Падение в бездну

      О случайностях можно рассуждать очень долго. Предопределено ли происходящее или же складывается из цепочки событий. Это был самый обычный скучный день, плавно перешедший в вечер. Ничего не предвещало, что он будет чем-то отличаться от всех остальных. Поздней осенью темнело рано и обычно я ходила по хорошо освещенной центральной улице, минуя тёмные дворы. Но в тот вечер было очень холодно, моросил противный мелкий дождь, а я забыла на работе зонт. В общем, всё сложилось так, что решение свернуть в переулок показалось мне привлекательным. Так можно быстрее добраться до дома на целых двадцать минут. Двадцать минут. Сколько я думала — стоило ли оно того. Двадцать минут и с твоей привычной жизнью покончено. Двадцать минут и твой мир в руинах. Но, обо всём по порядку.       В переулке тускло горели фонари, в воздухе витал противный запах гниения. Полные мусорные баки, снующие крысы. Над головой мигнули лампы. Не хватало только остаться здесь в кромешной темноте. Я ускорила шаг и свернула в темную арку. Фонари мигнули снова, раздался громкий пронзительный свист, доходящий до ультразвука, яркая вспышка света и меня отбросило на несколько метров — как раз за мусорные контейнеры, за которыми был металлический забор, об него я хорошо приложилась головой. На мгновение в глазах потемнело. Переулок заполнил шум. Почему я не побежала прочь сразу? Не знаю. Удар головой бесследно не проходит, а может, это любопытство. Но вместо того, чтобы бежать сломя голову, я присела на корточки, выглянула из-за контейнера и выругалась:       — Вот же чёрт!       В тусклом свете фонарей разворачивалась драка. Хотя, нет, дракой это можно было назвать с большой натяжкой, двое мужчин буквально швыряли друг друга об стены. Один из них был одет во всё чёрное и что запомнилось мне больше всего, у него были яркие, голубые глаза, руки его были охвачены серой дымкой. Второй был похож на героя произведений какого-нибудь фэнтези автора — его уши были слегка заостренными, что делало его похожим на эльфа. В одежде преобладали зеленый и красный цвета, руки были в огне. Я протёрла глаза, полагая, что от удара головой у меня случились неслабые галлюцинации. Но нет, это была реальность. До меня стремительно начинало доходить, что эти двое никак не могут быть людьми. Вот тогда я впервые пожалела, что не побежала прочь, когда у меня ещё была такая возможность.       Чёрный, как я его про себя назвала, был шире в плечах и выше ростом. И он явно одерживал победу. Бой переместился ближе к мусорным контейнерам, я отползла дальше и прижалась спиной к забору. Страшно было даже дышать, не то что представить, что со мной будет, если меня обнаружат. Противный скрежет по металлу, звук падения. В отверстие между контейнером было видно, что Черный одержал победу, его противник был повержен, что, в прочем, было предсказуемо.       — Вот и всё, — донесся голос. — Добегался.       Звякнула цепь и…зазвонил телефон. Мой телефон. Трясущимися руками я достала его из кармана. Это была моя сестра. Она всегда подбирала самые неудачные моменты. И звонок у меня громкий, было поздно что-то делать, ненужное внимание было привлечено. Отключив несчастный аппарат, я подняла глаза и с ужасом встретилась с холодными голубыми глазами Чёрного. Он был раздражен и уже протянул ко мне руку, но… То, что было потом, произошло за доли секунды и эту картину я до сих пор могу воссоздать в мельчайших подробностях, стоит мне закрыть глаза. Поверженный противник Чёрного обхватил его за шею.       — Нельзя поворачиваться ко мне спиной, — торжествующе улыбаясь, проговорил он.       И меня обдало брызгами крови. Из груди Чёрного торчало острие кинжала, удивленно раскрытые голубые глаза потухли. Тело было отброшено в сторону и мгновенно загорелось. Помню, как закрыла рот рукой, подавляя крик, и медленно сползла вниз. Надо было бежать, но путь был отрезан и ноги всё равно не слушались. Оставалось надеяться на сомнительную милость убийцы Чёрного. Он подошел ближе и наклонил голову набок, как будто рассматривая, в его руках больше не было оружия. А в глазах не было раздражения или злости, скорее любопытство. Он смотрел на меня, как на непонятную часть декораций. Словно меня не должно было там быть.       — Что ты со мной сделаешь? — это был мой первый вопрос.       — Что? — его взгляд стал непонимающим.       — Что ты со мной сделаешь? — повторила я.       Он не ответил, продолжая внимательно смотреть.       Меня трясло, сердце бешено колотилось, больше всего хотелось убраться куда-нибудь подальше.       — Ты боишься меня, — наконец-то ответил он. — Почему?       — Потому что ты на моих глазах убил его.       — Ну и что?       — Ну и что? — дрожащим голосом переспросила я. — Ну и что? Ты убил его, а потом он загорелся. Я просто хотела прийти домой пораньше, мне не нужны неприятности. Не нужны. Кто ты такой и что ты со мной сделаешь?       — Я Локи, и я не причиню тебе вреда.       В дальнейшем, я не один раз слышала эти слова, а ещё «Я вытащу тебя», «Доверься мне». Не помню, представилась ли в ответ, но, как только он отошел в сторону, давая понять, что не задерживает меня, я побежала. Не останавливаясь, пробежала несколько кварталов. Смогла остановиться и отдышаться, только будучи за железной дверью своей квартиры.       Не снимая куртку и ботинки, сразу побежала в комнату и включила старый ноутбук. Он ужасно долго включался, помню, как била трясущимися руками по клавишам. Наконец, когда передо мной открылось окно поисковой системы, я вбила туда одно слово «Локи».       Система выдала несколько тысяч ссылок. Я переходила с одной на другую, читая везде похожую информацию:       — Бог хитрости и обмана, бог огня. Локи не был асом, но ему разрешили жить в Асгарде…был изгнан и заточен в подземелье. Рагнарёк, гибель богов…       Скандинавская мифология…мифология. Бред.       Всё выглядело нереально, словно меня закинули в дурацкую фэнтезийную книжку или мне снится очередной бредовый сон. На всякий случай я побила себя по щекам, чтобы убедиться, что не сплю. Не спала. Если это Локи, то кем был его противник представить было страшно.       В холодильнике, как назло, не было ничего из спиртного, руки снова задрожали. Произошедшее никак не хотело укладываться в голове. Я налила себе воду из-под крана, но стакан выпал из трясущихся рук и разбился на сотни мелких осколков. Они так причудливо переливались в свете лампы, что меня это почему-то рассмешило. Они так явственно олицетворяли собой то, что моя прежняя жизнь бесповоротно разрушена. И, наверно, это было понятно уже тогда, потому что на смену истерическому смеху пришло удушающее рыдание. Я свернулась на полу клубком и вскоре отключилась.       Очнуться пришлось от сильного пинка в живот, затем кто-то резко поднял меня на ноги.       — Где он? — передо мной стоял голубоглазый, как тот в чёрном, но этот был во всем белом и ниже ростом.       Его глаза сверкали ненавистью.       — Я ничего не сделала и ничего не знаю, — плохая попытка оправдаться, никого это не волновало. — Я правда ничего не знаю.       — Он убил моего брата, — голубоглазый схватил меня за горло и прижал к стене. — Где Локи?       — Я не знаю.       Потом в кухню вошли ещё двое — такие же голубоглазые, в таком же дурацком белом наряде. Тогда я и представить себе не могла, что это за существа и на что они способны и неспособны, поэтому мне в голову пришло наивно попросить:       — Отпустите меня, пожалуйста. Я ничего не знаю, я видела его всего один раз.       Голубоглазые многозначительно переглянулись.       — Позови его, — заговорил со мной один из вошедших.       — Но как я могу его позвать?       — Обратись к нему, — ответил второй.       — Вслух? — уточнила я.       — Как хочешь? Давай.       В голове всё спуталось окончательно, я попыталась мысленно обратиться к Локи, упоминая, что меня убьют, если он не придет и что я не знаю, что делать. В тот момент мне казалось, что я делаю несусветную глупость. Впоследствии Локи ни разу не попрекнул меня этим, но мне всё равно кажется, что это было подло и низко, потому что, хоть и под угрозой своей жизни, я заманивала его в ловушку.       — Умница, девочка, а теперь подождем, — бодро прокомментировал один из голубоглазых.       Ожидание затянулось. Прошел час, два, три, Локи не появлялся. Голубоглазые сверлили меня взглядами, которые меня пугали. Я сидела на полу рядом со столом, низко наклонившись и стараясь лишний раз не смотреть на них. О своей судьбе думать не хотелось. Перед глазами возникали кровавые картины — что сделают эти трое со мной, когда всё закончится.       Потом лопнуло стекло и упал стеллаж с посудой. Голубоглазые заметно оживились и рванули в комнату.       Паника загнала меня под стол. Завоняло гарью, один из голубоглазых отлетел обратно в кухню, кажется это был тот, державший меня за шею. Теперь он лежал передо мной с дырой в груди, от которой шел дым. Меня стошнило.       Было слышно, как в комнате ломается мебель, чувствовался запах едкого дыма. За разбитым окном уже выла сирена — кто-то вызвал пожарных. Если бы мне повезло жить на нижних этажах, то можно было бы вылезти из окна, но это был восьмой этаж, поэтому единственный выход — через дверь. Путь в коридор оказался отрезан огнем. К тому же я споткнулась ещё об одно обуглившееся тело. Кто-то сильно сжал мою руку и куда-то потащил, в дыму мне не удалось рассмотреть кто это, и чтобы сопротивляться не было сил. Да и смысла тоже уже не было.       — Поспи, — сказал мне уже знакомый голос и всё закончилось.

