Падение в бездну

      Закончив свой рассказ, Ника задумчиво продолжила заплетать волосы. Доктор Алекс Дорин делал какие-то пометки в своём блокноте, изредка поднимая на неё глаза. Ника ухмылялась и вздыхала. Сегодня был ровно год, как она оказалась в этой клинике. Год всепоглощающего покоя. Год, когда ничего не происходило и время застыло, как узор на морозном стекле.       — Занесите в свой блокнот, доктор Дорин, — она откинула за спину косу и в упор посмотрела на врача. — Занесите в свой блокнот, что я верю, что он вернётся.       — Твой рассказ был увлекательным, — ответил доктор, с трудом выдерживая взгляд пациентки. — Но что это были за существа и почему Локи?       — Я до сих пор не знаю, кто они и что он им сделал.       Не такого ответа ожидал доктор Дорин.       — Я поняла, что вы имеете в виду, — после паузы продолжила Ника. — Вы хотели спросить, почему в моем, по-вашему больном, мозгу родилась эта фантазия.       — И почему же?       — Тут уместно спросить у мира, как такое могло произойти, что схлестнулись друг с другом такие силы. Нам с вами этого точно не вообразить.       — Ты принимаешь лекарства? — пристально глядя на пациентку, спросил доктор.       — Утром, днём и вечером, — Ника придвинулась ближе к столу и наклонила голову набок, разглядывая лицо врача.       Доктор Дорин с трудом мог признаться себе, что эта девушка его пугала. Весь прошедший год на сеансах терапии она молчала или говорила о прочитанных в больничной библиотеке книгах. Теперь же у неё сложился чёткий и внятный рассказ, история, в которую она верит и стремится убедить его. Страшное во всем этом было то, что глаза Ники не были глазами душевнобольного человека. Её глаза были спокойными и уставшими, а таблетки никак не влияли на её состояние. Ника казалась не по годам взрослой, словно что-то случилось в её жизни, что-то, что сломало её и поэтому она прячется за иллюзиями, не в силах принять правду.       — Хочу ли я выйти в мир, в котором для меня нет места? Нет, не хочу, -неожиданно серьезно и строго проговорила Ника.       — Что же ты хочешь, Ника? — устало спросил врач.       — Чтобы вернулся Локи, чтобы Анна смогла вернуться к своей жизни без кошмаров, которые её мучают.       — А тебя мучают кошмары? — доктор отложил в сторону блокнот.       — Да, — девушка помрачнела.       — Что происходит в твоих снах.       — Я лишаюсь надежды, — Ника отвела взгляд и доктор облегчённо вздохнул. — Надежды на то, что он вернётся?       Девушка запрокинула голову и стала внимательно рассматривать потолочную плитку. Это всегда было знаком, что дальше она говорить не будет.       — Хорошо, Ника, возвращайся в комнату отдыха, — улыбнулся врач и продолжил делать записи.       Ника устало взглянула на него и вышла. Доктор Дорин поднял глаза на закрывшуюся дверь, посидел в раздумьях несколько секунд и включил компьютер. Личность Ники установить не удавалось, когда она только появилась её портрет показывали в вечерних новостях, но никто не откликался. В базах девушка с такими приметами так же не значилась. Всё это придавало рассказанной истории жутковатый оттенок. Алекс проверил рабочую почту и завис, глядя на экран недавно открытой поисковой страницы. Если он хочет помочь своей пациентке, то нужно изучить основу её фантазий, но что-то останавливало его.       — Это всего лишь сказки, — сказал себе Алекс и нажал кнопку поиска.       Ника вышла в холл и подошла к окну. Шёл снег. Крупные хлопья липли на подоконник и на стекло. Время уже перевалило далеко за полдень. Сейчас все обитатели находились в комнате отдыха — большинство играли в карты или смотрели телевизор. Сзади подошла высокая светловолосая девушка. Её волосы падали на лицо, придавая ему таинственности.       — Анна, — догадалась Ника. — Какой цвет сегодня?       — Красный, — радостно ответила Анна и подпрыгнула.       — Здорово, люблю красный.       Анна была соседкой Ники по палате и главным развлечением её было красить ногти. Неважно кому, главное, красить. И, так сложилось, что Ника была единственной, кто позволял делать себе маникюр изо дня в день. Ей было несложно, а девчонке радость. Монотонность, выполнение несложных действий снимали тревожность Анны.       Когда она старательно покрывала её ногти лаком, Ника безучастно следила за её действиями. Цвет был ярко-красным, почти кровавым.       — Вот и не надоедает тебе, — тихо проговорила медсестра, проходя мимо. — Каждый день по несколько часов.       — Это всего лишь ногти, — ответила Ника. — Я рада, если это делает её хоть немного счастливой.       Медсестра кивнула, улыбаясь, и удалилась по своим делам.       — Ты такая добрая, — нараспев сказала Анна. — А кто такой Локи?       Должно быть, девчушка случайно услышала часть разговора с доктором или Ника говорит во сне.       — Сегодня ночью ты обращалась к Локи, — продолжала Анна. — Кто это? Твой парень?       — Нет, — усмехнулась Ника. — Локи мой друг, по которому я скучаю.       — А почему он не придёт навестить тебя?       — Должно быть, он не может.       — Надеюсь, он придёт, — Анна по-детски сложила губы в трубочку. — Ты так звала его.       Ника кивнула.       — Ты плакала, — девушка отставила бутылёк с лаком. — Не плачь, он придёт. Друзья всегда приходят. Моя лучшая подруга не навещала меня четыре года, а потом вдруг пришла и твой друг придёт.       Анна закрыла крышку, спрятала лак в карман, встала из-за стола и побежала в сторону столовой.       — Придёт, — грустно повторила Ника, рассматривая свои кроваво-красные ногти.       Ждать она могла и год, и четыре, и двадцать, если бы только знать, что ожидание не напрасно. Что с ним стало? Как это произошло? Где он сейчас?       — Ника, особое приглашение нужно? — крикнула медсестра. — Ужин.       Ника рассеянно улыбнулась и поплелась в коридор, где пару минут назад скрылась Анна.       После ужина следовал ежевечерний ритуал — просмотр телевизора. Ток-шоу, сериалы, новости. Сегодня в новостях говорили про землетрясение в Исландии. Проснулся один из исландских вулканов, знаменитый своим непроизносимым названием.       «Высота подъема пепла и перегретых газов достигла пяти километров», — вещал голос.       Ника демонстративно зевнула и отправилась спать, за ней хвостиком побежала Анна. Какая разница, что там в Исландии, в их скромной обители, покрытой пылью, время сна.       Сознание постепенно складывалось, как мозаика — деталь к детали. Потом одно за другим стали возвращаться чувства. Зрение позволило оценить, что вокруг темнота, слух уловил едва уловимый шум, как песок в песочных часах. Положение в пространстве было неясным. Локи раскинул руки в стороны, но ощутил только пустоту. Он стал ждать, когда вернётся сила. И она вернулась, разлилась по телу. Кровь стала горячей, как раскалённая магма, внезапно заполнившая всё вокруг. Секунда, сильный удар и он почувствовал на своём лице ветер. Локи посмотрел в небо, которое заволокло пеплом. Потом посмотрел на своё тело, которое всё ещё было охвачено огнём. Постепенно пламя спадало, проникая под кожу.       На следующий день Ника снова сидела напротив доктора Дорина и откровенно скучала, когда тот пересказывал ей прочитанное в интернете. Она вяло следила за жестами Алекса и молчала. Доктор развернул к ней экран.       — Локи выглядел не так, — безучастно ответила Ника, глядя на рисунки. — Но изображения красивые.       — А как выглядел Локи? — уточнил Алекс.       — По-другому, — она пожала плечами. — Другие черты лица, волосы длиннее.       — Что написано в правом углу? — мягко спросил доктор.       — Мифология, — также безучастно прочитала Ника. — И что с того?       