Мы теперь семья

Квилл снабдил всех скафандрами. Гамора молча прицепила кругляшок на грудь. Мокрые штаны отвратительно залипали на ногах, но времени переодеваться уже не было. Да и при всех признаться, что она оконфузилась? Ну, уж нет! Да Ракета год потом будет ржать над тем, как самая опасная женщина галактики обоссалась при аварийной посадке. Выдернув из рук Квилла огнемёт, она сказала, предвосхищая его реплику: − Что? Ты собрался меня безоружной выставить? − Умоляю, только не лезь на рожон, − почти простонал Питер, положив руку на её обтянутый полупрозрачной плёнкой скафандра выпуклый живот. Снаружи было холодно и темно. Даже белоснежный покров нетронутого снега мало чем мог помочь в черноте космоса, усыпанного искрами безмолвных звёзд. Выйдя наружу, Гамора провалилась в снег по колено. Неуклюже переваливаясь, она пошла вслед за Квиллом. Тяжелее всех приходилось Ракете: из снега торчала только его взлохмаченная матерящаяся голова. Еноту пришлось отстать и пойти позади всех по протоптанной всеми дороге. Впереди пошёл Дракс, расчищая снег, подобно бульдозеру. − Вон там какие-то пещеры, − махнул рукой Квилл. – Можно будет занять неплохую оборонительную позицию. И, главное, незаметную. − Поздно, − проворчал енот, тыкнув когтем в сторону двух нарисовавшихся на горизонте чёрных кораблей. − Астероид мне в задницу! – ругнулся Питер. – Скорей, бежим! В темпе, в темпе. Он потянул отстающую Гамору за руку. Их бандиты пока не заметили, и занялись обстрелом корабля. Каждый огненный росчерк на корпусе «Милано» заставлял Питера болезненно поёжиться и жалеть, что они оставили верного друга на растерзание. Хотя он и понимал, что корабль можно отремонтировать, а вот его команду – вряд ли. Гамора, спотыкаясь, шла по снегу. Если бы не Квилл, она бы давно отстала. Дыхание сбивалось, живот стал неподъёмным. Она подгоняла себя, как могла. Теперь она стала самым слабым звеном команды, что её несказанно бесило. Внезапно приступ резкой боли в животе заставил её с криком согнуться пополам. − Гамора! Что случилось? – испуганно спросил Питер, пытаясь заглянуть ей в лицо. − Живот… − охнула она, хватая ртом воздух. − О неееет, − простонал Квилл. – Только не сейчас! − Твою мать! – выругался Ракета. – А потерпеть никак? − Ты когда срать хочешь, можешь терпеть? – раздражённо оборвал его Питер. − Могу, представь себе! – огрызнулся енот. − Ну и молодец! Возьми себе с полки пирожок. − Кажется, всё, − сказала Гамора, распрямляясь. Чтобы не пугать Квилла, у которого и так глаза уже угрожали покинуть свои орбиты, она постаралась успокоительно улыбнуться, хотя у неё самой внутри всё сжималось и спина покрылась холодным потом. − Они сюда летят, − предупредил Дракс. Квилл обернулся. И правда, корабли завернули носами в их сторону и стремительно приближались. − Скорей, скорей! – он взял Гамору под локоть и поволок за собой. – Почти дошли, ещё немножко. Ракета с маньячным криком выстрелил три раза подряд из базуки. Ствол раскалился, но на таком морозе остыл моментально. Дракс, сменивший привычные ножи на огнестрельное оружие, поддержал енота. Мантис тоже выстрелила из огнемёта, который схватила потому что всё брали, и ей стало неловко, но выстрел улетел в молоко, а отдача чуть не выбила ей плечо. − Спрячься за меня, мой комарик, − нежно проговорил Дракс, и енот почувствовал, что его тошнит. Снег неподалёку от них окропило лазерными лучами. Питер изо все