***

      Когда я проснулась, то обнаружила себя лежащей на каменном полу, который неприятно холодил спину. Не знаю, что это было за место. Потолок наполовину обрушился, было видно ярко-голубое небо. Всё болело, словно по мне катком проехали. Дважды. Осторожно, я поднялась на ноги и осмотрелась. Это был большой зал. Нет, он был огромный. Стены были выложены зеркальной плиткой, которая потемнела и покрылась пылью от времени. Окон не было, поэтому определить свое местонахождение я не могла. В середине зала располагался фонтан, который, судя по мху, уже давно не использовался по назначению. С разных сторон зала были расположены большие тяжелые двери, которые мне не удавалось открыть. При очередной моей попытке одна из дверей поддалась, но только потому, что с другой стороны её открыл Локи. Испугавшись, я попятилась назад и уперлась спиной в фонтан.       — Да ладно? — спросил он, подходя ко мне. — Брось это.       Через разрушенную крышу в зал залетело несколько птиц. Локи улыбался. У него есть много улыбок, на некоторые жутко смотреть, некоторые невозможно вообразить, пока не увидишь. Та улыбка была доброй что ли, можно даже сказать, что дружеской.       — Ты пугаешь меня, — призналась я. — Ещё сутки назад я думала, что тебя не существует. Я случайно оказалась в том переулке, но мне очень хотелось домой, а там вы — ты и этот чёрный. Потом те в белом у меня дома. Прости, что я так с тобой и можно мне домой, я никому ничего не скажу. Да и кто мне поверит, скажут, что свихнулась девочка.       — Мне жаль, — он стал серьезен, даже печален. — Мне, правда, очень жаль.       — Я ведь могу вернуться домой? — наивная, тогда ещё не понимала всей серьезности ситуации, в которой оказалась.       Локи крепко сжал мои плечи и ответил:       — Ты не можешь вернуться домой в ближайшее время.       — Нет, не может быть, — внутри всё похолодело. — Я понимаю, что квартира сгорела, но я могу ведь пожить у сестры или друзей. Я никому ничего не скажу, да и кто мне поверит? Никто не поверит. Отпусти меня.       — Послушай, — он слегка меня встряхнул. — Смотри на меня и слушай внимательно. Ты не можешь вернуться домой, они теперь тебя знают и снова придут, их будет не трое, а больше. Они убьют тебя, твоих близких, родных, друзей — всех, с кем ты заговоришь.       — Это надолго?       — Я не знаю, может быть на всю твою жизнь.       Сначала я не могла поверить в то, что он сказал. Знаете, этот период, когда произошло страшное, но оно ещё не принято и не осознано, когда всё ещё надеешься, что это страшный сон и ты вот-вот проснёшься, или это окажется дурацкой шуткой. Когда понимание всё-таки пришло, у меня случилась истерика. Была разрушена вся моя жизнь, мои родные, друзья, мой парень, моя любимая работа — всё оставалось в прошлом. Мне было не представить, как я смогу прожить без них, как они примут тот факт, что меня больше нет. Это было равнозначно смерти. Я должна была принять, что отныне девушка Ника мертва, её больше нет. До сих пор не знаю, как охарактеризовать то, что чувствовала.       Пока я плакала, кричала и вырывалась, Локи не сказал мне ни слова. Он держал меня за плечи и смотрел. Тогда мне показалось, что это бессердечность, безразличие, но это было понимание, именно оно. Кому, как ни ему понять это       — Кто они эти голубоглазые? — успокаиваясь, спросила я.       — Это не важно, — ответил мне Локи.       — Подожди, что значит не важно?       — Идём, незачем тут оставаться, — он отпустил мои плечи и направился в темную часть зала.       Еле переставляя ноги, я поплелась следом. А что мне оставалось?       Мы покинули зал и очень долго шли. Узкий коридор был похож на лабиринт, мы постоянно поворачивали и иногда мне начинало казаться, что мы идем назад. Источником света были факелы, закрепленные высоко под потолком. Они зажигались каждый раз, как мы приближались и гасли, когда мы удалялись. Возможно, при других обстоятельствах, это показалось бы мне чудом, но в тот день я была подавлена и опустошена. Моим единственным желанием было забиться в какой-нибудь угол и рыдать, долго и отчаянно рыдать. Но такой возможности у меня не было и поэтому я шла. В итоге, мы уперлись в тупик, у меня вырвался громкий разочарованный стон, Локи обернулся и сделал знак подойти поближе.       