Мы теперь семья

Выйдя в космос, Питер настроил навигатор на Ксандар и поставил автопилот. «Вот так. Через две недели будем на месте». Несмотря на все возражения Гаморы, Квилл наотрез отказался пользоваться гиперпрыжком. − Это может быть опасно, − упрямо настаивал он. − Квилл, я не один раз входила в прыжок с квадратной от декомпрессии головой и торчащими наружу костями, − возражала наёмница. − Ты – да. Он – нет, − говорил Питер, указывая ей на живот. Этим обычно разговор и заканчивался. Остаток времени до отбоя Ракета с Драксом и Мантис проиграли в подкидного дурака. Эту игру Разрушитель подцепил на Терре, в одном из кабачков. Местные выпивохи, с трудом преодолев свой ужас перед «белочкой», явившейся в облике говорящего пса и разрисованного мордоворота, научили их этой нехитрой игре. С тех пор, кстати, их в том баре не видели. Говорят, они даже начали бегать по утрам. Мантис постоянно проигрывала, и в четвёртый раз подряд оставшись в дураках, она жалобно захныкала. Дракс нахмурился и сурово посмотрел на енота. Тот, нервно ёрзая на заныканных под мохнатым задом картах, натянул на морду невинную моську. Тем не менее, с тех пор драксов «маленький комарик» стал выигрывать намного чаще. Квилл то и дело нервно подходил к радару и подолгу вглядывался в его пустой зеленоватый экран. Конечно, за всё то время, что они провели на Терре, бандиты себя никоим образом не обнаружили, и Ракета даже как-то заявил ему, что они сочли их мёртвыми и отвязались. Но, как говорится, бережёного бог бережёт. Тем более, сам енот нет-нет, да поглядывал на показания радара. − Всё в порядке, пошли ужинать, − сказала шёпотом Гамора, подходя сзади. Шептала она по причине того, что на её груди лежал мирно посапывающий Грут. Уже порядком подросший гуманоид сроду не видел такого повышенного интереса к своей скромной персоне. Вот уже который месяц его кормили с ложечки, пеленали, и мыли в тазике. То, что он капризничал и пытался убежать, ничуть не мешало Гаморе продолжать отрабатывать на нём свои материнские инстинкты. Ракета, единственный понимающий возмущённые трёхсловные вопли воспитанника, ехидно ухмылялся в усы. Вот бы мамочка расстроилась, узнав, какая у неё матершинная «деточка». Питер оторвался от приборов и пошёл в кают-компанию. Там уже собрались все остальные, во главе с довольно щерившимся енотом. Если бы полосатый шулер играл на деньги, ему бы уже пришлось купюры в уши засовывать за неимением места в карманах. Но Квилл запретил играть на борту на деньги – ему не нужна была голая команда. Гамора, уложив Грута, присоединилась к ужину. Её некогда чеканная походка стала медленной и переваливающейся. Ракете, однажды неудачно пошутившему насчёт «зеленозадой черепахи», добрых минут пятнадцать пришлось останавливать кровь из расквашенного носа. Причём кулак прилетел не от Гаморы, а от её оскорблённого мужа. Поужинав, Звёздный Лорд поставил вахту и отправился на боковую. Зейвобери, уже переодевшаяся в свободную ночнушку, заняла своё место на мягком матрасе. Его притащил Питер из их домика на Терре, решив, что корабельные койки слишком жёсткие для Гаморы и её ребёнка. «Все тридцать три удовольствия», улыбнулась та, опробовав новое лежбище. «Ты меня совсем разнежишь». Войдя в отсек, Квилл увидел, что Гамора с напряжённым лицом замерла, лёжа на спине. − Что-то случилось? − Нет. Иди сюда. Она взяла его за руку и приложила её к животу. − Здорово! – расплылся в улыбке Питер, почувствовав толчок. Он приложил ухо к животу и немедленно получил ощутимый тычок. − Бойцом будет, − заметил Квилл. − Спасителем Галактики! – засмеялась Гамора. Питер быстро скинул всё до трусов и залез под одеяло. Смачно поцеловав на ночь жену (подумать только – жену!), он устроился калачиком и приготовился провалиться в объятия Морфея, как «Милано» едва заметно дрогнул. − Что за х… − он приподнялся на локте, но тут корабль ещё раз тряхнуло, и он упал обратно на подушку. Почти одновременно с этим в каюту ворвался Дракс с криком: − Квилл, в нас стреляют! Чертыхаясь и натягивая штаны, он выскочил из отсека. − Твою мать, какого вы всё проморгали? – возмущённо прокричал Питер, поднимаясь на капитанский мостик. − Да они как из ниоткуда, чтоб их, сука, выскочили!