Always cold

      Юме залила кофе кипятком, кинула туда несколько ложек сахара и села напротив Мартины. Накамура этой ночью не уснула, в отличии всей остальной части Вонголы, которые свалились спать около пяти утра. И вот уже три часа эти две особы сидят молча, даже не зная, что сказать друг другу. Юме — от паники и избытка вопросов одинаковой важности, путаясь в догадках, что спросить в первую очередь и стоит ли это спрашивать вовсе. Мартина — сама не знает. Она просто не знает, как начать разговор с племянницей.       — Вы… — Юме повернулась к женщине, сталкиваясь с ней взглядом. — Эм, вы будете кофе? Или чай?       — Не откажусь от кофе, спасибо, — в миг ответила женщина, улыбаясь. Юме кивнула, вновь повернулась к плите, а Мартина уставилась на свои руки. Когда рядом с ней опустилась чашка с кофе, женщина поблагодарила Накамуру, кинула в напиток два кубика сахара и посмотрела на Юме.       — Честно говоря, — Юме не отрывала взгляд от кофе. — Я в шоке. Даже не знаю, с чего начать. И это было бы куда проще, не будь мы с вами так похожи: я бы просто сказала, что вы обознались, и мы разошлись с миром. Но, — она запнулась, подняв глаза на женщину, — но мы с вами похожи, как мать и дочь. Это и усугубляет ситуацию, потому что я просто не могу отрицать, что вы обознались, как бы я этого не хотела.       Мартина сделала глоток кофе, тяжело вздыхая.       — Я представляю, — она кивнула. — А еще я примерно представляю, на какие вопросы ты хочешь получить ответы.       — Да, — она прикусила губу. — Я бы хотела узнать многое. Но я бы хотела обсудить это не здесь. Ребята скоро проснутся, мы не успеем, я боюсь.       — Тогда, нам стоит перебраться в другое место.       — Только перед этим, — она отвела взгляд в сторону, взглянув на большой диван, где еще этой ночью сходили с ума Вонгольские хранители, — я бы хотела узнать одну вещь. Самую главную вещь. Родителей убили мафиози?       Мартина сглотнула, устремив взгляд в кофе, где отражался потолок.       — Да.       — Вонгола?       — Нет, — она отрицательно покачала головой. — История долгая, Вонгола в ней тоже замешана, но они их не убивали.       — Тогда, кто? — Юме не унималась.       — Давай я тебе все расскажу в другом месте, ладно?       — Хорошо, — она кивнула, встав с места. — Идем сейчас же.       Оставив на столе кружку с почти нетронутым кофе, девушка встала с места и прошла в коридор. Найдя в куче курток свое пальто, Накамура накинула его на плечи, стала ждать тетю, как открылась входная дверь. На пороге стоял Хибари, он был в темном пальто, на плечах, как и в темных волосах и на ресницах, лежали снежинки. Юме на мгновение забыла о своей «проблеме дня», протянув руку к его волосам и стряхнув снег. А после быстро одернула руку, будучи окликнутой Мартиной.       — Нам надо поговорить, — Кёя схватил Юме за руку, заглянув в глаза. Она тяжело вздохнула, второй рукой освободившись из цепкой хватки Облака.       — Не сейчас. Извините, — и вышла из дома за Мартиной, оставив Хибари в недоумении.       — Итак, — Юме сделала глоток капучино, — каким образом мои родители связаны с мафией?       — Только папа, — Мартина покачала головой, сцепив руки в замок. — Это началось, когда мне было пятнадцать, а твоему отцу — восемнадцать…       — Пап, ну почему снова Александр?! Он хоть и старше, но я куда лучше его! — Мартина не унималась. В который раз на отправку письма отец в помощь берет не её, а брата.       — Потому, Мартина! Это опасно! А твой брат, в отличии от тебя, может за себя постоять!       — Мартина, успокойся, — сам парень влез в перепалку отца и дочери. Его волосы торчали в разные стороны, будучи такого же цвета, как и у сестры, а глаза излучали уверенность. Их глаза были похожи, вот только у парня не было тех фиолетовых крапинок.       Оба ребенка, сразу было видно, похожи на маму, потому что отец был кареглазым блондином. Ну, как блондином. Светловолосым мужчиной с уже проблескивающей сединой.       — Успокоиться? Надоели! Почему все всегда достается тебе?! — Девушка уже рычала от негодования.       — Почтовая служба — это тебе не шутки, особенно мафиозная! — Злился отец.       — Да когда я шутила?!       — Знаете что, — он всплеснул руками, — хорошо! Хо-ро-шо! Идем втроем!       — В тот раз я провалилась, — Мартина сделала глоток кофе.       — В смысле?       — Твой отец показал себя с куда лучшей стороны, нас тогда засекли и он в одиночку смог выпутаться из той ситуации и донести письмо в целости и сохранности. Тогда наш отец сказал, что никогда не возьмет меня больше на разнос почты.       — И как это связано с моими вопросами? — Юме откинулась на спинку стула.       — Все послушай, — она вздохнула. — Через два месяца наш отец, твой дедушка, умер, когда доставлял одно письмо. Его место официально занял твой отец. Знаешь, — Мартина посмотрела на Юме, — он, несмотря на опасность, любил свое дело. Он был очень ответственный.       — И?       — И так прошло четыре года. Пока… — она запнулась. На лице появилась улыбка.       — Пока что? — Она насторожилась.       — Пока он не встретил твою маму…       — Александр, ты ведь отлично понимаешь, что подвергаешь её ужасной опасности?! — Мартина стояла напротив мужчины, который, прикрыв глаза и сведя брови, скрестил руки и неподвижно стоял. — Если она узнает о мафии, о, нет, того хуже! Если мафия узнает о ней! Ты ведь владеешь такой информацией, за которую каждый убить...       — Мартина, быть может, ты меня выслушаешь и не будешь перебивать?! — Он поднес пальцы к вискам, потирая их.       — Да? Ты что-то хочешь сказать? Говори, что уж!       — Мартина, я отдаю почту тебе.       Повисло молчание.       — Ты что, брат дорогой, сдурел?! — после долгой паузы нарушила тишину Мартина. — Отец доверил это тебе, а ты…       — Мартина, она дорога мне! — Мужчина быстро подошел к сестре, хватая ту за плечи. — Отец бы понял.       — Отец бы вправил тебе мозги, тупица, — тихо пробубнила та, опуская голову.       — Ты ведь всегда хотела это место. И сейчас, когда я говорю, что ухожу, ты орешь на меня? — Он усмехнулся.       — Ты идиот!       — И что? Он ушел? — Юме позвала официанта, заказав маленькое пирожное и еще чашку кофе.       — Ушел, — кивнула женщина. — Ушел навсегда. Ну, так казалось.       — А что случилось?       — Ну… Твой отец женился на твоей матери. Она ничего не знала про мафию. А потом у них появилась ты.       Юме улыбнулась.       — Они сильно тебя любили. Так сильно, ты не представляешь. Твой отец, несмотря на мафию, разрешил мне стать твоей крестной.       Мартина замолчала на несколько минут. Юме поняла, что сейчас речь пойдет о самом главном.       — Помнишь, когда тебе было семь лет, ты каталась на самокате и…       — … и полетела со ступенек в парке, навернулась через перила и напоролась животом на ржавую проволоку. Было адски больно, меня сразу повезли в больницу на операцию.       — Верно. В тот день, до операции, я пришла к твоему отцу за помощью. Я не могла справиться одна…       — Александр, — Мартина положила руку на плечо брату, — с ней все будет хорошо.       — Знаю я, — огрызнулся тот, запуская руку в волосы. — Все равно это ужасно.       — Ужасно. Но, Александр, я бы хотела быстрее получить твой ответ, ты уж прости…       — Не извиняйся, — он покачал головой. — Это твоя работа.       Она кивнула, потирая плечи.       — Я помогу. Юме останется с матерью, мы быстро отнесем информацию и вернемся.       — Верно, — женщина кивнула.       — Кому?       — Вонголе. Источник сообщил информацию, знание которой может уничтожить Инферино*.       Он медленно кивнул.       — Тогда выдвигаемся немедленно.       — Знаешь, лучше бы я тогда пошла одна, — на глазах женщины выступили слезы, сдержать которые просто не удавалось. — Быть может, если бы я пошла одна, все сейчас было бы иначе…       — Откуда они знали?! — Выстрел, еще один. Перезарядка пистолета. — Какого черта?       — Слишком странно, — мужчина выглянул из-за стены и выстрелил еще раз. — Их мало, чтобы нас остановить, и они это понимают. Они просто пушечное мясо.       — Я подстрелила последнего, пошли, — Мартина схватила брата за руку, пробежала по бывшему полю перестрелки несколько метров и больше не смогла тянуть брата. Его за ногу ухватил один из мужчин. Его ранение было смертельным, но он ухмылялся, крепко держа Эспозито за ногу.       — Отпусти, — прошипел тот, направив на почти трупа пистолет. — Немедленно.       — Это наш босс так передает «привет». Твоя дочурка, конечно, красавица, а жена… вообще… изумительна… — Его лицо искривилось в ухмылке.       Александр выпустил в голову мужчины все обойму. И все продолжал нажимать на курок, пока Мартина не подошла и не отобрала у него пистолет.       — Плевать на Вонголу, — прошипел он, опуская трясущиеся руки.       — Что?       — Плевать на Вонголу, я сказал! Я иду к Инферино.       — Он серьезно пошел к ним? — Юме сделала глоток кофе, отставив чашку.       — Да, — Мартина кивнула. — Он угнал машину и через несколько часов мы были там. Честно сказать, я никогда не видела такой ярости в его глазах. Но, знаешь, я боялась с ним говорить. Я боялась, что если скажу хоть слово, то он вспылит и скажет, что во всем виновата только я, что это я его втянула в это. Его и его семью.       — И… что было дальше?       — Твой отец нашел твою мать. Я в тот момент я была с ним и когда он развязывал веревки, я их защищала. Твоя мать, вся в слезах, сказала, что ты в…       — …В морозильнике, — Юме сжала кулаки, сглатывая. Вспоминать это каждый раз было так же тяжело, как и вновь пережить.       — Д-да, — она кивнула. — Твоих родителей застрелили, когда они пытались освободить тебя, — женщина не сдерживала слезы, они уже ручьем лились из её глаз. И плевала она, что половина кафе сейчас устремили взгляды на них. — Твой… папа… он…       — Мартина, успокойтесь, — Юме взяла женщину за руку, хотя и у самой глаза были на мокром месте.       — … Он отдал мне это, — она сняла с шеи небольшой шарообразный кулон. — Он сказал, чтобы я отдала его тебе.       — Но как я выжила?       — Вонгола, — она улыбнулась, всхлипнув. — Вонгола пришла на подмогу. Но опоздала. Если бы они пришли чуть раньше, то все было бы иначе… Боже! — Женщина упала лицом в стол, плача. — Столько мелких деталей! Столько маленьких деталей, изменив которые все могло бы быть иначе!       Юме сильнее сжала руку тёти, вытирая уже свои слёзы, которые Накамура была не в силах остановить.       — Когда… тебя вытащили из фургона, из этой морозильной камеры, никто не был уверен, что ты выживешь. Ты, по словам врачей, пробыла там около шестнадцати часов, у тебя была сильно искажена электрокардиограмма, постоянно прерывалось дыхание, ты была уже без сознания. Это был последний раз, когда я тебя видела.       — Они требовали от меня информацию, — тихо, после долгого молчания, сказала Юме.       — Что?       — Они думали, что я владею нужной им информацией по поводу Вонголы, — она натянуто улыбнулась. — А когда я, после слов, что ничего не знаю, укусила их босса, меня бросили в морозильную камеру, надеясь, что хоть так я начну говорить.       — Но ты…       — Ничего не знала, — она смахнула слезы, вздыхая. — Их босс… Знаете, он был тем еще ублюдком. Он выпытывал у меня информацию около десяти часов, его это забавляло. Он постоянно шептал «Юме-тян, скажи, и мы тебя отпустим», «Юме-чан, просто расскажи, все будет хорошо». Он это повторял и повторял, — она вздрогнула. — Знаете, я до сих пор чувствую тот холод. И я до сих пор шарахаюсь, когда меня называют «Юме-тян» или «Юме-чан». Мне всегда кажется, что он рядом. Я ужасно боюсь оставаться одна.       — С кем ты жила?       — С бабушкой. С маминой бабушкой. Она меня не особо любила, но после смерти мамы стала добрее. Она думала, что это была автокатастрофа, — Юме глубоко вздохнула. — А я все время думала, что это был обычный выкуп, как в фильмах. Сперва у меня выпытывали деньги, а потом, когда на выкуп пришли родители, меня отпустили, а их застрелили. Забавы ради, — она всхлипнула. — А теперь оказалось, что все всем виноваты мафиози.       — Не меняй свое отношение к мафии, — резко вставила Мартина. — Вонгола, несмотря на жестокость, та семья, которая ценит каждого своего члена. Ты для хранителей Савады Тсунаёши и для него самого очень дорога, я это заметила еще вчера.       — Откуда вам знать, что они не такие же? Что они не станут такими? — Она больно прикусила губу.       — Потому что они семья, Юме, — Эспозито взяла ту за руку. — Твоя семья.       — Но теперь-то вы появились, — Юме в ответ сжала руку женщины.       — Верно, и в этот раз я тебя не брошу. Я смотрю на тебя и удивляюсь, Юме, какая же ты сильная. Дети после такого становятся замкнутыми и тихими, они боятся всего мира.       — Я боюсь, — она кивнула, отведя взгляд. — Я действительно боюсь, но я борюсь с этим.       Мартина улыбнулась, потирая руку Накамуры.       — Борись. Ты сильная девушка.       — А что с фамилией?       — Ну, — женщина вздохнула. — Раньше тебя звали Юме Эспозито, но после всего тебя отдали бабушке и изменили твою фамилию на её женскую. Потому ты и Юме Накамура.       — Мой мозг сейчас взорвется, — абсолютно серьезно сказала девушка. Откинувшись на спинку стула, Юме запустила руку в волосы.       — Я и не сомневаюсь, — кивнула женщина. — Боюсь, что мне надо переговорить с боссом Вонголы. Ничего, если я оставлю тебя?       — Так будет даже лучше, — Юме кивнула.       Мартина встала с места, оставив на столе деньги, а после, похлопав крестницу по плечу, вышла из кафе.       Юме ровно дышала, смотря на свое отражение в чашке с кофе. Мир только что перевернулся. *Инферино — выдуманная семья, которая в дальнейшем будет главным антагонистом фанфика.