сил старался скорей завести Гамору в убежище. Она старалась вполне бодро шагать рядом, пока снова не вскрикнула и не упала на колени в снег. − Давай, ещё чуть-чуть, − Квилл попытался поднять её на ноги. − Питер, я рожаю, − проговорила Гамора, хватаясь за его руку мёртвой хваткой. – Почему сейчас? Ещё рано. Питер? В её голосе прозвучал такой ужас, какого он ещё никогда не слышал. − Всё будет хорошо, − попытался успокоить он жену. – Сейчас дойдёшь, и отдохнёшь немножко. Всё будет хорошо. Квилл сам изо всех сил пытался скрыть дрожь в голосе. Он не знал, что предпринять. Как помочь Гаморе? Как принимать роды? Он-то думал, что отвезёт её на Ксандар, и там, в окружении лучших профессионалов, всё пройдёт, как по нотам. А здесь что делать? Да ещё и этот скафандр… Совсем рядом с Питером снег превратился в облачко пара. Собравшись с силами, Гамора поднялась на ноги. Казалось, что всё уже в порядке, боль утихла. Совсем так же, как в первый раз. «Значит, у меня есть ещё немного времени», подумала она. Главное – успеть добраться до укрытия, пока схватки снова не начались. Ракете удалось метким выстрелом подбить корабль противника. Тот, задымив, резко накренился. − Молодец, щеночек! – похвалила его Мантис. Не успел енот взбухнуть по поводу «щеночка», выстрел бортовой пушки в грудь отбросил девушку на несколько метров. Проехав по снегу, она съехала со снежного холма вниз. − Мантис! – заорал Дракс, кидаясь вслед. Ракета что-то кричал ему вслед, но Разрушитель не слышал. В его глазам намертво застыла картинка взлетающей в воздух Мантис. Воин больше всего на свете боялся потерять её. Она же такая хрупкая, такая маленькая. Словно мотылёк. Он только надеялся, что скафандр прочный и смог погасить основной удар. Даже думать о том, что она уже, возможно, мертва, он не мог. Съехав с холма, он заметил её худенькое тельце, лежащее на боку. Едва сдерживая крик горя, он подбежал и перевернул её набок. Всё верно, скафандр принял на себя удар. И отключился. Мантис, в полубессознательном состоянии, судорожно хватала ртом воздух, которого здесь не было. Она была жива. А это самое главное. Дракс не думал ни секунды. − Грут, набери побольше воздуха и не дыши, − приказал он. − Я есть Грут! − в панике закричал гуманоид, не смотря на свой малый возраст догадавшийся, что именно воин собрается сделать. − Возражения не принимаются, − отрезал Разрушитель. Сделав глубокий вдох, он снял скафандр. Ледяной воздух сжал его в жестокие объятия. Заткнув Грута за ремень Мантис, он нацепил на неё скафандр. Судорожно дёрнувшись, она задышала. Дракс взвалил её на плечо и трусцой побежал к пещерам. У Ракеты были запасные скафандры. Всегда были. Главное – добраться.

***

Опустившись на пол пещеры, Гамора перевела дух. Уже довольно долго всё было хорошо. Ей даже показалось, что это была ложная тревога. Во всяком случае, она отчаянно на это надеялась. Гамора пыталась отогнать сдавливающий её горло ужас, но тщетно. Всё пропало. Корабль разбит. Они застряли на безвоздушном камушке. «И я рожаю». Столько раз она представляла себе появление своего первенца на свет! Чистая палата, белые стены, квалифицированные врачи. Гамора и в дурном сне не могла бы и предположить, что это будет так. Неизвестно как, неизвестно где. Боль снова скрутила её пополам. − Помоги… − прошептала она в пространство, будто ни к кому конкретно не обращаясь. Готовый к обороне Квилл с бластерами наголо