Ника смотрела на экран, заметив это, Алекс продолжил листать иллюстрации и следить за её реакцией. Иногда она слабо улыбалась, но в основном была серьёзна.       — Что такое мифология, Ника?       — Древний фольклор, — девушка устало вздохнула. — Откуда берутся сказки, доктор Дорин?       — Почему ты так хочешь, чтобы он был реален? Что случилось в твоей жизни?       — Я не хочу, я знаю.       Наступила ещё одна ночь. Лунный свет проникал в палату. Анна стонала во сне, Ника ворочалась. Сердце бешено стучало, руки теребили край пододеяльника. Она рвано выдохнула и села, свесив ноги. Четыре часа утра. Скоро проснётся её соседка.       Сны девушки заполнены кошмарами детства. Отчим надругался над ней, когда ей было пять и потом это продолжалось ещё десять лет. Ника знала это, хотя Анна никогда ей об этом не рассказывала. Ника видела это, когда слушала беспомощные стоны соседки. Видела в её глазах, когда та просыпалась, жадно хватая воздух. Но ничем не могла помочь, ничего не могла сделать.       Мягко ступая, по коридорам тенью прошёл Локи. Одежда его была бесформенной, рубашка доходила почти до колен. Он шёл медленно, с закрытыми глазами, неразборчиво шептал слова. И от обитателей дома скорби уходили ночные кошмары. В стенах больницы воцарились непривычная тишина и абсолютный покой.       Ника спрыгнула со своей кровати и хотела подойти к Анне, когда дверь тихонько отворилась.       — Какое это имеет отношение к долгой и хорошей жизни? — шёпотом спросил Локи, на его лице расцвела улыбка.       — Локи, — Ника бросилась к нему на шею.       — Ни на год нельзя оставить без присмотра, — продолжал он. — Одевайся, а то я подумаю, что ты собираешься предаваться разврату прямо здесь и сейчас.       Ника отстранилась и, укоризненно покачав головой, стала натягивать халат.       Всё это время за ними, раскрыв от ужаса глаза и сжав зубами одеяло, наблюдала Анна. В лунном свете кожа на лице Локи казалась прозрачной, а волосы переливались красным. Он смотрел в ночное небо, словно не замечая её.       Ника уронила короткий взгляд на соседку и тут же бросилась к ней.       — Анни, всё хорошо, хорошо. Ты в безопасности, — она гладила её по голове и прижимала к себе.       — Не уходи, Ника, — попросила девушка. — Не оставляй меня.       — Ты можешь ей помочь? — с мольбой Ника обратилась к Локи и отошла в сторону. — Пожалуйста. Я пыталась сама, но не могу.       Лофт сел на край кровати и обхватил лицо Анны руками. В глазах девушки читался ужас, но взгляд она не отвела.       — Анна, смотри на меня. Ничего не бойся. Никто не тронет тебя. Я забираю твои кошмары. Всё уходит, умирает, обращается в прах, а затем возрождается. Умирает напуганная и несчастная девочка, страх обращается в пепел и уходит под землю. А земля рождает цветы и деревья. И ты возрождаешься, Анна. Твоя душа освобождена от страха, в ней цветут прекрасные сады. Ты свободна, — он поцеловал её взмокший лоб.       Анна мгновенно провалилась в глубокий сон.       — Спасибо, — прошептала Ника.       Они покинули больничные стены, когда ещё не рассеялся ночной мрак. С утра Ники хватились. Но нашли только смятую постель и старую заколку в виде бабочки.       — Анна, что случилось с Никой, — спросил доктор Дорин.       — С ней всё хорошо, она ушла, — ответила девушка.       — Куда она ушла?       — Не знаю, — Анна пожала плечами.       Доктор вздохнул. То, что Ника сбежала не вызывало никаких сомнений.       — Он приходил, — вновь заговорила девушка.       — Кто? — оживился доктор Дорин. — Как он выглядел?       — Локи. У него огненные волосы, кожа кажется прозрачной в лунном свете, а в глазах звёзды. И эти звёзды кружатся, сталкиваются друг с другом и взрываются, — ответила Анна. — Он забрал её с собой, вы её не найдёте.