно из неоткуда появились хранители тумана. Первой к нарезавшей салат Юме подошла Докуро.       — Юме-сан, — окликнула она её, на что темноволосая повернулась, вытирая руки.       — О, Хроме, верно? — она улыбнулась, обняв девушку, поставив ту в немного неловкое положение.       — Д-да, — она кивнула. — Как ваше самочувствие? Рана быстро зажила? Ничего не болит?       — Все в порядке, — она приподняла майку, демонстрируя шрам. — Зажило. Спасибо за беспокойство.       — У-угу, — она кивнула, собравшись что-то сказать, как рядом появился незнакомый Юме персонаж.       — Хроме-тян, это Юме? — Он проследил за кивком девочки, а после улыбнулся. — Ку-фу-фу, рад знакомству, меня зовут Рокудо Мукуро, — он протянул руку и галантно прикоснулся губами к кисти.       — Юме Накамура, просто Юме, — она несколько покраснела, но хихикнула.       — У тебя кислые руки, — вдруг заметил туман, на что Юме в недоумении посмотрела на свои ладошки.       — А, это от лимона, — она убрала руку, подмечая, что у нового (но не менее странного) знакомого прическа очень похожа на ананас.       Отличные ребята. Торф, осьминог, ананас, а голова Тсуны ассоциировалась с ёжиком. Юме мысленно порадовалась, что её прическу вряд ли можно сравнить с чем-то подобным, потому уже хотела дальше приняться за готовку.       — Юме, Наги мне говорила, что ты рисуешь, — Рокудо несколько прищурил глаза.       Юме сперва не поняла, о ком он говорит, но после взглянула на краснеющую Хроме. У неё второе имя?       — Ну, типа того, — девушка кивнула.       — А не могла бы ты нарисовать меня? — Он облокотился на столешницу. Юме хотела ответить, но тут её очень нагло перебили.       — Становись в очередь, Мукуро! Я экстремально попросил первый! Уже как несколько месяцев назад! — Девушка рассмеялась.       — Ку-фу-фу, тогда буду за тупым боксером.       — Ха-ха, нет, после Реохея я.       — А мы с Хару после Такеши-куна, — вставила свои пять копеек Киоко, а после вновь вернулась к готовке.       — Ку-фу-фу, вы издеваетесь? — Рокудо приподнял бровь. — Ладно, тогда…       — А мы с Джудайме после! — Вдруг появился Гокудера. Юме скептически улыбнулась.       — Разве? — она скрестила руки.       — Вообще-то да!       — Хорошо, не кипишуй, — она рассмеялась.       — Есть хоть один человек, который не стоит в очереди? — Фыркнул Мукуро. — Неужели даже у Кёи-куна забито место?       — А мне и не надо, — прозвучал откуда-то сбоку стальной голос ГДК. – Юме прямо вздрогнула от неожиданности. В дверном проеме стоял Хибари, а в волосах его сидел Хиберд. — У меня уже есть, — он перевел взгляд на Накамуру, ненадолго задержавшись на ней, а после весьма зло свел брови, смотря на Мукуро.       — Ой-я, — он попятился. — Кёя-кун разозлился.       Они оба ринулись с места. Мукуро смеялся (нет, откровенно ржал), а Хибари пронзал его стальным взглядом. Через мгновение стукнула входная дверь. Юме рассмеялась.       — Умудрилась ведь себя в такое втянуть, — она вздохнула, проследив, как остальные хранители удаляются в гостиную.       — Можно я помогу с готовкой? — Скромно просила Докуро.       — Мы будем очень благодарны, — ответила за Юме Киоко, протягивая девушке фартук.       Юме помыла руки, а после вернулась к нарезке салата. Перед глазами мелькнул образ Хибари, его холодный взгляд. Ей показалось, что несколько минут назад он смотрел на Юме холоднее, чем обычно.       Но несмотря на это, только от одного того взгляда, хоть и ледяного, по телу пронеслось тепло. Но она не понимала, откуда оно.       Или понимала.       Но не хотела признаваться.       Вечер пришел незаметно, а на следующее утро все были полны праздничного духа и, как бы то ванильно не звучало, счастья. Даже Гокудера, казалось, за день не назвал Юме ни разу «Глупой женщиной».       — Юме, ну где ты там? — Такеши стоял у стола, вокруг которого собрались абсолютно все.       — Уже бегу, — Юме вытерла руки.       — Юме! — Волнительно позвала её Киоко, на что Накамура быстро кинула вещи, взяла свой бокал в руки и развернулась.       И застыла. На мгновение. Но за это мгновение внутри неё все вдруг перевернулось.       Окружив широкий стол, стояли люди. Ребята. Друзья. Тсуна, на плече которого сидел Реборн, счастливо улыбался, выслушивая волнительную речь Хаято. Рядом стояла Бьянки, жужжа что-то про «Любимого Реборна». У стола, держа стаканы в руке, сидели И-пин с Ламбо, а последний активно зыркал на подарки под ёлкой, считая мгновения, дабы побежать их открывать. Реохей стоял рядом с Киоко, счастливо улыбаясь и, как ребенок, с азартом глядел на стрелки, отбивающие последние минуты года. Стояли и Хару с Хром, обе что-то объясняющие Мукуро. Иемитсу, уже изрядно выпив, лежал на диванчике и сладко посапывал, не обращая внимание на посторонние громкие звуки. И стоял Такеши, весьма нетерпеливо смотря на Юме. Она одна еще не стояла там. Она и Хибари, который вовсе не пришел.       Лишь её не было.       В кругу.       С друзьями.       Сердце, казалось, на мгновение замерло. Весь мир, вся жизнь, которая была до этого момента, отошла на задний план. Ей уже было все равно, что Кёя не празднует с ними, хоть ей и хотелось. Все равно, что раньше у неё не было друзей, а были только школа, оргкомитет и рисунки. Все равно, кем она была раньше.       Ей стало все равно, если она пострадает из-за мафии. Все равно на опасность или неудачи. Она видела их лица, их глаза, которые звали её. И Юме поняла.       Вдруг захотелось заплакать. Но она не заплакала. Это было бы слишком странно.       — Ну, Юме!!! — Юме быстро подбежала к Такеши и Киоко, на последних секундах, и разнесся звон стукающихся бокалов.       Она поняла, что тут её дом.       С ними.