выглядывал из пещеры, высматривая неприятеля. Огнемёт Гаморы уже был брошен в углу пещеры, и толку от него, растратившего свой боезаряд, было не больше, чем от доисторической дубины. − Не бросай меня, − попросила Гамора. − Конечно, − он вернулся и присел рядом. Питер ещё никогда не видел её такой слабой и напуганной. Он крепко прижал Гамору к себе. − Всё будет хорошо, − проговорил он, сам тому слабо веря. − Квилл! Я весь боезапас расстрелял, − послышался в динамиках голос Ракеты. Чуть позже появился и он сам. На спине бесполезная уже базука, пасть в пене открыта. − Нам хана, − выдохнул он, плюхаясь рядом с Гаморой. − Где Дракс и Мантис? – спросил Питер. Енот поморщился, словно у него разом заболели все зубы. − Мантис шибануло из пушки, Дракс за ней побежал. − И ты их бросил? – возмущённо проговорила Гамора. − А ты плодись, не отвлекайся, − бросил Ракета и получил крепкую затрещину с виду только хрупкой рукой в перстнях. − Чё сразу драться? – прокричал Ракета. – Я видел, как её шандарахнуло! Учитывая, какая она сведённая, то, скорей всего, уже нежилец. А меня выцеливают с трёх сторон. Своя шкура дороже. Логика енота была до боли проста. Логика бывалого вояки, закалённого в сотне передряг. И осуждать его за это не имело смысла: космические войны быстрые и жестокие. На миг зазевался, и ты уже разлетелся на атомы в сияющей вспышке. Нет времени разыскивать тела для погребения, нет времени скорбить. Ты просто крепче вцепляешься в тяжёлый блестящий металлом ствол и идёшь дальше. Звёздный Лорд попытался связаться с одним из них. Глухо. Дракс не отвечал. Квилл попробовал вновь набрать Мантис. Послышалось шуршание, а потом тихий писк: − Я есть Грут. − Грут? – удивился Питер. Насколько он помнил, гуманоида брал к себе Дракс. – Грут! Ракета подскочил на месте. Настроив свой передатчик, он закричал: − Я слышу тебя! Говори! Грут выдал целую тираду из сбивчивых трёхсловных предложеньиц. По голосу было слышно, что он почти плачет. − Что? – заорал енот. – Где? Я бегу! Шементом выскочив из пещеры, он прямо на четырёх лапах побежал поверх снега, временами проваливаясь по самую макушку, но тут же выныривая, как поплавок. Через некоторое время к пещере подлетела пара бандитских кораблей, и Квилл с Гаморой оказались плотно в ней закупорены. Он даже не мог высунуться наружу, чтобы сделать хоть один выстрел. Снег вокруг испарялся целыми кусками. Питер затащил Гамору поглубже внутрь.Она, тяжело дыша, до синяков стиснула его руку. Он понимал, что это конец. Они оба это понимали. Ракета расстрелял все боеприпасы, огнемёта Дракса надолго не хватит, а Мантис, даже если ещё и жива, то из неё боец никудышный: она скорей в ногу себе попадёт, чем в мишень. Так что сначала расправятся с ними, потом и до пещеры доберутся. Что им помещает долбануть чем-нибудь покрепче лазера и обрушить пещеру? Или приземлиться и прикончить их вручную? Больше всего он винил во всём себя. Подставил под удар всю семью. Жену. Своего неродившегося ребёнка. Из-за каких-то артефактов! Квилл поклялся себе, что если они выберутся отсюда живыми, то он навсегда завяжет с воровством. Крепко обняв, Гамору он прошептал: − Прости меня… Сидя на каменном полу пещеры, Гамора всё кристально поняла ещё за несколько минут до него. Им крышка. Даже будь она на пике своей формы, она бы ничего не смогла бы поделать. С голыми руками идти против вооруженных до зубов кораблей – безумие. Ей было