− ответил Ракета, прицеливаясь из бортовых орудий. − Ага, из ниоткуда, − мрачно буркнул капитан, заметив рассыпанные по столу и полу игральные карты. – Не надо было щёлкать одним местом. Выглянув в иллюминатор, Квилл охнул. Один чёрный корабль с намалёванным на боку красноглазым черепом уверенно их расстреливал, а вслед за ним подтягивался здоровенный корвет. На радаре виднелось ещё пару точек, которые пока что не вошли в зону видимости невооружённого глаза. − Ёлки-палки! Валим! – заорал Питер. – Ракета, готовь прыжок, иначе они нас освежуют! Обернувшись на стоявшую сзади Гамору, он крикнул: − Скорей пристёгивайся! − Подожди, я переод… − Нет времени, − оборвал её Квилл, усаживая и пристёгивая её как есть, в ночнушке, в ближайшее кресло. − Ракета, что с точкой? – спросил он, кидаясь к маневровым двигателям. − Есть одна в сорока пяти секундах. − Отлично, − сказал капитан, вжимая рычаг газа до предела. – Туда и летим. Не было времени ругаться, кто виноват в том, что их застали со спущенными штанами, не было времени переживать о том, как ребёнок Гаморы перенесёт гиперпрыжок. Оставалось только изо всех сил лететь к той спасительной точке, понадеявшись, что всё будет хорошо и «Милано» не размажут по вакууму. В рубке уже ощутимо пахло дымом, экран зажёгся красным. − Есть! – радостно выкрикнул енот, когда преследовавший их корабль разлетелся в ослепительной вспышке. – Выкуси, падла! Взглянув на список повреждений, Квилл покачал головой. − Рано радоваться, грызун. Этот говнюк успел нас ой, как покоцать. Скорость падает. − До точки двенадцать секунд, − подала голос Гамора. Неважно, в каком положении, она всегда оставалась навигатором. «Милано» резко содрогнулся. Что-то задребезжало, кабина резко наклонилась вбок. Завыла сирена. − Поднажми, Звездный Обрубок! – истерично заорал Ракета. – Они нам по яйцам щас насуют! Сзади вместо уничтоженного корабля подтянулся новый, который уверенно знай себе поливал «Милано» огнём из бортовых орудий. − Пытаюсь! – откликнулся тот, изо всех сил вытягивая рычаг. – Твою налево! Корабль шёл рваным ходом, медленно замедляясь, словно он смертельно устал и хочет прилечь отдохнуть. − Осталось четыре секунды! – крикнула Гамора. Питер, наконец, посмотрел на мерцающий красным экран диагностики. − Ребят, нам хана! – охнул он. – Главный двигатель подбили! Запасной не тянет. Нам на пятки уже наступают. − Что? – выкрикнула Гамора. – Квилл, отменяй прыжок! − Ты с ума сошла? Мы сейчас взорвёмся к херам, а… − Нельзя прыгать без главного двигателя, − пояснила наёмница, отслеживая взглядом стремящиеся к нулю циферки на дисплее. – Мы застрянем в гиперпростра… аа… Гамору вдавило в сидение. Перед глазами поплыли круги, навалилась тошнота. За иллюминатором полетели цветные полосы и вспышки. Через пару мгновений они сменились обсидианово-чёрным космосом. − Фух! – выдохнул Квилл и закашлялся от заполнившего рубку дыма. – А ты говорила… − он осекся. – Гамора, ты как? − Всё в порядке, − ответила та, проморгавшись. – Где мы? − А хвост его знает, − бросил Ракета. – Скажи спасибо, что хоть вынырнули. Такой вояж частенько заканчивается тем, что корабль вязнет по ту сторону мира, как муха в варенье. Сверившись с приборами, Питер неутешительно проговорил: − Мы в полной жопе. Двигатель полетел, и теперь мы можем только пукать на резервном со скоростью загибающегося столетнего дедульки. Обитаемых планет рядом нету, придётся чиниться прямо в космосе, − он со стоном взъерошил волосы. – Прилетели, блин, на Ксандар. − Я тебе говорила, сразу надо было прыгать. А ты мямлить начал, − сказала Гамора. – Видишь, не развалилась же я! Паникер. − А я тебе говорил – раньше надо было вылетать! – парировал Квилл. − И что бы это изменило? – воскликнула наёмница. – Нас точно так же бы поцеловали в зад! Только раньше! − Успокойтесь, друзья, − проговорил Дракс. – Ссора нам не союзник. Ни один не