Дышать тобой

      Проснувшись от яркого света, я достал из-под подушки телефон, чтобы посмотреть который час. Уже полдень… Серьезно?! И будильник отключен.       Я побежал на кухню. Надеюсь, мама еще дома. — Привет! — влетев на кухню, буквально прокричал ей. — Ты проснулся. Хорошо, а то мне уходить пора. Как самочувствие? — Плохо! Очень-очень плохо, учитывая то, что я проспал всю учебу! — Су Минхао! — грозно посмотрев на меня, она произнесла. — Не кричи на мать, будь хорошим мальчиком. Ты плохо себя чувствовал, тебе всю ночь снились какие-то кошмары. Поэтому я не стала тебя тревожить и отключила твой будильник. — Прости, спасибо большое. — Сегодня сидишь дома. Не переживай, я уже предупредила Вону, как твоего старосту. — Но… Но я себя, правда, хорошо чувствую. Экзамены на носу, а я дома отсиживаться буду. — Ты не успеешь дойти до школы, все твои уроки закончатся раньше. Так что советую отдохнуть и не перечить моей доброте. — Она нахмурилась, как будто вспомнила что-то важное. — И вообще-то я с тобой не разговариваю. — Что? Почему это? — Не люблю лжецов. Об этом ты прекрасно знаешь. — Когда я тебе врал?! — Когда ты сказал, что у Сунена проблемы с «печатью соулмейта».       И тут я понял, что мне конец. В самом прямом смысле — не жить. Потому что, кажется, мама увидела мою печать с именем Джуна, когда заходила в комнату отключить будильник. Прежде чем я успел сказать хоть что-то в свое оправдание, она продолжила: — Да, я её видела. Просто не могу понять, зачем тебе нужно было придумывать эту глупую историю с другом? Почему нельзя было мне сказать? — Прости, пожалуйста! Я растерялся, я не знал, что делать в этой ситуации. Его имя, оно не смывается, как бы я не пробовал. — Просто не дури и прими его. Уверена, Вэн Джунхуэй — человек хороший. Почему ты у меня такой? Он тебе совсем не нравится? — Это просто ошибка! Не может он быть моим… Я не могу представить, как я и он… Он… Мы парни! Мы оба чертовы парни! В моих представлениях «о долго и счастливо» такого и близко не было! — Можешь кричать об этом сколько угодно, но меня это не волнует совершенно. Ты уже взрослый и сам знаешь, что делать в таких ситуациях. Да, только ты можешь построить в своей голове эти «долго и счастливо». Но мечты и различного рода представления о чем-либо, они не всегда идентичны реальности. — Холодно проговорив, мама направилась к выходу, закидывая сумочку через плечо. — Еда в холодильнике. Буду поздно!       Поднявшись к себе в комнату и взяв телефон в руки, я увидел четыре пропущенных звонка от Джуна и сообщение:       «Если ты все еще спишь, то пожалуйста, позвони, как проснешься. Вону сказал, что тебе нездоровится. Переживаю.»       Хм… Положив телефон в задний карман джинс, я направился на первый этаж закрыть входную дверь, так как мама уже ушла, а я сегодня никуда не собираюсь.       Я закрыл дверь и, повернувшись в направлении к лестнице, увидел перед собой чертова Джунхуэя! Боже мой! Как же сильно я испугался, что даже выкрикнул что-то невнятное, подпрыгнув от неожиданности. — Ч-что ты ты здесь забыл? — держась за сердце, проговорил я. — Прости, напугал… Просто ты не отвечал на звонки и сообщения, а уже второй час, между прочим. Я волновался за друга, и Сунен с Вону подкинули мне идейку заглянуть к тебе на кружечку чая, а заодно проверить лично твое самочувствие. Как видишь, я воспользовался этим ценным советом. — Я хорошо себя чувствую, и ты можешь идти домой. — А чай? — он улыбнулся. — Никакого чая, Вэн Джунхуэй! Ты наглым образом проник ко мне домой, еще права качаешь! — Я на кухню… — Джун действительно направился в сторону кухни. — П-подожди! Наглец!! — я пошел за ним. — Я знаю, — опять эта нахальная улыбочка. Джун сидел за обеденным столом. — Хорошо, я напою тебя чаем. — А тебе просто некуда деться.       Я поставил чайник на огонь и сел перед Джуном. Пару минут в воздухе висела напряженная тишина, пока её не разрушил человек напротив. — Попытаешься мне объяснить, почему ты себя так ведешь последние дни? — Почему я должен?! — Я не говорил, что ты что-то должен, Хао. Научись меня слушать внимательно, пожалуйста, — спокойно и достаточно медленно проговорил он. — Я попросил попытаться объяснить…       И тут закипел чайник.       Пока я заваривал чай, Джун успел понять, что объяснять я ничего не собираюсь. Даже пытаться.       Все то время, пока мы пили чай, он смотрел на меня… — Можешь не сверлить во мне дыры своим взглядом? — подняв голову и встретившись с этими глубокими, словно океан, глазами напротив, проговорил я. — Нет. Не могу. Я передумал, Хао. Ты должен. Ты просто обязан объяснить мне, что с тобой происходит! — Я… я… просто п-плохо себя чувствовал, — от такого давления и чрезмерной серьезности в его голосе у меня даже в глазах потемнело. — Я просто хочу знать все о тебе и без лжи. — К-какой лжи… — я опустил голову вниз. Вся моя уверенность испарилась. Потому что Джун знал, что я ему наврал тогда, о результатах осмотра. — Не умеешь ты врать. Поэтому мой тебе совет: лучше сразу говори правду. — Не земля… — промямлил я себе под нос, хотя и планировал сказать это более четко. — Что? Не слышно ничего, повторишь? — корпусом навалившись вперед, сказал он. — Я соврал. По результатам у меня не земля, а воздух. И я не хотел это признавать, потому что воздух — это совсем не то, чего я ожидал. — Так-то лучше. И я прошу тебя — не ври больше. Во всяком случае мне. Я все равно пойму, где ложь, а где правда. Я пойму это, даже если ты ничего не скажешь вслух. Даже на расстоянии я знаю, когда ты врешь, а когда говоришь правду; когда ты не можешь уснуть; когда тебе плохо или снятся кошмары. Ты все понял, Хао? — Да. — Не думай также, что печать появилась только у тебя. Хотя я и без нее все знал. Знал с нашей первой встречи.       Я не мог подобрать слов, просто хлопал глазами. Почему-то я действительно чувствовал себя виноватым перед Джуном. Ведь он не виноват. Он ни в чем не виноват, а я веду себя как эгоист, утешающий лишь свое самолюбие. — Земля вызывает Минхао! — Джун щелкнул пальцами у моего лица, стоя надо мной. Я не успел заметить, как он встал из-за стола и когда успел подойти. — Чего завис-то? — он присел напротив стула, я развернулся к нему и позволил взять себя за руки. — Я не прошу тебя кидаться мне на шею или еще что-то подобное. Просто не хочу, чтобы ты меня избегал и общался так же тепло, как раньше. Мне крайне тяжело без тебя. И дышать становиться практически не чем, потому что — я дышу тобой.