не жаль себя. Сотни раз она уже рисковала жизнью, чудом избегая переселения на тот свет. Ей было жаль жизнь внутри. Жизнь, которую она не сберегла. «Он даже не родится», мелькнуло в её голове. Гамора стиснула руками Питера. Простые слова сами сложились во фразу, словно отыскался последний кусочек паззла: − Питер, я люблю тебя. Квилл посмотрел на неё с широко открытыми глазами. Счастливая и немного растерянная улыбка расползлась на его тронутом отчаянием лице. Он открыл рот, но не успел ничего сказать… Снаружи послышался оглушительный взрыв. Вскочив, Питер заметался. Ему показалось, что своды сейчас обрушатся и замуруют их. Он рванулся к выходу, потом вернулся к Гаморе. И замер. Потолок-то не дрожал, и ни одного камушка с него даже не осыпалось. Тут же следом за первым прозвучал второй взрыв. Чуть обождав, он выглянул из пещеры. На снегу тут и там зияли проплешины, проплавленные ещё дымящимися обломками. Оба корабля лежали распотрошёнными, куски крыльев и металлической начинки были разбросаны повсюду. Чуть вдалеке он увидел спешащие по снегу маленькие фигурки. − Ну енот, ну ваще! – в восторге выдохнул Питер. Он подумал, что у мохнатого всегда есть туз в рукаве, и что их спас какой-то образец енотового супер-пупер хардкора. В пещеру вбежал Ракета, и с порога истошно заорал: − Ты прикинь, что этот чёрт разрисованный учудил? Он проковылял без скафа метров двести, не меньше! Отдал его Мантис, прикинь! Когда я добежал до него, у него уже яйца инеем покрывались! В проходе появился тяжело шагающий Дракс, несущий на руках Мантис. Она ещё не оправилась от удара пушки, и покоилась в его больших руках, точно кукла. Но когда она очнётся, то обязательно узнает про подвиг своего возлюбленного и будет долго плакать от облегчения и ужаса. Енот кинулся на Разрушителя и начал его пинать. − Идиот! Хватит уже геройств, мать твою! Ты уже подох почти, когда я тебя – чудом! – нашёл! Почему ты со мной не связался?! Почему? Я бы пришёл раньше! − Со мной бы ничего не случилось, − сипло проговорил Дракс, осторожно опуская Мантис на землю. Его тело сплошь было покрыто крупными обмороженными пятнами. – Я бы и сам дошёл. Я очень прочный. − Мозг у тебя непрочный! – выкрикнул Ракета. – А ты его ещё морозишь! В порыве он обхватил ногу Дракса и почти тут же отпрянул, отвернувшись. Но и без того было видно, что енот очень за него испугался. − Слушай, Ракета, не знаю, чем ты эти корабли шарахнул, но это было круто! – сказал Квилл. – Они прямо вжух − и как салют взорвались! − Я? – ошарашено спросил енот. – Я их не бомбил. Я подумал, это ты чего заныкал с «Милано» такого. − А кто же тогда?… Снаружи послышался гул двигателей. Вход в пещеру накрыла тень. Схватившись за оружие, Стражи выскочили из пещеры. Квилл с бластером, Ракета с огнемётом, Дракс с верными ножами. На снег, дрожа в мареве испаряющегося льда, приземлился типичный М-корабль опустошителей. «Йонду!», непроизвольно пронеслась мысль в голове в голове Питера, до того, как он ещё успел что-либо подумать. Но Йонду, всегда прилетающий, чтобы вытащить воспитанника из любого дерьма, был мёртв. Чей же это корабль? Шлюз распахнулся, и на растопленную слякоть, уже быстро смерзающуюся в лёд, спрыгнула Небула. Неизменный блеск имплантов, красная кожанка Опустошителей под скафандром. Её лицо исказила ухмылка. − Так-то вы встречаете своего спасителя? – проговорила она, обводя взглядом вооружённую троицу.

