Падение в бездну

      Их было много. Победить их в честном бою сложно. Они будут всё приходить и приходить. Мою идею собрать их всех вместе Локи назвал очевидной, но неосуществимой. Думаю, он тоже думал об этом, только намного раньше. На вопросы, кто они и за что так на него ополчились, Лофт отмахивался и отшучивался. Таким количеством врагов вряд ли мог похвастаться кто-то ещё. Но, чем страшнее враги, тем ближе друзья. Я видела и тех, кто ненавидит его, и тех, кто любит. Оставаться равнодушным к Локи сложно — он сразу производит впечатление. И самое сложное, избавиться от первого впечатления — это чаще всего страх. При каких бы обстоятельствах вы ни встретили его, первым, что вы почувствуете, вероятнее всего, будет ужас.       Они появились внезапно на бескрайнем поле, когда солнце стояло в зените. Когда мы обнаружили, что окружены куда-то бежать было поздно. Всё произошло очень быстро. Их было несколько сотен, все в ослепительно белом, все голубоглазые.       — Добегались, — мрачно заметил Локи. — Сможешь добраться до моря?       Море находилось примерно в ста метрах, чтобы добраться до него нужно было преодолеть плотный строй неведомых существ. Я не была уверена, что смогу.       Они не были настроены вести переговоры. Я была бесполезна. До сих пор не знаю, как меня не прикончили в этом пекле.       Локи с силой ударил руками по поверхности земли. Она содрогнулась и стала покрываться трещинами. Часть нападавших, приблизившихся к Локи слишком близко, была отброшена назад. Из-под земли вырывались клубы пламени, обжигало горячим дымом. Было впечатление, что мы сейчас все просто провалимся в ад.       Никогда ещё я не бежала настолько медленно, постоянно оборачиваясь и останавливаясь. А они пребывали, их становилось всё больше и больше. Что-то со свистом пронеслось над головой, потом последовал сильный удар. Меня откинуло в сторону. Наивно было думать, что меня не заметят. Надо мной нависала огромная тень, и мне показалось, что за спиной были крылья. Его лицо было бесстрастно, взгляд не выражал никаких эмоций. Из-под земли позади него, словно огромные руки, возникли языки пламени. И, замкнув в своих объятьях, потянули вниз. Я снова вскочила на ноги и ещё раз оглядела поле в надежде увидеть Локи. Но, как ни приглядывалась, не могла. Успела сделать всего несколько шагов, прежде чем меня снова схватили, на этот раз за шею и подняли над землей, затем последовал глухой удар. Передо мной возникло бледное лицо. Я узнала того, кто называл себя другом Локи там, в холодной тундре. Он равнодушно посмотрел на меня, затем на труп у своих ног и, не говоря ни слова, направился в самое пекло. Поднялся ветер, вверх взмыл огненный вихрь. Бежать к морю было уже поздно, я перевернулась на живот и закрыла голову руками. А дальше был шум, всё нарастающий, монотонный и жар, который ощущался всем телом. Это продолжалось довольно долго. Горячий воздух обжигал лёгкие. Было страшно пошевелиться. Казалось, что одно неловкое движение и можно загореться, как факел.       Постепенно всё стихло. В перегретом воздухе витал запах гари и горящей плоти. Выждав несколько минут, я осторожно поднялась на ноги. Земля вокруг была словно вывернута наизнанку, стояла плотная дымовая завеса. Поминутно запинаясь о дымящиеся трупы, я отправилась искать Локи.       — Вставай, — послышался голос. Такой же бесцветный, как и его обладатель.       Локи лежал на спине, на его губах застыла безумная улыбка, глаза были устремлены в небо. Его друг устало смотрел на него сверху вниз.       — Локи, — позвал он. — Всё закончилось.       — Что с ним? — я рискнула задать вопрос и тут же пожалела об этом, встретившись с холодным взглядом.       Можно сказать, что он был противоположностью Локи — бесцветен, прозрачен и холоден.       — А что с ним всегда? — то, что я находилась рядом его заметно раздражало. — Тебя и быть тут не должно.       — Жить хотелось, — мой голос прозвучал тихо и обиженно.       Лофт поднялся на ноги. Он был весь вымазан в саже, а руки его были в крови. Которую он не побрезговал попробовать на вкус. Через несколько минут его взгляд перестал быть расфокусированным.       — Один, — Локи похлопал своего друга по плечу. — Ты как раз вовремя.       