Always cold

      Пальцы отбивали по клавиатуре с большой скоростью. С такой, что не уследишь, что печатают. Клацанье мышки, снова клавиатура, усталый вздох, шелест бумаги, а потом по новому кругу. Юме сидела, сведя брови, то и дело зевая и поправляя очки, в надежде, что это хоть как-то поможет разобраться в этих бумагах.       Два года назад у неё была твердая единица, но стоило взяться за обязанности секретаря Тсуны, как навалилось гора работы: постоянные отчеты, кипы бумаг с мелким шрифтом, компьютер. Всего за год её зрение упало до минус двух.       Еще один зевок. Юме запускает руку в волосы, откинувшись на спинку стула, и глядит на время. Половина первого. Савада сидит за стеной, разбираясь в не меньшем количестве документов, чем у девушки.       — Откуда у мафиози столько бумажной работы? — Стонет она, снимая очки, откидывая их в сторону на стол, а после кладет на прикрытые глаза руки.       За последние дня три она спала часов девять от силы, от чего перед глазами все уже плыло, а уснуть не позволял только кофе с энергетиком. Хотя, он тоже уже был бессилен. Самое забавное, что теперь даже Кёя стал приходить домой раньше её. Когда только Юме взялась за работу, она сидела там часов до восьми максимум, в то время как Кёя возвращался часа в три ночи, если приходил вообще.       Дверь открылась с небольшим скрипом, что заставило Эспозито глянуть вперед. Кёя стоял, облокотившись на дверной проем, чуть сузив глаза.       — Привет, — Юме тепло улыбнулась, выпрямившись.       Кёя оттолкнулся от стены, весьма быстро преодолев расстояние между ними, склонился над Юме, притягивая за подбородок её лицо к себе, властно, но мягко касаясь губ поцелуем. Юме охотно ответила, блаженно прикрыв глаза, рукой прикасаясь к его щеке. Оттянув верхнюю губу, Хибари разорвал поцелуй, перебираясь холодными пальцами с подбородка на горячую шею, заставив Юме чуть вздрогнуть.       — Ты уже все? — После небольшой паузы спросила она, глядя на мужчину.       — Да, — он кивает. — И ты тоже.       — Я не могу, — стонет она в ответ, чуть склонив голову в бок, поддаваясь ласкающим шею рукам. — У меня еще куча работы.       Кёя недовольно хмурит брови.       — Савада переживет. Могу поспорить, у него не горит.       — Горит, — оспаривает Юме, перехватывая его руку на шее. — Это надо доделать до пятницы.       — Еще среда, ты все успеешь, — он подтягивает Юме за руку, помогая встать. — Неужто Савада такой тиран и требует закончить все сейчас же?       — Нет, — после небольшой паузы произносит девушка. — Но он мой босс, поэтому…       — А я твой муж, — перебивает её Кёя, чем чуть вводит Юме в ступор. — У меня преимущество.       Юме смотрит на его спокойное, казалось бы, даже холодное лицо, усмехается и смотрит на свою руку с обручальным кольцом.       — Савада перебьется, — Хибари берет со стола очки, надевает их на нос Юме, вновь склоняется к лицу, властно целуя, мягко кусая губы и чуть грубовато прижимая к себе за талию.       — Хорошо, идем домой, — Юме берет со спинки стула куртку и прикрывает компьютер. Все же, если она не отдохнет, то будет еще хуже.       Когда она надевает куртку, Кёя уже ждет у двери.