***

«Милано» был разбит в крошку вражескими снарядами, и ему предстоял ещё долгий ремонт. Поэтому Питер отнёс Гамору на корабль Небулы. Он был полным близнецом его собственного, и отличался только цветом корпуса и стерильной чистотой внутри. Квилл даже присвистнул. − Смотри, Гамора, ты же хотела рожать в чистой палате? Мечты сбываются, − попробовал он отвлечь Гамору, но та шутку не заценила. Опустив её на кушетку в медотсеке, Квилл перевёл дух. Женщина, хоть и любимая, весит ровно столько же, сколько мешок картошки такого же размера. − Как ты нас нашла? – спросила Гамора, когда Небула вошла в отсек. − Подумала над твоими словами. И да, ещё пьяный бесстыжий кэп мне исповедался, − ответила та, скрещивая руки на груди. − Спасибо, сестра… Гамора судорожно вдохнула. Схватки снова начинались. − Ребят, сделайте что-нибудь! – заорал Питер. − Сама разродится, − сказал Ракета. – Все самки же как-то рожают. Раздеть её только надо. − Какая же ты чёрствая скотина! – Квилл оттолкнул его от Гаморы, когда енот потянулся к лямкам штанов. – Уберись отсюда, вонючка помойная! Тебя, прежде чем к ней подпускать, надо в формалине выполоскать. − Ах ты, сука! – прошипел реактивный, оскалившись. Звёздный Лорд стал расстёгивать застёжки, но дрожащими от паники руками не смог никак совладать с ними. − Сейчас-сейчас, − затараторил Питер. Его руки задрожали ещё сильнее. Мантис, колотясь от ужаса, причитала: «Ой, ей же больно! Ей же больно!», добавляя нотку истерики в эту шальную панику. − Расступитесь, − зычно проговорил Дракс, подходя с ножом наголо. − Эй, погодь, она сама родит! – взвизгнул Квилл, когда Разрушитель оттеснил его в сторону. Странно поглядев на него, воин перерезал лямки штанов и принялся методично оголять Гамору. − Какого хера ты раздеваешь мою жену? – вспылил Питер, отпихивая его. – Иди свою богомолиху лапай. Разрушитель схватил его за плечо и резко развернул к себе. − Знаешь, Квилл, ты мне друг, но если ты ещё раз скажешь что-то подобное, я тебе хребет сломаю, − угрожающе проговорил Дракс, стискивая его рукой. − Да пошли вы все к чёрту, идиоты! – простонала Гамора, поворачиваясь набок. Вдобавок она ухитрилась ногой дать поджопник Питеру. − За что? – обиженно вскричал тот. Небула стояла у стены, сложив руки на груди. Она немигающим и безэмоциональным взглядом смотрела на всю эту кутерьму, почти не сводя глаз с живота Гаморы. Едва слышно вздохнув, она рявкнула: − Заткнулись. Все! − А чё это ты тут командуешь? – злобненько прищурился енот. − Кто-нибудь из вас имеет хотя бы минимальное представление о родах? – спросила она, доставая из шкафчика какие-то пузырьки. − У меня жена рожала, − сказал Дракс. – Помню, это был чудесный день… − Отлично, − отрезала Небула. – Тебя одного мне будет достаточно. Ты, Квилл – иди принеси горячей воды в тазике. Ты, насекомое – принеси полотенца. Дракс – слушай меня. − А я? – спросил енот. − Иди прополощись в формалине, − мстительно сказала Небула. − Я вообще-то муж! – возразил Питер. − Тогда в твоих же интересах будет скорей принести горячей воды, − проговорила Небула, ловко стягивая брюки с сестры. Енот, злобно шипя и обещая подложить «синей сучаре» какаху под подушку, удалился. − Чё я тут не видал? – фыркнул он, небрежно покачивая хвостом. – Месива и кровищи мне каждый день хватает. Все остальные ушли по поручениям. Остались только Гамора и Небула. − Почему ты это делаешь? – спросила зейвобери, ловя сестру за руку. − Почему – не важно. Главное – делаю. − Спасибо. Высвободив руку из хватки сестры, Небула положила её на большой живот Гаморы и тут же отдёрнула, будто обожглась. − Хочешь обезболивающего? – спросила она, отворачиваясь к столику. − Я видала боль и похуже, − проговорила наёмница. Небула усмехнулась. − Я так и подумала. В медотсек вбежал Квилл, расплёскивая воду. − Уже родила? – выпалил он. − Так быстро только умирают, − отрезала люфомоид. – А теперь развернулся и принёс мне полный таз, а не половину. Небула достала бритву и раздвинула ноги сестры. − Не дёргайся. С методичностью машины она сбрила все до единого волоска. − Слава Ксандару, что это делаешь ты, − наконец после долгого молчания проговорила Гамора. – А не Питер. Это чертовски неловко. − Неловко, что мы переломали друг другу столько костей, − сказала Небула, встретившись взглядом с сестрой. На долгое мгновение темно-карие глаза встретились с чёрным колодцем бездонных очей. Небула первая отвела взгляд. − А теперь я брею тебе лобок. Небула усмехнулась, закончив. − Превратности