Это была серая каменная стена, ничем не примечательная, не отличающаяся от остальных стен. Локи коснулся её руками и зашептал что-то на незнакомом мне языке. Стена покрылась рябью и вскоре исчезла. Вместо неё перед нами простиралась бездна. Чёрная, холодная, страшная.       — Что это? — инстинктивно я сделала шаг назад.       — Знаешь ли, Ника, — стал объяснять мне Локи, — между мирами много троп, тайных и не очень ходов, лазеек. Это одна из моих лазеек. Всё будет хорошо, не бойся.       Он взял меня за руку и ступил в черноту, через мгновение тьма окутала и меня. Успокаивало то, что под ногами было что-то твердое, но успокаивало слабо. Я с раннего детства боялась темноты и происходящее было моим кошмаром. Вообще, всё, что произошло за последние часы — было самым ужасным, что могло произойти. Тогда мне так казалось.       — Все тропы такие? — я решилась задать вопрос.       — Нет, но большинство, — отозвался Локи. — Если сделаешь шаг в сторону, то упадешь в пустоту и даже я тебя не спасу.       — А что там в пустоте?       — Пустота, ничто, — ответил он. — Ни тепла, ни холода, ни верха, ни низа — ничего.       — А там темно? — после некоторого молчания спросила я.       — Темно.       — Тогда там что-то да есть — тьма.       Локи повернул голову, его горящие глаза были устремлены на меня.       — Получается, тьма — это то, что есть всегда и везде, по умолчанию, — я крепче сжала его руку. — Это так странно. Почему именно тьма?       Он ничего не ответил. Следующую часть пути мы шли молча. Я погрузилась в воспоминания. Думала, сколько прошло времени, наверное, мои близкие уже знают, что моё жилище сгорело, наверное, им уже сообщили, что я пропала. Мне было невыносимо думать о том, какую боль испытывают мои родители, моя любимая сестренка. Они не заслужили всего этого, но по моей вине были вынуждены пройти через этот ад. Не покидала мысль, что всё из-за моего эгоистичного желания срезать путь. В желании сэкономить какие-то двадцать минут, я потеряла себя, свою семью, своих друзей и свою жизнь, мои близкие потеряли дочь и сестру. Жить дальше мне не хотелось.       Мы вынырнули из темноты и яркий свет больно обжёг глаза. Локи отпустил мою руку. Когда глаза привыкли к яркому свету, удалось рассмотреть узенькую горную тропинку. И пока я осматривала окрестности, Локи рассматривал меня. По его взгляду было понятно, что мой вид ему не нравился.       — Со мной что-то не так? — жалобно спросила я.       — Да, ты будешь выделяться, — он обошел вокруг меня и сдернул с моей шеи малиновый шарф. — Это лучше убрать с глаз. Следом за шарфом он, больно зацепив мои волосы, убрал заколки. Одну из них я сохранила, она была красивая с черной бабочкой, сейчас уже поржавела от времени. Мне её подарила сестра.       — Так сойдет, — Локи ещё раз осмотрел меня и неожиданно мягко спросил. — Как ты?       — Плохо, — призналась я. — Хочу домой, спать и есть.       Он протянул мне, непонятно откуда взявшееся, яблоко.       — Тут рядом есть деревня, доберемся к закату. А про твой дом мы уже говорили.       — И ничего нельзя сделать? Ты знаешь тайные тропы между мирами. Ты столько всего можешь, но не можешь отправить меня домой?       — Допустим, отправить тебя домой я могу, но ты там и часа не протянешь.       Он сказал это так спокойно, так буднично, словно речь шла не о жизни и смерти, а о чем-то незначительном и неважном.       — Знаю, — я сдержалась, чтобы снова не расплакаться. — Совсем ничего нельзя сделать?       — Нет, Ника, на данный момент ничего нельзя сделать, мне жаль.       — Но почему?       — Потому что их много.       Тогда я решила оставить разговор на потом. Следовало дойти до этой деревни, отдохнуть, набраться сил и ещё раз оценить ситуацию.