***

      Юме бросает одежду на кресло в прихожей, стягивает обувь и, зевая, тащится на кухню. Пока Облако копается в ванной, Юме достает бутылку какого-то вина (она до сих пор в них не разбирается, в отличии от Кёи), бокалы, разливает напиток и, вместе с бутылкой, идет в сторону гостиной, куда уже перебрался мужчина.       — Что там такое у вас происходит, что ты стала так поздно приходить? — Принимая из рук Юме бокал, спрашивает Хибари.       Эспозито вздыхает.       — Он заключает договоры с небольшими семьями. С кем-то все просто, с кем-то не очень, там идет переплетения с русской мафией, а с некоторыми кадрами хрен договоришься, — мужчина сел на пол, а Юме уместилась между его ног, прижимаясь спиной к груди мужа. — Черт с ним, давай не будем говорить о работе хоть сейчас?       Кёя усмехнулся, сделав глоток вина, и отставил бокал. Сцепив руки в замок на животе девушки, чуть ближе придвинул её к себе, утыкаясь носом в волосы. Юме положила свои руки поверх его, приподнимая уголки губ, и прикрыла глаза.       — Ты уснула? — Тихо спросил Кёя через двадцать минут тишины, обжигая дыханием кожу у шеи.       — Нет, — бубнит Юме, откинув голову к мужчине. После целует Кёю в гладкий подбородок, размыкает его руки и встает с пола. — Пойду в душ.       Прикрыв дверь ванной комнаты, Эспозито сняла очки, медленно расстегнула рубашку и аккуратно положила шелковую ткань на стиральную машину. После расстегнула длинную молнию юбки и, оставшись в белье, посмотрела на шрам сбоку.       Прошло уже два с половиной года после того случая. И, честно сказать, ей не верилось, что она может выжить. Юме с отвращением вспоминала лицо Бертолдо, но с еще большим своё ничтожно состояние. Юме не привыкла быть слабой. Не настолько.       Очнувшись на следующий день в больнице, она не поверила в то, что жива.       Юме провела пальцами по белому шраму, прикусывая губу. Совсем скоро её должно было исполниться двадцать два года. Так много произошло за эти два года: Юме официально вернулась в мафию на свою должность, Мартина усыновила мальчика, Кёя сделал Эспозито предложение. За эти два года ничего уже не вызывало того страха, но каждый раз, когда она смотрела на эту полосу, одолевал холод.       Юме тряхнула головой. Сняв белье, она включила теплую воду и с головой стала под душ, выпрямила руками намокшие волосы и подставила лицо под струи.       Так и стояла, пока не почувствовала на мокрых плечах холодные мужские руки и горячие губы на шее. Шумно, несколько неожиданно выдохнув, Юме положила свою руку поверх руки Хибари и опустила голову, чтобы вода не попадала в рот.       — Решил присоединиться? — С небольшой усмешкой на губах, громко, заглушая шум воды, спросила она.       Руки переместились с плеч на женскую спину, проводя большими пальцами вдоль хребта, остановившись на талии. Медленно повернув Юме к себе лицом, Кёя грубо впился в губы, жарко, обжигающе целуя, не позволяя девушке перехватить инициативу. Подняв вторую руку к голове и, запустив её в длинные волосы, притянул лицо Юме ближе, жарко играет с её языком, больно кусает губы, а потом проводит по ним языком, словно извиняясь. Разорвав поцелуй, Юме обнимает руками мужчину за шею, чуть приоткрыв рот в попытках отдышаться. На её лицо капает вода, стекающая с его волос. Эспозито облизывает губы, глядя на мужа.       Казалось бы, что лицо ничего не выражает: темные глаза чуть прикрыты, ко лбу прилипли мокрые пряди черных волос, а рот чуть приоткрыт, глотая воздух. Вот только Юме давно научилась даже в безэмоциональном взгляде видеть то, что другие не видели. Девушка чуть приподняла уголки губ, а после притянула мужа за шею к себе, целуя, мягко оттягивая верхнюю губу. Ей даже показалось, что Кёя усмехнулся.       Облако рыкнул, под смех Юме схватил жену за ягодицы, резко подтянул вверх, позволяя девушке обвить ногами его бедра, а после страстно прильнул к губам. Рваными поцелуями он терзал губы Эспозито и, чуть крепче схватив за бедра, «вбил» её спиной в холодную плиточную стену душа, усаживая на небольшой бортик. Юме обняла Кёю за шею, чуть крепче держась ногами, отвечала на поцелуи.       Мужские руки скользнули с бедер на шею, а далее и губы припали к гладкой коже. Юме откинула голову со рваным стоном, чувствуя горячие поцелуи, собственнические засосы и укусы. Он опускается по ключицам, оставляя справа багровое пятно, больно оттягивает зубами кожу, срывая с уст Юме сладкий стон, не заглушаемый душем. Кёя ухмыляется, губами опускаясь к груди, и кусает набухший сосок, обводя его языком, в то время как вторая рука опускается на талию и скользит по ноге, останавливаясь на колене. Хибари отрывается от груди, вновь тянется к губам, прерывая шумные стоны любимой поцелуем. Юме закрывает глаза и чуть напрягается, почувствовав между ног упирающуюся в промежность горячую, твердую плоть.       Кёя резко поддается вперед, входя в девушку быстро и полностью, вызывая продолжительный, сладкий стон, заглушаемый мягким поцелуем. Мужчина чуть рычит, стоит Юме прикусить его губу.       Хибари разрывает поцелуй и начинает медленно двигаться в девушке, срывая с её губ рваные стоны. Руки блуждают по мокрому горячему телу. Юме утыкается лбом в плечо мужа, руками обнимая его за шею, а ноги обвив вокруг таза для удобства, поддается бедрами навстречу каждому толчку.       Кёя увеличивает темп, издавая что-то среднее между стоном и рыком, коротко касается губами виска девушки, прежде чем она блаженно откидывает голову, прикрывает глаза и стонет громче, руками опускаясь по спине Хибари и впиваясь в кожу острыми ногтями, выводит чуть ли не карту рек, вызывая возбужденное рычание Кёи.       Как он желал её сейчас, желал, даже получив. Даже понимая, что она будет его всегда, только его. Как он наслаждался ей, каждым миллиметром её тела, запахом, прикосновениями, стонами. Кёя чуть замедляется, берет лицо девушки в руки и жарко, но нежно целует. Получив ответ, Хибари вновь ускоряется, вызывая неописуемое, поглощающее удовольствие у обоих.