судьбы. Её голос звякнул почти так же, как стукнувшаяся об футляр бритва. Гамора почувствовала ещё один приступ и застонала. С каждым разом схватки длились всё дольше, а перерывы между ними становились всё меньше. − Питер… − позвала она, но подошёл Дракс. − Дыши и отдайся на волю природы, − проговорил он. – Ты рождена для размножения, и у тебя всё получится. Просто выполни своё предназначение. Она хотела что-то ответить, но вместо этого закричала. Дракс продолжал что-то жужжать над ухом. «Тужься сильнее», «надо было бы её прочистить», «представь, что в тебе застряла гигантская какаха, и тебе её надо вытолкнуть». Почти все слова сливались в кашу, пот с лица тёк градом. Его суетливая деятельность вызывала скорей раздражение. Единственная, кто хоть как-то помогала, была Небула. Нет, она не имела никакого опыта в деторождении, но зато была неплохим мастером по части обработки ран и прочей хирургии. В любом случае, по части базовой медицины она была толковей любого из собравшихся. А самое главное – она не разводила паники и была абсолютно спокойна. Гаморе казалось, что это длится уже целую вечность. Часы тикали одни за другим, проваливаюсь в бездну. Квилл, сначала было отиравшийся в дверях («не сучи здесь лапками» − выгнала его Небула), то и дело привставая на цыпочки, уже устал и опустился на пол у стены, покачивая любопытного Грута, который норовил путаться под ногами и уже успел случайно (а может, и не очень) получить сапогом на каблуке. Больше всего Гамора боялась, что что-то пойдёт не так: ведь Дракс и Небула не акушеры-специалисты, а два первоклассных киллера. По честному, ей было бы страшно рожать и на Ксандаре. А уж в таких-то полевых условиях… Переводя дух в краткие минуты отдыха, она каждый раз видела над собой лицо сестры. Она почти всегда молчала, только подбадривала её кивком. − Вылазит! – громогласно объявил Дракс, расхохотавшись от радости. – Я вижу голову! Гамора стиснула руку Питера. − Давай, ещё немного, − услышала она звенящий металлом голос, неожиданно участливый. Она открыла щипавшие от пота глаза и увидела, что до боли сжимает правую руку Небулы, а не Квилла. − Где Питер? − Ему стало нехорошо, когда он всё это увидел, − ответил Дракс. – Он очищает содержимое своего кишечника. − Позовите его, − попросила Гамора. − Мохнатый, сходи за Квиллом, − окрикнул Разрушитель. − Ща! Я тебе что, посыльный? – фыркнул он, но через некоторое время Квилл всё-таки появился. Бледный и растерянный. − Я здесь. Он взял её за руку. Его ладонь оказалась холодней ладони Гаморы. − Давай, ты почти разродилась! – подбодрил её Дракс. Меньше всего Гаморе хотелось бы слышать восторженные комментарии Разрушителя над ухом. Он так живо интересовался процессом, словно это было какое-то популярное ток-шоу. «Как я ему в глаза-то потом смотреть буду», пронеслось у неё в голове. Сейчас она уже не так боялась, что что-то пойдёт не так. За столько времени переживания сгладились и отошли на второй план. Присутствие близких людей смягчило её страх и внушило необходимое спокойствие. Сжимая руку Квилла в своей, она верила, что всё будет в порядке. Мечтая, чтобы это скорее прекратилось, она напряглась изо всех сил, вложив в это усилие всю свою энергию. Ей показалось, что она разрывается пополам. Что сейчас полопаются белки глаз. Потом наступило внезапное облегчение. − Поздравляю! – громогласно сказал Дракс. Он бережно принял ребёнка и перерезал пуповину. Тот жалобно и совсем тоненько заплакал. − Это мальчик, − голос воина прозвучал уже не так торжественно. − Пацан! – радостно выкрикнул Питер, убедившись в наличии малюсенького, но такого важного органа. Гаморе вдруг стало страшно открывать глаза. Впервые увидеть самого главного человека в своей жизни. А вдруг с ним что-то не так? И всё будет по её вине. Потому что она что-то сделала не так. Потому что больше некого винить. Её веки задрожали. − Он на тебя похож, − тихонько сказал Квилл. – Зелёненький, как травка. Она открыла глаза и увидела широкую спину Дракса, который обмывал ребёнка в тазике. − Где он? – голос Гаморы был похож на шелест осенних листьев. – Покажи скорее. − Сейчас. Он завернул мальчика в большое полотенце и со светящимся лицом предъявил, словно приз. Маленькое сморщенное личико, цветом точь-в-точь, как у мамы, защуренные пока припухшие глазки, поджатый крохотный ротик. Губы Гаморы задрожали, слёзы брызнули из глаз. Вцепившись в руку Питера, она в голос заплакала. От счастья. Это её сын. Её маленький подарок судьбы. И он был прекрасен.