отреагировал. Квилла подогревало мужское самолюбие, Гамору – гормоны. Енот истерично заржал, глядя на эту парочку. Впервые разнимать приходилось не его с Квиллом. Отвлекая их от перепалки, Ракета сказал: − Эй! Тут вообще-то есть кой-какой астероид. Можно сесть на него починиться. Питер, проглотив «настырного барана», оставил последнее слово за Гаморой и повернулся к еноту. − Чё тебе? – ощерился он. Ракета ткнул когтем в неприметную точку на карте. – Сади куда хочешь, хоть на хер. Звёздный Лорд повёл протестующе дёргающийся корабль к видневшемуся вдалеке заснеженному камушку. «Милано» шёл толчками, на черепашьем ходу, но всё же белая точка астероида постепенно превращалась в неровный эллипс, занимая всё большую долю в иллюминаторах. Воспользовавшись передышкой, Гамора отошла переодеться. Хоть джинсовые шаровары и были дурацкими, они были всяко лучше ночнушки в горошек. Когда она застёгивала лямку, пол под ногами мерно задрожал. Нет, по ним не стреляли. Пока что. Отстреливался «Милано». Взобравшись на капитанский мостик (это становилось делать всё сложнее и сложнее), Гамора подошла к иллюминатору. − Так её перетак! Опять нас нашли, − Квилл раздражённо стукнул кулаком по приборной панели. − Что за хрень, то Суверены к нам цепляются, то эти уроды, − проворчал Ракета, методично стреляя из бортлазеров. – Вселенная полна психов. И самый главный из них сейчас с матюками бомбил по зеркальным бортам приближающегося корвета. − Что будем делать? – спросила Гамора. − В любом случае, садимся, − ответил Питер. – И постараемся попутно начистить им харю. Пристегнись. Гамора двинулась к креслу. Корабль резко мотнуло, и она налетела на спинку. Никто не услышал, как она охнула. Рухнув в кресло, она пристегнулась и незаметно ощупала живот. Вроде всё нормально. Немного побаливала ушибленная кожа, и больше ничего. Она выдохнула с облегчением. Родить ей хотелось всё же на Ксандаре, а не у чёрта на рогах. Корвет копателей уверенно расстреливал «Милано», словно мишеньку в тире. Рубку заволокло дымом, с которым уже не справлялись вентиляторы. Корабль дрожал так, как будто вот-вот развалится. Перед завершающим этапом посадки Ракете удалось сбить преследователя. Теперь хоть сесть дадут спокойно. На место сбитого корабля уже пристраивался другой. − Посадка будет жёсткой! – крикнул Питер, изо всех сил пытаясь совладать с агонизирующим запасным двигателем. Минутой ранее в днище корабля ударил снаряд и, похоже, второй двигатель тоже собрался отойти в мир иной. – Держитесь! Войдя почти в отвесное пике, «Милано» прочертил брюхом по торчащим из-под снега скалам, обломал крылья (одно из них и так уже держалось на честном слове после меткого попадания) и воткнулся в мгновенно испарившийся вокруг него лёд. Приборы истерично завывали, в рубке пульсировал красный свет. − Приехали, − протянул Питер, затыкая действующую на нервы сирену. − Валить надо отсюда, двигатель перегрелся, может рвануть, − заметил енот, отстёгивая ремни. − Твою ж мать, − охнул Квилл. Он только что изучил экспресс-пробы с поверхности. Атмосфера как таковая практически отсутствовала, не говоря уж о кислороде. Он почти был уверен в этом, но, как говорится, надежда умирает последней. − Гамора, ты как? – обеспокоенно спросил Питер, вставая с кресла. − Все в порядке. На самом деле она уже некоторое время ощущала под собой на сидении сырость. Да что там сырость, она просто сидела в луже. «Да когда же это уже закончится!», мученически закатила глаза Гамора, решив, что обмочилась. Самым отвратительным здесь было то, что она даже этого не почувствовала. Енот спешно выгребал весь арсенал оружия, что у них был. Звёздный Лорд подошёл и покачал головой. − Бортовые орудия круче, чем всё это вместе взятое. − Были бы круче, если б мы не лежали юзом в снегу, как раздавленная жаба, − отрезал Ракета, расшвыривая гранаты по карманам и подсумкам. − Каков план? – спросил Дракс. Его голос был чересчур бодрым для потерпевшего крушение в самом центре задницы. − Выжить, − невозмутимо бросил енот, закидывая на плечо базуку.