Я развернулась и, оставаясь для Локи не замеченной, пошла к морю. Не пристало мне слушать их разговоры.       Над морем светило солнце. Ветер поднимал высокие волны и обрушивал их на песчаный берег. Размеренный шум воды успокаивал.       — Ушла, ничего не сказала, — Локи наклонился к воде и принялся отмывать руки.       — Я решила не раздражать твоего друга.       Он усмехнулся и стянул с себя рубашку.       — С чего ты решила, что раздражаешь его?       — Скажи, он в принципе людей не любит или именно со мной что-то не так? — ответила я вопросом на вопрос.       — Он любит, только по-своему, иногда это выглядит, как безразличие. Разве вас можно не любить? — Локи поднялся на ноги и натянул на себя уже мокрую рубашку. — Он осуждает моё поведение, не твоё. Не думай об этом.       — Ты ничего не сделаешь с…? — я указала рукой в сторону дымящегося поля.       — Нет, пусть будет так. А ты что же? Хочешь увидеть сейчас своих родных?       Я задумалась. С одной стороны, мне хотелось увидеть сестру. Ведь родителей, вероятно, уже нет в живых. А с другой стороны, мне не удалось бы ей объяснить всё то, что произошло. И я струсила.       — Нет, — я гладила пальцами старую заколку с облезшей краской.       — Уверена?       — Уверена, Локи. Её сестра — Ника давно мертва. А эта Ника — совсем чужая женщина.       — Тебе решать, — согласился Лофт, — но я всё равно верну тебя в твой мир, когда придёт время и…       — Покажи мне что-нибудь красивое, чтобы я запомнила, — я перебила его. — Если вдруг мы больше не увидимся.       Он кивнул.       Водопад был величественным. Такой величественной может быть только стихия. Тонны воды с шумом падали вниз. Локи держал меня за руку. Я подошла к краю — туда, где начинается путь в бездну. Один шаг и можно слиться с потоком и падать, падать вниз, слиться со стихией, стать её частью и отдавать ей себя всю без остатка. Сверкнула молния, с неба обрушилась стена воды. И я почти сделала этот шаг, но остановилась. Стихия давно вошла в мою жизнь и растворила меня в себе. Стихия такая же величественная и такая же прекрасная. Я отвернулась от водопада и заглянула в глаза Локи. Эта ночь была долгой, гроза длилась до самого утра. А я стремилась запомнить каждое мгновение.       А потом был путь, который должен был стать последним. Мы пришли в мир, где вместо синего неба были тучи грязно-жёлтого цвета. Воздух был отравлен. Каждый вдох отдавался болью. Вдали виднелись огни какого-то города, перед нами пустынная равнина. Я наблюдала за Локи. Как он прорисовывал символы, образующие большой круг — намного больше, чем тогда в пустыне, как они загорались и гасли один за другим.       — Вот и всё, — Локи подошёл ко мне. — Я бы сделал всё сам, но если меня не сдерживать до поры, то меня унесёт, и я всё разрушу.       Его глаза светились непонятной для меня радостью. Мне же хотелось плакать. Я прижалась к его груди и не отпускала, пока он мягко не похлопал меня по плечу.       Мы вошли в этот круг и всё повторилось. Снова. На землю полилась кровь. Камень на груди Локи загорелся. Я подошла ближе и, обхватив руками его голову, заглянула в глаза. Мир вокруг перестал существовать. К голове прилила кровь и меня обдало жаром. Воздух больше не отравлял лёгкие. Меня уносило в бездну всё дальше и дальше. По телу волнами проходила пульсирующая боль, снова и снова, скручивая внутренности и ломая кости. Потом я почувствовала сильный удар и жар сменился холодом. Вокруг была чернота, когда чьи-то холодные пальцы сомкнулись на моих запястьях. И меня потянуло вверх с неимоверной силой.       Я очнулась, лёжа на проезжей части в свете фар, в одной изорванной в клочья рубашке. Хлопьями шёл снег, вокруг столпились какие-то люди. Они спрашивали в порядке ли я, откуда взялась, что случилось, могут ли они мне помочь.       Потом была больница, в меня втыкали иголки. Разные люди приходили и задавали вопросы. Мне нравится, что в итоге я попала в эту клинику для душевнобольных. Тут спокойно, мягкие постели и теплые одеяла. Тягучее липкое время, которое засасывает в себя всё, до чего может дотянуться. Такие живые и настоящие люди. И вы до смешного снисходительны.