***

Лёжа на кровати Небулы, Гамора нежно прижимала к себе задремавшего мальчика. У неё самой уже глаза слипались, но она продолжала делать вид, что внимательно слушает всех собравшихся. Питер то и дело норовил заглянуть в лицо малыша (хотя его больше радовало то, что у того между ножек), и уже вовсю фантазировал, как будет учить танцам Звездного Лорда-младшего. Мантис восторженно ахала, прижимаясь к Драксу, который фонтанировал советами по воспитанию детей. Груту было разрешено аккуратно потрогать малыша за носик. − Я есть Грут? – потрясённо спросил тот. − Нет, это не почка человека, − сказал Ракета. – Это называется детёныш. Квиллу он сказал, хлопнув того по бедру (дальше не дотягивался): − Ну что, поздравляю. Мы теперь оба папаши. Эдак мы никогда общего языка не найдём. − Главное, чтобы они нашли, − проговорил Питер, с нежностью глядя на спящего мальчика. Гамора спрашивала пару раз про Небулу, но никто и понятия не имел, куда она могла подеваться. Она исчезла сразу после того, как малыш оказался на руках Дракса. Позже Питер заприметил, что пропал один из скафандров. Гамора неожиданно вспомнила, как в юности Небула неоднократно пыталась покончить с собой после смерти своего любовника. Конечно, сейчас она стала куда менее эмоциональной, но зейвобери всё равно поймала себя на мысли, что переживает за неё. После победы над Эго они стали чуть-чуть ближе друг другу. Гамора поняла, что Небула нуждается в сестре куда больше, чем она в ней. Столько лет они были врагами. Так много времени было упущено. Но ведь пока мы живы, ничего не поздно изменить, верно? Гаморе хотелось бы поговорить с сестрой. Сказать много важного. Сон уже брал верх, и, погружаясь в него, она качалась на волнах гомона таких родных голосов. Внезапно они разом стихли, как по команде. Удивившись внезапной тишине, Гамора открыла глаза и увидела вошедшую в отсек Небулу. Зейвобери присела на кровати. Сон как рукой сняло. Сестра встала, обхватив себя руками. Её обычно безэмоциональное лицо странно кривилось, словно пыталось вспомнить движения, которые когда-то забыло. Прикусив губу, она сипло спросила: − Можно? И протянула руки, чуть что готовая их отдёрнуть. − Конечно, − улыбнулась Гамора. Она отняла младенца от груди и протянула сестре. Та медленно подошла и, словно не веря, осторожно взяла его на руки. Мальчик сонно причмокнул крохотными губками. Живая рука Небулы задрожала. Она прижала ребёнка к себе так, словно его хотели отобрать, и закрыла глаза. Не двигаясь, она простояла так несколько минут. Квилл подошёл к ней и легонько хлопнул по плечу. По-дружески. Небула вздрогнула от прикосновения, будто он её ножом ударил. − Знаешь, если хочешь, можешь стать ему крёстной, − с улыбкой сказал он. − Что это? – спросила она. − Соглашайся, тебе понравится, − пробасил Дракс. – Это как стать второй матерью. Войти в семью. Чёрные глаза Небулы расширились. Губы дёрнуло, будто судорогой. «Матерью» − В семью? – тихо проговорила она. Голос дрогнул. − Конечно, − Питер улыбнулся и широко взмахнул руками, словно хотел разом обнять всех, кто был в комнате. – Мы же ведь теперь одна большая звезданутая семейка.