***

      — Всё, — Юме устало откидывается на спинку стула, потягиваясь. — Господи, спасибо! — Не сдержав эмоций, воскликнула девушка. Нажав какую-то кнопку на экране, принтер быстро заработал и распечатал все нужные бумаги, над расшифровкой, анализом которых она трудилась последнюю неделю.       Встав с места, она поправила бумажки, сцепила из степлером и пошла к соседней двери. Постучавшись, Эспозито открывает дверь и застает Тсуну, потирающего переносицу.       — Как работается? — Она проходит к боссу Вонголы, останавливаясь у стола.       — Тебе честно? — Она усмехается и кивает. — Дерьмово.       — Я закончила, — и протягивает ему документы. Савада даже не проверяет, сразу ставит свою подпись, печать и отпечаток пальца. Юме улыбается.       — Отнесешь моему отцу? Он должен быть у себя, — и протягивает обратно. Юме кивает. — Не перестаю тебе удивляться, — Тсуна улыбается, опираясь на руки подбородком.       — И что же во мне такого удивительного? — Она берет документы, прижимая их к груди.       — Помимо того, что ты работаешь с огромной продуктивностью и скоростью, — он ухмыляется, — ты умудряешься терпеть Хибари.       Юме пытается подавить улыбку, но все равно смеется.       — Кто тут кого еще терпит, — она хлопает Саваду по плечу и идет в сторону выхода. — Отнесу твоему отцу документы и принесу тебе кофе и чего пожевать.       Тсуна улыбается, кивает, а после вновь утыкается носом в работу.       — Можно? — Юме стучится в дверь Иемитсу, входит, лицо расплывается в широкой улыбке. Помимо главы CEDEF в кабинете бегает мальчуган четырех лет, а в кресле сидит Мартина, стараясь одновременно что-то объяснить Саваде и уследить за сыном. — Ты не говорила, что приедешь.       — Юме! — Женщина сразу переключается на крестницу, встает с места и быстро подбегает к ней, крепко обнимая. — Я хотела после зайти к тебе, но ты пришла раньше, — она глянула на Иемитсу. — Мы закончили?       — Да, — мужчина кивает, принимая из рук Юме бумаги, быстро просматривает. — Как всегда отлично.       — Тогда, мы пойдем, — Мартина берет сына за руку и идет к двери. За ней Юме. Прикрыв дверь кабинета, Юме радостно берет мальчика на руки.       — Как дела, Адриан? — Она улыбается, щелкает ребенка по носу и под его недовольные возгласы опускает на землю. — Ты вернулась?       — Что-то вроде того, — женщина кивает. — По крайней мере, мы думаем задержаться на некоторое время в Италии.       — Это отлично, — она обнимает тетю.       — Вы еще с Хибари не задумываетесь о ребенке? — Хитро оскалившись, спрашивает Мартина, чем вгоняет Юме в краску.       — Нет! Рано еще, — бурчит девушка, продвигаясь по коридору.       Мартина смеется, взяв за руку сына.       — Как знаете. Хотя, тебе уже двадцать один…       — Еще двадцать один, — поправляет её Юме. Женщина смеется. — Тем более, с той работой, которая предвидится в ближайшее время…

***

      Юме легла на кровать, откинувшись головой на подушку, укуталась в одеяло и прикрыла глаза. Как хорошо было избавиться от работы, как хорошо расслабиться, понимая, что главная проблема решена и чего-то такого же засадного не предвидится.        Услышав из прихожей звук поворачивающего ключа, она приподняла уголки губ, и повернулась к двери. Через минуту в проеме показался Кёя, явно уставший после очередного поручения Тсуны. Он снял пиджак, недовольно стянул галстук, расстегнул первые несколько пуговиц рубашки и пошел в строну ванной.       Юме лежала минут десять, прежде чем Кёя вернулся, вытирая мокрые волосы полотенцем. Развесив его на спинке стула, Хибари выключил свет, закрыл дверь на замок и залез в кровать к Юме, обнимая со спины.       Девушка в то же мгновение повернулась к нему лицом, прижимаясь к чуть влажной после душа коже, и обняла в ответ.       — Почему ты не спишь? — Казалось даже, что в голосе его было некое недовольство.       — Я сама недавно вернулась, — шепчет она и, потянувшись, влажно целует Кёю в подбородок. — Спокойной ночи.       — Спокойной, — после небольшой паузы говорит он.       Юме лежит в объятиях Хибари с минуту, прежде чем тихо шепчет:       — Я люблю тебя.       Кёя не отвечает. Вместо этого он прижимает Юме к себе крепче, зарываясь носом в её волосы, глубоко вдыхая их аромат, и закрывает глаза, медленно, почти невесомо поглаживая женскую спину.       Юме улыбается. Ей не нужны слова. У Кёи свои способы показать любовь. Юме их видит. Юме знает, что он любит её.

— Я клялся на свадьбе, что люблю тебя и буду любить вечно? — Клялся. — Если что-то изменится, я дам тебе знать. (с.)