Часть 4: Я не люблю красный цвет.
11 мая 2017 г., 20:13
***
За дверью тянулась череда истошных криков и каждый был сильнее предыдущего, и каждый сводил с ума, но страшнее этих криков было лишь глухое молчание, что заставляло сердце стучать в самих ушах, а тело делать вовсе бесполезным, ни на что не годным, кроме как сидеть в этом узеньком шкафу и смотреть в мелкую щёлку, через которую была видна дверь, наспех забаррикадированная не пойми чем, будто бы это остановит то, что за этой дверью. То, по чьей вине Энжи терпит свинцовую тяжесть в затёкших ногах, по чьей вине смирно сидит недвижимой статуей и от серого камня её отличает лишь одна единственная мысль, что настойчиво жужжит в её голове. Почему так тихо?***
Луна всегда казалась таинственнее, нежели солнце, хотя бы потому, что царица звёзд являет свой лик лишь раз в месяц, а все остальное время скрывает его за черной шалью, будто бы стесняется, оттого светит блёкло и непримечательно, растягивая тени фонарей на дорогах и еле проникая в палату принцессы, которая, несмотря на поздний час, а было почти ровно три, бодрствовала. Она отлично выспалась ещё в обед, ведь сон — единственное развлечение в этих стенах, поэтому у неё такой помятый вид, который в разговоре очень часто упоминала Энжи, что заимела обычай посещать её утром. Мун опрокинула голову назад, на подушку, и уставилась в окно, что раскинулось за спиной, эдакая личная живая картина, на которой сейчас изображена ночь и уж более тёмная она сегодня была. Стоп! Темно? Ещё толком не сообразив, что к чему, как взгляд девушки уже сверлил стеклянное оконце в двери, что плотно занавешено тканными жалюзи, которые всегда подсвечивались теплым оранжевым светом, исходящим из лампы в коридоре. Но не сейчас. Не было даже слышно стрекотни одной дежурной врачихи, что, не стесняясь своей ругани, ведала о своих проблемах тому, кто случайно подвернётся, порою нагло останавливая даже пациентов. — Глоссарик, — шепотом позвала Мун. — Да, принцесса? — Наставник украдкой подлетел к девичьему плечу, другая принцесса, точно не мьюнянская, завизжала бы или того хуже — упала бы в обморок, но эта держалась железно, как и все те, кто был до неё, правда, было в ней и то, что в корне отличало её от предшественниц. — Ты слышишь что-нибудь? — Мун уж очень не нравилась эта подозрительная тишина, что неожиданно вторглась в здание. — Нет, ничего. — Вот и я про то же, — девушка ни на секунду не ослабляла хватку, которой вцепилась в рукоять палочки и прошлась до самой двери, успев уже успокоить себя тем, что, может, проводку где закоротило? Энжи часто жаловалось насчёт этого, но проводка сразу вылетела из головы прочь, как только принцесса уперлась в дверь, что ни в какую не хотела открываться и всё же, тяжело, но открылась. Ещё не выйдя в коридор, Мун уже задохнулась стойким запахом, что был мерзок своею приторной сладостью, из-за которой выворачивало наизнанку. — Звёздный всплеск, — еле выдохнула девушка, и голубое сердце загорелось нежно-голубым свечением, что осветило собою небольшой клочок коридора. Мун вжалась в стену. Крик хотел вырваться наружу, пробежать по лестнице вверх и вниз, заполнить пустое здание, но девушка закрыла рот рукой, и лишь тонкий писк эхом отдался в этой темноте. Их пустые глаза смотрели прямо в душу. Кровь. Она повсюду. Босые ноги чувствовали всю её вязкость, липкость. Девушка закрыла глаза. Оголённые кости мелькали перед глазами. Слеза за слезой стекали со щёк. Разодранная кожа, что кусками распласталась на полу. Мун лихорадочно завертела головой. Звериный рык разнёсся по коридорам, залетая в каждый угол, кладовку. Девушка застыла, не позволив себе проронить и звука. Она взглянула в эту пугающую черноту. Монотонные шаги раздались где-то внизу, они медленно приближались. Она не в состоянии пошевелиться. Мысли кричали «беги», но ноги дрожали. «Беги!» Колени согнулись, и она начала скатываться по стене вниз. «Беги!» Но она смогла устоять. «Беги и убей этого монстра, ведь именно этому тебя учили!»