Музон вырубаем.

***

      Часы показывали половину четвертого ночи. Хибари молча уставился в экран ноутбука. Последние несколько недель он словно помешался. Ему вдруг безумно интересно стало, отчего Юме боится суффиксов и всегда чувствует холод. А раз он, в какой-то степени, мафиози, то почему бы не воспользоваться базой данных Вонголы?       Он так и поступил.       Но было одно «но».       Которую неделю он пробивает «Юме Накамуру», но ничего не находит. Словно её не существует. Нет. Словно её прошлого не существует. Жизни до девяти лет.       Хибари потер виски. С чего он вообще решил вдруг лезть в прошлое это девчонки? Ему ведь все равно.       Или нет?       — Чаосу, — Реборн запрыгнул на кровать к Хибари.       — Малыш? — Он приподнял бровь. — Что ты делаешь здесь так поздно?       — Почему тебя не было?       — Не интересно.       — Юме хотела, чтобы ты пришел.       Хибари вдруг невольно приподнял уголки губ. Всего на мгновение. Но от Реборна это не скрылось.       ГДК не ответил. Тогда Реборн подошел к его компьютеру и заглянул в экран.       — Зачем тебе о ней знать?       — Интересно, она сама не рассказывает.       — Может, на то есть причины? — Реборн уже не улыбался. Хибари свел брови.       — Возможно. Но мне все равно.       Реборн вздохнул. Посмотрел на Хибари. Долго смотрел. А после подошел к ноутбуку и исправил фамилию Юме в поиске.       — Это на твоей совести, Хибари.       И вышел.       Кёя устремил взгляд в экран. Вновь свел брови.       И стал читать.

***

      — Юме! Где ты достала это?! — Такеши развернул свой подарок, смотря на бейсбольный мяч с автографом Итиро Судзуки*.       — У меня есть связи, — она улыбнулась. Такеши крепко её обнял, на что девушка звонко рассмеялась.       — Потрясающе!       В дверь раздался звонок, на который повернулись Савада и Накамура.       — Я открою, — Юме встала, стремительно направившись к двери.       Открыв дверь, на пороге она увидела себя.       Чего?       Юме моргнула, сумев разглядеть женщину. Длинные волосы, совсем как у неё. Цвет такой же. Глаза такие же голубые. Да и черты лица весьма схожи. Женщина тоже дернулась.       — Эм… Здравствуйте. Вам кого?       — Вонголу… Десятого. Мафиозная почта.       — Почта? — Юме свела брови.       — Кто там? — Послышался из гостиной голос Хаято. — Юме?       — Юме? — Женщину словно ударило током.       — Почта, — ответила Накамура. — Савада, это к тебе!       — Юме? — Женщина поправила сумку.       — Да?       — Юме Накамура? — Она сглотнула. Темноволосая кивнула. — Быть не может…       — Здравствуйте, вы проходите… — Пригласил женщину пройти Савада, но так стояла на месте.       А после на глазах появились слезы. И она, уронив сумку, крепко прижала к себе Юме.       Девушка опешила, но непроизвольно обняла ту в ответ, стараясь успокоить. На плач неизвестной женщины вышли чуть ли не все присутствующие, хмуря брови.       — Что случилось? — Спросил Такеши, на что одними губами Юме прошептала «Я не знаю».       Через некоторое время та успокоилась. И оторвалась от главы оргкомитета, взяв её лицо в руки, всматриваясь в глаза.       — У тебя его глаза.       — Чего? — Она опешила. — Чьи?       — Папины, — женщина улыбнулась сквозь слезы.       — Откуда вы меня знаете? А моего отца? — Этот вопрос должен был прозвучать. Рано или поздно. Юме немного задрожала.       Женщина всхлипнула.       — Бедная девочка…       — Откуда вы знаете меня? — Более твердо спросила Юме.       Она успокоилась, смахнув слезы, оставляя большие черные круги под глазами от туши.       — Меня зовут Мартина Эспозито, — она подняла сумку. — Я сестра твоего папы, — она взяла Накамуру за руку. Юме напряглась, не веря ушам, — твоя крестная.       Юме не знала, что делать. Она не знала, от чего паниковать. От того, что отец, когда был жив, никогда не рассказывал о том, что у него была сестра, или от того, что, если подумать, она связана с мафией не только через Вонголу? *Итиро Судзуки — популярный японский бейсболист.